Рыкарь (СИ) - Гримм Никита - Страница 15

— Присаживайся, юный рыкарь. Налей мне и себе чаю забеленного молоком. Испей его, как мой гость, с дороги дальней и поведай, зачем ты пришел в Мир Духов. — Матушка Ульгень широким жестом указала на столик. — Благодарю вас. Великий Предок. — Ответил я и присел за столик. Я попытался взять одной рукой чайник, но не смог его даже оторвать от стола. Мне пришлось вновь встать и взяться за него двумя руками. Словно штангу я смог его немного поднять от стола и дрожащими руками разлить чай по двум глиняным пиалам. Поставив чайник обратно на стол, я шумно выдохнул и уселся за столик. — Испей же чаю беленного, юный рыкарь. — Матушка Ульгень продолжала улыбаться. Уже чуя подвох, я взялся за пиалу двумя руками. Пиала оказалась немногим легче чайника. С трудом я приподнял пиалу и сделал глоток, во рту развернулся настоящий ад — настолько горячим был напиток. Но я все же проглотил и поставил пиалу обратно на столик. — Благодарю за угощение, Матушка Ульгень. — Поклонился я. — Отведай и оладьев, юный рыкарь, подкрепись с дорожки-то. — Богиня продолжала улыбаться, а под взмахом её руки появилась глиняная миска, наполненная оладьями. — Благодарю, Великий Предок. — Ответил я и протянул руку. Оладьи не были такими же тяжелыми, как и посуда, но они были настолько сухими, словно я вместо выпечки взял в руки кусок песчаника. Я с усилием откусил маленький кусочек и начал его тщательно прожевывать. У меня было ощущение, что на моих зубах скрепит песок, а не тесто. — Хороша ли выпечка моя, юный рыкарь?" Все не то, чем кажется" — слова старого шамана просто барабанным маршем застучали в моей голове. — Хороша, Великий Предок. — Кивнул я. — Добрый ли чай ты испил, юный рыкарь? — Добрый, Великий Предок. — Красив ли мой дворец, юный рыкарь? — Красота его не соизмерима, Великий Предок. Матушка Ульгень весело рассмеялась. Смеялась она красиво и долго. — Молодец, юный Матвей. Ты усвоил уроки старого шамана, по крайней мере, часть из них. — Отсмеявшись, ответила она на мой вопросительный взгляд и вновь щелкнула пальцами. И мир вокруг преобразился. Пропала пещера, пропал невзрачный каменный столик и глиняная посуда. Теперь мы сидели в богатом украшенном самоцветами зале за длинным столом. Во главе стола сидела Матушка Ульгень на троне с высокой спинкой, изготовленном из малахита. Длинный стол из черного дерева был инкрустирован тонкими серебряными нитями, которые образовывали сложный геометрический узор на столешнице и спускались по ножками стола до самого пола. Вместо глиняной посуды на столе стоял фарфоровый сервиз с узором, повторяющим узор столешницы. — А ты хорош, юный рыкарь. Испытание пройдено. А теперь можешь говорить, зачем ты прибыл в этот Мир. — С удовольствием сказала Матушка Ульгень, откидываясь на спинку малахитового трона и поднимая свою пиалу со стола. Я тоже взялся за пиалу. Теперь она имела обычный вес, и я смог спокойно поднять ее со стола, отпить душистого чая и поставить ее обратно на место. — Я прибыл в поисках своего Небесного Покровителя, Матушка Ульгень. Мне необходимо встретиться с ним. — Но у тебя, ведь, их двое. С кем из них ты хочешь встретиться? — Хитро прищурилась богиня, — учти, в зависимости от вопроса будет и ответ. Я задумался — с кем мне было важнее встретиться? С одной стороны, с Белобогом я уже несколько раз общался, а с Чернобогом мне поговорить не представилось возможности. Да, я слышал его, видел, но беседовать — такого ни разу не было. С другой — мне важны именно мои навыки в стязе лечения и лекарского дела. Но, при этом… А! Кого я обманываю… — Великий предок, вы можете проложить мне дорогу до Чернобога, чтобы я смог поговорить с моим Небесным Покровителем? — Великолепно! Ты не перестаешь меня радовать, юный рыкарь! Вопрос стоит практически идеально. Ну, да ладно. Как у вас говорят? По доброте душевной? Так вот, по своей душевной доброте, я могу проложить тебе дорогу до того места, где сейчас находится Чернобог. И я даже, по доброте душевной, могу дать тебе возможность приручить животное, что сможет доставить тебя до этого места. Но знай, чтобы попасть за один стол с одним из Вышних Богов, тебе тоже придется пройти испытание. И оно будет уже гораздо сложнее, чем мое. Ты согласен? — А разве у меня есть выбор? — Криво усмехнулся я. — Выбор есть всегда, юный рыкарь. Ты мог не приходить в этот Мир, но решил прийти, ты мог не идти к моему дворцу, а идти подальше от него, но ты пришел. Гобелен твоей Судьбы может быть уже сплетен, а может лишь плестись прямо сейчас… Кто знает? Но каждый платит свою цену за свои решения. — Значит, и сейчас у меня есть выбор? — Есть, — Кивнула Богиня, — сейчас выбор прост — либо я проложу тебе дорогу до твоего Небесного Покровителя, и ты пойдешь на своих двоих, и добираться ты будешь, как минимум, месяц. Либо ты приручишь зверя, который донесет тебя туда за один день и одну ночь. Решать тебе. — А что это за зверь такой, который способен за сутки преодолеть расстояние, которое пеший проходит за месяц? — О, тебе понравиться. — Улыбнулась вновь богиня и поднялась со своего малахитового трона. Щелчок пальцев её рук, и на мест е ровного пола, который был справа от стола, мгновенно возник спуск в подвал. — Тогда не будем зря терять время. — Ответил я и поднялся из-за стола.

