Рыкарь (СИ) - Гримм Никита - Страница 30

Сразу после теракта началась Восточная Война, которая длилась почти двенадцать лет с несколькими перерывами. Активные действия длились четыре года, остальное время составляли пограничные конфликты. И в первый год Император и заслужил свое народное прозвище «Великий». Тогда войска противника продвинулись вглубь Восточной Сибири и почти заняли всю территорию Байкала. Тогда молодые Александр и Михаил прибыли на фронт. И Император буквально сжег атакующий корпус восточников меньше, чем за десять минут. Почти пятнадцать тысяч человек со всей техникой, вооружением и тыловым обеспечением. На это победное наступление восточников захлебнулось на три года. Если бы не действия Императора и Великого Князя, Империя могла бы лишиться почти десятой части своей территории…

— Во имя Империи, Ваше Императорское Величество. — Ответил я и опустился на одно колено перед Императором.

— Словом своим, мы, Александр Четвертый, Император Всероссийский и Хозяин Земли Русской именуем тебя: поручик Первого Стрелецкого Полка Волков Матвей Александрович. Пусть поступки твои служат на благо Империи, пусть дела твои будут сотворены во имя Империи.

— Служу Империи. — Ответил я, поднимаясь с колен.

Император кивнул, отпуская меня. Я вновь поклонился и развернулся, сжимая в руках две рамки — в одной была благодарственное письмо, подписанное лично императором, во второй, размером поменьше, пара золотых погон со звездами поручика.

Я вернулся к Кобылиным.

— Поздравляю, Матвей. Первые погоны. — Улыбнулся Алексей Владимирович.

— Благодарю, Алексей Владимирович. — Кивнул я, выдыхая.

Только удалившись от Императора, меня начало «отпускать» от давления его ауры. Сейчас я стоял и просто дышал, стараясь успокоить безумно колотящееся сердце.

— Да, Матвей, поздравляю, а сейчас прошу меня извинить, мне нужно попасть на аудиенцию к государю в перерыве перед фуршетом. — Владимир Александрович кивнул, — Матвей, останься с Алексеем.

— Понял, Владимир Александрович.

Князь Кобылин удалился вслед за императорской четой, уходящей в небольшие двери рядом с трибуной. В зале из династии остался лишь Великий Князь Сибирский.

— Алексей Владимирович, мне показалось или князь был чем-то недоволен? — Спросил я.

— Ну, есть такое дело. Он твоим награждением был недоволен. — Ответил наследник.

— Почему? — Не понял я.

— Первоначально, как мы с ним узнали, тебя представили к ордену «За заслуги перед Отечеством» самой малой, четвертой степени. И вроде бы как, государь все лично согласовал. Отец был доволен таким решением: и тебя отметили, и титульное дворянство у тебя в кармане, и премия солидная на твоем счету. А тут все изменилось. Ордена нет, тебе на плечи погоны практически насильно влепили. И теперь ты не награжденный студент, а поручик Первого Стрелецкого Полка, со своими обязательствами, которые пусть и призрачные, но обязательны к исполнению в случае приказа хоть и небольшого, но все же определенного круга лиц.

— Каких обязанностей? — Тут же заинтересовался я.

— Матвей, ответь, пожалуйста, а что ты знаешь о Первом, Втором и Третьем Стрелецких Полках? — Алексей Владимирович ответил, как говориться, в «еврейской манере».

— Ничего. — Честно ответил я.

Алексей Владимирович вздохнул:

— Эти три полка называют «почетными». Их реально, как таковых, не существует. Самое низкое звание в иерархии этих полков: прапорщик. Каждый, кто числится в этих полках — члены родов: боярских, княжеских, дворянских. В основном, конечно, дворянских. Все они Одаренные. Выйти на пенсию из этих полков можно только при двух условиях: либо офицер возглавил свой род, либо он просто остался единственный мужчина в роду. Да, тебе будет выплачиваться соответствующее твоему званию жалование. Но в любой момент Император может потребовать тебя и остальных Одаренных прибыть на место постоянной дислокации Первого Стрелецкого Полка и исполнять обязанности своей должности. Вопрос только в том, на какую должность тебя определили? Ну это ты узнаешь скоро, тебе домой должны будут привести документы Императорской Канцелярии о назначении на должность внутри полка.

