Аллоды онлайн I Империя (СИ) - Соловей Иван - Страница 147

— Дела обстоят следующим образом. Полагаю, вам известно, чем занималась эта лаборатория?

— Здесь проводились эксперименты по установлению контроля над астральными демонами.

— Верно. Лучшие мыслители и адепты были привезены сюда со всех имперских аллодов. Все существа, которые, так или иначе, умеют воздействовать на чужой разум, прошли через руки наших ученых. Была проделана колоссальная работа! Дух захватывало от перспектив! Так было еще несколько дней назад. М-да… Никто не знает, что произошло в лаборатории. Спасательные экспедиции не вернулись. Вместо них оттуда толпами прут зомби.

— Зомби?! — меня слегка передернуло.

— Мы практически на осадном положении. Сейчас вход, — он кивнул на большую, круглую, конечно же металлическую, дверь, — охраняют «губители нежити». Это такие устройства, обеспечивающие безопасность. Сплав святой магии и технологий Зэм — обычное дело. Но что происходит в самой лаборатории нам не известно. Туда было отправлено два взвода Ястребов. Никто не вернулся. Мы, конечно, все еще ждем, но по правде сказать, надежды уже мало.

— А у вас есть какие-то предположения? Из-за чего все это могло произойти? Может… перед ЧП проводился какой-то эксперимент?

— Да. Мы рассматриваем разные варианты, но самый первый в списке — это проект «Мачеха». В лаборатории проводились эксперименты над существами, способными к пси-воздействию. Самым любопытным экземпляром оказалась королева термитов. Именно с помощью ментальных способностей она управляет своими солдатами и рабочими. Признаюсь, королева оказалась крепким орешком. Немногим мистикам удалось удерживать с ней контакт. И что самое худшее — она обучается. С каждым новым сеансом Мачеха, как мы ее прозвали, становилась все сильней.

— Вы считаете, что это она все натворила?

Семидолин помолчал немного, будто собираясь с мыслями, а потом медленно произнес:

— Незадолго до ЧП я подписал указ о ее уничтожении. Она… она могла это понять, ясно?

— Более чем.

— Перед Ястребами стоит задача добраться до Мачехи и ликвидировать ее. Есть еще ряд второстепенных задач. Более подробно вам расскажет Иван Шпагин, насколько мне известно, вы с ним уже знакомы.

Я кивнул. Командир Ястребов Яскера, который руководил операцией на дне Мертвого моря. Немного осмотревшись, я легко определил, где мне его искать. Хоть вестибюль и был переполнен, однако все разбились на группы по интересам — хадаганцы и восставшие Зэм в белых халатах, занявшие весь центр помещения и обложившиеся кипами бумаг и папок, явно ученые и лаборанты; суровые орки в сером, все как один на одно лицо — местная охрана. Расположившуюся у дальней стены разношерстную компанию сложно не узнать было: Ястребы Яскера в своей знаменитой амуниции, правда на этот раз без привычных черных масок на голове. Было даже как-то странно видеть их лица целиком, а не одни только глаза в прорези черной балаклавы.

Иван Шпагин сам махнул мне рукой, когда я обратил свой взор в их сторону.

— Вторая операция подряд с вашим участием, лейтенант. Это становится традицией.

— Это не моя прихоть.

— Понимаю. Меня не проинформировали о причинах такого решения, я имею ввиду ваше нахождение здесь, может быть вы мне хотите что-то сказать?

— Нет, пожалуй, нет… — покачал я головой.

— Тогда будем считать, что вы просто умеете решать серьезные проблемы, — легко согласился Шпагин с моим нежеланием вдаваться в подробности. — Поскольку вы поступаете в мое распоряжение, первый приказ будет таким: спать!

Конечно этот приказ пришелся мне по вкусу, ведь я не спал почти всю предыдущую ночь, и вторая подряд ночь без сна может серьезно осложнить мою жизнь в лаборатории. Но передо мной стояли и другие не менее важные задачи, которые я не мог игнорировать.

— Мне сказали, что я должен ознакомиться с деталями операции и планом лаборатори…

— Спать, лейтенант, спать! Если повезет, то мы вообще не отправимся ни в какую лабораторию, может быть ушедшие туда отряды успеют вернуться. А если не повезет… мне не нужен вялый и уставший солдат. Так что шагом марш на боковую.