* * * * *

Мы спустились в подвал. Ну, как сказать, подвал. Мы спустились по лестнице в огромный подземный амфитеатр. Арена в низине была подсвечена факелами с фиолетовым пламенем, каждый из которых стоял на отдельной стеле, которые возвышались по всей окружности сцены на расстоянии примерно десяти метров друг от друга. Круг сцены имел в диаметре около трех сотен метров на мой взгляд, половина окружнасти упиралась в высокий борт амфитеатра, вторая — в отвесную скалу, нависшую над сценой каменным когтем. Мы спустились до главной ложи в центре амфитеатра. Здесь центральное место занимал трон, аналогичный малахитовому, но немного меньше в размерах. Матушка Ульгень уселась на свой трон и вновь щелкнула пальцами. В центре сцены, словно вышибая пол, с грохотом появилась огромная клетка из мрамора. Внутри сидела непонятная тварь, от которой даже на таком расстоянии несло Тьмой. Концентрированной энергией Тьмы, которую я ранее не чувствовал нигде и никогда. Она волнами расходилась по окружности сцены и не шла дальше лишь благодаря странному фиолетовому пламени от горящих факелов по окружности. — Я не смогла его приручить. У него дикий и необузданный нрав, я уже подумывала его прикончить, но раз ты пришел, возможно, у тебя получиться приручить этого зверя. — Богиня кивнула в сторону клетки. — А что это вообще такое? — Я удивленно смотрел на клетку, в которой крутился безумный хоровод Тьмы. — О, это Теневой Пятихвостый Волк. Порождение Тьмы. — Улыбнулась богиня и снова щелкнула пальцами. Клетка рассыпалась пылью. На сцена остался огромный, размерами с коня породы Шаир, волк с пятью длинными хвостами. Широкие лапы, огромное тело, крупная голова, черная, отливающая серебром, постоянно колышущаяся словно под дуновением ветра… Хвосты моментально встали дыбом и распушились, волк поднял морду в нашу сторону и протяжно взвыл. Волна Тьмы ударила от него во все стороны и остановилась лишь на границе фиолетового пламени. Факелы мгновенно затрепетали, но ни один не погас. Яркие голубые глаза, словно морская Луна, остановились на нас, и волк зарычал, выпустив такие же голубоватые когти, а хвосты начали бить по песку на сцене. — Если подчинишь его, сможешь забрать и на нем же добраться до Чернобога. — Кивнула в сторону теневого волка Матушка Ульгень. — И как это сделать? — Ну, задача эта не простая, но, в основном, от тебя здесь мало что зависеть. Дай ему свей крови. Крови рыкаря. И если волк посчитает тебя достойным, ты сможешь забрать его. — И в чем подвох? — Нет никакого подвоха, но есть небольшая сложность. — И в чем тогда сложность? — Волк должен добровольно вкусить твою кровь, а ты не должен при этом погибнуть. Я молча начал спускаться вниз. Этот волк мне был нужен. Что-то было в этом волке, что-то родное. Дойдя до нижнего яруса, я остановился у бортика. Волк поднял морду и, уставившись на меня, тихо зарычал. Я же перемахнул бортик и спрыгнул вниз.