— А если отказаться подписывать эти документы?

— Тогда считай, что ты подписал себе приговор, в котором фигурирует самый тупой способ самоубийства.

— Тысячу раз ударился об пол головой.

— Ага, отбивая поклоны на коленях перед Императором. — Улыбнулся наследник.

— М-да, участь незавидная, согласен. То есть, меня, фактически, подставили? — Прищурился я.

— Именно, Матвей, именно. Вопрос в том, кто это придумал и смог реализовать? — Отец Саши обвел гостей, присутствующих в зале, взглядом, — одно могу сказать точно: этот человек или группа людей присутствуют сегодня здесь.

* * * * *

Князь Кобылин вошел в комнату, где отдыхала императорская чета. В данный момент в комнате находились Императрица Екатерина Александровна и трое дочерей: Анастасия, Софья и Наталья.

— Екатерина Александровна, вы, как и всегда, выглядите просто великолепно. — С улыбкой коротко поклонился князь императрице.

— Добрый вечер, князь. Вряд ли вы решили заглянуть ко мне, чтобы выразить свое восхищение. — Императрица качнула бокалом с игристым в правой руке и слегка приподняла бровь, — с чем пожаловали?

— Поверьте, Екатерина Александровна, ваша красота стоит того, чтобы выражать вам свое восхищение ежедневно, вне зависимости от места, где это происходит. — Кивнул Кобылин, — но вы правы, я хотел бы просить вас о встрече с государем.

— Вряд ли ВАМ нужно просить МЕНЯ о встрече с государем. — С улыбкой, выделяя отдельные слова, ответила императрица, — он на балконе.

Князь кивнул и отправился к двери на балкон. Открыв дверь, князь моментально оказался в облаке табачного дыма. Император сейчас располагался в глубоком мягком кресле, попыхивая грушевой трубкой с ароматным табаком с нотками вишни и мяты. Верхние две пуговицы кителя были расстегнуты, Лента с орденом Святого Станислава второй степени лежит на барном столике рядом с пепельницей и зажигалкой.

— Государь. — Коротко поприветствовал князь императора.

Обращение «государь» к Императору Российской Империи могли использовать не более тридцати человек во всей империи. Остальным подобное и не снилось…

— Князь, мне кажется, что еще не время для сказок на ночь. — Улыбнулся император.

— Государь, позвольте обсудить с вами один вопрос, если у вас найдется для меня пара минут? — Продолжая стоять, спросил князь.

— Пара минут у нас есть. Задавай, Владимир Алексеевич.

— Государь, два дня назад я видел документы о награждении Волкова Матвея Александровича орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени. Они уже были вами подписаны и заверены печатями Императорской Канцелярии. Сегодня же Волкова зачисляют в Первый Стрелецкий Полк. Так позвольте узнать, кто смог так радикально повлиять на ваше решение?

— Это так важно для тебя?

— Хотелось бы понимать всю ситуацию, тем более, что это внук моего близкого друга. Так что скажу честно и открыто — я лично заинтересован.

— Волков Матвей Александрович, студент, Лекарь, внушительный резерв, хороший контроль, новаторские подходы в операционной практике, молодой рыкарь, талантлив, расчетлив, хладнокровен, психологически старше своего возраста. Князь Долгоруков, ознакомившись с досье и приказом посоветовал оставить его при себе, он думает, что Волков может вырасти до ранга «Стихия» в развитии Жизни. Такие таланты, даже будущие, лучше держать при себе.

— Кхм — кхм… — «Проглотил» свой смех Кобылин, — а поженить его на одной из своих правнучек или внучатых племянниц он еще не предложил? А то так и генофонд сильных Одаренных сохраним внутри империи…

— Об этом он пока промолчал. — Улыбнулся Император, глядя в сад у дворца, — но думаю, об этом пока речи идти не будет. Слишком молод наш Волков для семейной жизни. А вот лет через пять посмотрим. Пока пусть учиться. Но ты приглядывай за внуком друга, чем боги не шутят, вдруг, он через десять лет с тобой в соседнем кресле на чаепитии нашего клуба заседать будет…