Положа руку на сердце, в этот момент я был рад существованию такой вещи, как субординация, не дающей мне право оспаривать решения вышестоящих. Спать, значит спать. И хотя голос разума подсказывал, что нужно все-таки попытаться узнать какие-то подробности, ноги сами уже несли в сторону отдыхающих Ястребов Яскера, и глаза блаженно закрывались прямо на ходу.

— Топай сюда, драгоценный, тебе тут барское ложе уже заготовлено…

— Почему драгоценный? — спросил я.

— Вот ты нам и скажи, что ты за шишка, раз велено тебя беречь, как зеницу ока.

Все таки странная штука — жизнь. Буквально несколько часов назад меня хотели убить, потому что я «Избранный», теперь наоборот собираются беречь, причем причина одна и та же. Я понимал, что для Ястребов Яскера являюсь обременительным довеском, которым их зачем-то нагрузили, да и еще и приказали защищать, как будто им и без этого мало сложностей. Тем не менее, бойцы смотрели на меня без агрессии, а скорее с любопытством. Кто-то безмятежно спал, некоторые сонливо подняли головы, бросив на меня заинтересованный взгляд, и снова улеглись досыпать последние часы перед вылазкой. Наверное, они уже привыкли исполнять необычные приказы, и давно уже не задавали вопросов.

У массивной круглой двери — входа в лабораторию — дежурила местная охрана, но пока все было тихо. Я рухнул на предложенный спальный мешок сверху, даже не потрудившись залезть в него, и сразу провалился в черную бездну сна. И на этот раз мне ничего не приснилось.

— Эй, драгоценный, вставай! Тихий час давно закончился…

Я еле разлепил глаза, тяжело выбираясь из цепкого забытья в реальный мир. В вестибюле что-то изменилось, но спросонок я не сразу понял, что именно. Вокруг царило оживление, все суетились, носились из угла в угол, гулко стуча по металлическому полу подошвами, и громко разговаривали. Я даже поразился тому, как умудрялся спать в таком шуме.

— Что случилось, сколько время?

— Уже час, как мы должны быть в лаборатории, — хмуро ответил растормошивший меня Иван Шпагин.

— И… почему мы не там?

— Предыдущий рейд вернулся.

— То есть мы никуда не идем? Что они сказали? Они узнали что-нибудь?

Шпагин молча кивнул куда-то в сторону и отвернулся. Посмотрев в указанном направлении, я увидел, что у дальней стены, аккуратно уложенные в ряд, лежат укрытые с головой тела.

— Это… тот рейд? Что произошло?

— Они были не в себе, напали на нас. Пришлось их успокоить, понял? — зло сказал Шпагин и отошел.

Я остался сидеть на месте, пытаясь осознать каково это — убивать своих же спятивших солдат.

— Давай полью.

Оторвав взгляд от напряженной спины командира Ястребов, я посмотрел на одного из бойцов, тронувшего меня за плечо. Он потряс флягой и я быстро подставил руки. Вода была такой холодной, что пальцы занемели, но когда я сбрызнул ей лицо, в голове прояснилось.

— Давно они вернулись? — я кивнул на укрытые тела.

— Давно. Мы уже сообщение в штаб отправили, потом ответа ждали… Уже часа два все на ушах стоят. Сон у тебя, конечно, молодецкий, неужели совесть настолько чиста?

— У меня были тяжелые сутки.

— Мы так и поняли.

Я открыл рот, чтобы задать логичный вопрос о воскрешении, но Ястреб меня опередил:

— Даже не спрашивай. Жрецы сделают все, что в их силах.

Возле погибших бойцов крутились хадаганцы и Зэм в одинаковых белых халатах и было трудно понять, жрецы это, лекари, или просто ученые и лаборанты. Я попытался в очертаниях тел под тканью угадать масштабы беды: если головы на месте, может все еще можно исправить? Шпагин, тем временем, махнул рукой, давая знак своим бойцам подойти, и я поплелся вместе со всеми. Инструктаж оказался рекордно быстрым: командир говорил короткими, рублеными фразами, часто используя неизвестные мне названия, сокращения и аббревиатуры, и я почти ничего не понял кроме того, что скоро мы выдвигаемся в лабораторию. Позже выяснилось, что для меня есть отдельный план поведения, максимально простой и понятный: