Рыкарь (СИ) - Гримм Никита - Страница 4

— Что вы, господин полковник, как и сказал господин майор, я просто упал на лестнице гауптвахты, раз пять так. — С усмешкой ответил я и перевел взгляд на Скворцова, — кстати, господин майор, а где же ваш коллега, господин Васин?

— Он будет немного позже, Матвей Александрович. — Сглотнув, ответил Скворцов.

Вот всегда так, что в прошлой моей жизни, что в этой. Особисты вначале наломают дров, а потом начинают трястись, когда понимают, что натворили какую-то «дичь». А, ведь, именно из-за одного обидчивого особиста в прошлой жизни я и не мог после армии устроиться ни в одну даже самую замшелую деревенскую больницу…

— Что ж, тогда я предлагаю его подождать. Это будет правильно, я думаю. — Кивнул я.

— Матвей, расскажи мне пока, что произошло в ущелье. — Кивнул Ибрагимов.

— Мы шли по маршруту, в первой половине маршрута не было следов применения некротической энергии. Когда мы в очередной раз остановились, отделение егерей заняло оборону по периметру, а я начал строить аркан «Нити Жизни», он позволяет любому целителю ощущать нити жизни во всех живых объектах в определенном радиусе, в зависимости от Ранга Контроля и доступного объема УЕР. Соответственно, некро — энергия также ощущается при создании такого аркана в отрицательном спектре. При построении я увидел Источник Одаренного с упором развития в Луч Смерти, но первоначально принял его за некий артефакт, который и выдавал эту энергию. Когда я начал приближаться, то ощутил токи праны вокруг Источника и понял, что это живой человек, а не артефакт. Я закричал, что это засада, но афганцы нас опередили. Они начали вести огонь одновременно со моим криком. Этот афганец выпустил какие-то тени, то ли големы, то ли собственные копии, которые атаковали меня и прапорщика Маханькова. Когда я очнулся, этот афганец был мертв, возможно, он был командиром или его заместителем, не знаю, часть афганцев тоже погибла, но в живых осталось около половины. Из них четверо были Одаренными. Один довольно серьезный противник, трое — ниже среднего. Они сперва отрубили кисть прапорщику Маханькову. — Тут я замялся, но продолжил, — после подошли ко мне, сказали, что им передали информацию о Лекаре, который будет в этом патруле, и решили захватить меня. И сказали, что целым я не нужен, лишь чтобы был жив. Они отрубили мне стопу, и мой Источник взбунтовался. В моменте все замерло для меня, я не знаю даже, что тогда увидел, помню даже, что слышал чей-то голос, но о чем он говорил — вспомнить не могу. И мое тело изменилось. И токи энергий всех Стихий вокруг меня стали словно бы живыми. Я пожелал создать бурю, шторм, и она появилась вокруг нас без всяких арканов. Просто по моей воле. И ветер был такой сильный, что раскидывал афганцев, словно котят, затем я пожелал создать лед в этой буре, и он родился. — Да, тут я начал уже привирать, хотя, какие у меня варианты — не могу же я сказать, что все шесть стихий смешались в момент прорыва…

— Что было дальше? — Подал голос Скворцов, и только сейчас я заметил, что он просто строчит в своем блокноте.

— А дальше этот шторм с ледяными кусками начал рвать афганцев, сначала погибли неодаренные — стрелки и погонщики, затем буря расширилась и порвала на куски животных, потом под стихией погибли трое слабых Одаренных. Последний смог закрыться щитом на основе земли, и его щит держался до тех пор, пока он не потратил весь свой резерв. В конце схватки несколько глыб льда пробили его на вылет. Он сказал, что род Нафизулах будет мстить за своих солдат. А потом я смог частично исцелить прапорщика Маханькова и погрузил его в целебный сон и сам потерял сознание. Через какое-то время я очнулся, взял его на плечи и пошел на запад.

— Род Нафизулах? Я правильно услышал? — Переспросил Скворцов.

— Да, он назвал род Нафизулах. — Кивнул я.

— Это уже зацепка. — Кивнул Скворцов, — если мы сможем захватить хотя бы одного представителя и добиться показаний, то…

— А зачем захватывать их представителя? — Я абсолютно не понял логики майора.

— В смысле? — Скворцов уставился на меня непонимающим взглядом.

— Этот афганец сказал, что им сообщили о том, что я буду именно в этом патруле, следовательно, им сообщил кто-то из тех, кто бывает на территории крепости «Саркел», так? Так. Следовательно, не проще ли будет найти связного, заставить его связаться с людьми из рода Нафизулах, принудить их к очной встрече, а после взять их с поличным на территории границы на нашей стороне? А потом официально или не очень получить от них все показания? — Покачал головой я.

— Да, логика есть в этой идее есть, а я как-то выпустил этот момент со связным… — Пробормотал Скворцов.

— Господин майор, отдаю в пользование идею даром, ничего требовать за нее… — Я недоговорил, так как открылась дверь, и в кабинет без стука вошел майор Васин Егор Алексеевич.

— О! А вот и вы, господин майор! — Я поднялся с диванчика, на котором сидел вместе с Ибрагимовым и сделал шаг навстречу майору, вызывая свою метаморфозу…

* * * * *

Майор юстиции Васин Егор Алексеевич был прямым человеком. И всегда действовал так, как велели ему его собственные принципы чести и достоинства. Где-то это ему помогало, а где-то наоборот, лишь усугубляло его положение. И вот один раз он смог нажить из-за своих действий себе такой ворох проблем, что начальство приняло решение о переводе майора Васина вместе с его напарником, майором Скворцовым, в Самарканд.

Вначале Васин был оскорблен подобным решением, но потом смог свыкнуться. А потом и привык к новому месту службы в Самарканде, даже нашел свои плюсы. И последние три года все у него было хорошо, даже замечательно. И с молодым Лекарем, с которым он вчера разговаривал, он встречи не боялся. До текущего момента.

Как только Васин вошел в кабинет, он увидел полковника рядом с Лекарем, самого Лекаря и Скворцова, который сидел за свои рабочим столом. И только после этого он понял, что на Лекаре больше нет браслетов.

— О! А вот и вы, господин майор! — Лекарь вскочил с диванчика, на котором так любил поваляться Васин в дни, когда жара становилась невыносимой, и сделал шаг навстречу, протягивая свою руку, в приветствии.

Только за этот шаг Лекарь моментально изменился. Вот стоит этот мальчишка, да крепкий, сбитый, натренированный, но все равно лишь мальчишка, шаг — и навстречу майору идет другой человек. Да и человек ли?!

Волосы удлинились и упали за спину, побелев, словно снег, глаза приобрели антрацитовый цвет, радужка и белки растворились в этой черноте, кожа посерела, черты лица заострились. На руках вместо ногтей появились короткие когти такого же антрацитового цвета, как и его глаза. И сила, которая упала на плечи Васину, просто висела на его плечах, словно он приседал со штангой, которая в три раза больше его собственного веса. Васин решил, что перед ним не человек. Да и можно ли называть человеком того, кто стал так близок к своему Небесному Покровителю? Перед Васиным стоял рыкарь. Молодой, крепкий, злой и безумно опасный. И тут было не важно, что он — Лекарь, другими стихиями он явно сможет воспользоваться не хуже…

— Добрый день, господин Волков… — На лбу Васина выступили бисеринки пота.

Майор протянул руку в ответ на жест Лекаря, тот пожал ее, и Васин понял, что давление лишь усилилось после телесного контакта.

— Я думаю, что вам стоит в будущем лично проверить лестницу на гауптвахте, господин майор, а то там задержанные могут и убиться насмерть. — Сказал Волков.

— Спасибо, господин Волков, обязательно лично займусь этим вопросом. — Проблеял майор.

— Вот и прекрасно. — Волков начал принимать вновь нормальную форму, не отпуская руку майора, — и да, совет, так сказать, от специалиста, настоятельно рекомендую обратиться в хорошую клинику за полноценным обследованием. А то что-то сердечко ваше барахлит, я даже так слышу его стук. — Улыбнулся вновь Волков и отпустил руку майора.

— Да, да, конечно. — Васин наконец-то смог выдохнуть, давление постепенно пропадало.

— Вот и прекрасно. Господин Скворцов? — Волков повернулся ко второму майору, который все также сидел с открытым ртом на своем рабочем месте.