Вторжение - Леонтьев Сергей - Страница 13

– Я сказал, раздевайся, – повторил прапорщик.

– Зачем? – спросил Кривича внезапно осипшим голосом. Несмотря на то что в комнате было прохладно, лицо его заливал пот. Арестантская роба прилипла к спине.

От второго удара в живот Кривич согнулся, колени подкосились, он повалился на пол, судорожно хватая ртом воздух. Старшина взял его за плечи, снова поставил на ноги.

Непослушными пальцами Кривич начал расстегивать пуговицы.

– Быстрее, гнида! – поторопил прапорщик. – Ты не один, очередь задерживаешь!

Он кивнул в сторону черных мешков.

– Вы… вы не имеете права, – выдавил Кривич. – Должен быть суд…

– Какой тебе суд, нацистский прихвостень?

Прапорщик сунул пистолет под нос Кривича. Из ствола явственно пахло порохом.

У Кривича забурлило в животе. Он почувствовал, что сейчас обделается.

– Да кончайте его, потом разденем, – раздался сзади голос старшины. – А то до вечера возиться будем.

– Сам раздевать будешь, – пробурчал прапорщик. – Лицом к стене!

Кривича толкнули к стене, испещренной следами от пуль. В затылок уперся ствол. Кривич зажмурился, его трясло.

– Отставить, – раздался тихий голос.

Глава 18

Дежуривший на проходной офицер был неприступен. «Вам пропуск заказан? Нет? Освободите помещение!» Вот и весь разговор. Вызвать старшего лейтенанта Воронова он категорически отказался, а при попытке Сергеева настоять на своем расстегнул кобуру на поясе и сказал, что сейчас вызовет наряд.

Выйдя на улицу, Андрей присел на скамейку в сквере напротив проходной и задумался. Сначала пропал Николай, теперь Воронов. Если быть точным, старший лейтенант не пропал, но не пришел на им же самим назначенную встречу в общежитии. А это, учитывая обязательность Воронова, почти одно и то же.

Вчера, вернее уже сегодня, они прождали Олега до двух ночи, потом Андрей спустился на вахту, где был телефон, позвонил на подстанцию и на дежурной машине отправил Марину домой. Придя утром на работу, Сергеев обнаружил Марину под дверью кабинета, и вид у нее был… Как говорила бабушка Андрея в таких случаях, «краше только в гроб кладут». Быстро просмотрев карты вызовов, Андрей оставил Марину на попечение Виталия Исааковича, а сам отправился в управление КГБ разыскивать Воронова. Другого места, где старшего лейтенанта можно найти, Андрей не знал. Ни своего домашнего адреса, ни телефона Олег не сообщал, а Андрей не спрашивал, понимая, что это закрытая информация. Но раньше, в тех редких случаях, когда Сергееву срочно был нужен Воронов, он приходил в управление, и либо Олега сразу вызывали на проходную, либо предлагали оставить сообщение, и старший лейтенант сам его находил. Так было и позавчера, когда Андрей пришел с «марсианским» письмом. Сегодня же здесь на него смотрели как на шпиона, спасибо, что не арестовали, какое уж там «оставьте сообщение». И что все это значит?

Итак, два человека пытались разобраться с загадочными «тарелками» – и оба исчезли. Попытка найти Воронова закончилась провалом. Здесь, в этом здании с плотно занавешенными от любопытных взоров окнами, явно что-то знают, но не скажут. А это значит, что во всем придется разбираться самим.

Возвращаясь на работу, Сергеев обратил внимание на одетого в серую болоньевую куртку неприметного паренька с цепким взглядом, который следовал за ним от здания управления. Уроки майора Макарова, полученные во время охоты на окопавшегося в контрразведке «крота», не прошли даром15. По крайней мере, замечать слежку Андрей научился. «Обрубать хвост» его не учили, но Андрей и не собирался этого делать, по крайней мере сейчас. Появление «хвоста» после неудачного визита в Управление не было неожиданностью и поискам Неодинокого пока не мешало.

Марине, встретившей его немым вопросом, Андрей сказал, что Воронов на задании (что вполне могло быть правдой) и скоро появится. В последнем Сергеев сомневался, но сомнениями с девушкой делиться не стал. Марина пыталась выяснить подробности, удерживая Андрея за рукав и требовательно заглядывая в глаза, но очень вовремя пришла из института голодная Оксана, и они отправились на обед в столовую Высшей партийной школы.

Попасть в «святая святых» можно было только по спецпропускам, которые ценились почти наравне с «открытками счастья», приглашающими за покупкой автомобиля52. Пропуска для сотрудников скорой помощи сделала новый главный врач, занимавшая до своего назначения освобожденную должность53 секретаря партбюро больницы, за что ей простили даже обязательные политинформации по субботам. Марине пропуск одолжил сердобольный Виталий Исаакович.

Известная на весь город кухня, достойная ресторана высшей категории при скромных ценах районной столовой, не подвела. Марина сделала попытку ограничиться чаем с булочкой, но вняла доводам Андрея о необходимости поддерживать силы и взяла крабовый салат, печеночный паштет, борщ, бефстроганов с пюре, котлету по-киевски и пирожное. Потом они с Оксаной уехали на квартиру Неодинокого. Андрей вчера попросил жену пожить там некоторое время, морально поддержать Колину невесту. Сам же вернулся на работу, чтобы переговорить с Белорецким.

Виталий Исаакович Белорецкий, кандидат медицинских наук, знаток симптоматики инфаркта и одесских анекдотов, любитель очкастых стажерок в коротких халатиках, уже не раз удивлял Андрея осведомленностью в весьма далеких от кардиологии областях. Андрей надеялся получить от соседа по кабинету какую-нибудь зацепку – и не ошибся. Он посвятил Белорецкого в суть проблемы, не углубляясь в детали, после чего тот запер дверь кабинета изнутри на ключ и достал из нижнего ящика своего рабочего стола спрятанную под толстыми папками газету.

«Поиски», – прочитал Андрей название.

– Знакомо издание? – спросил Белорецкий.

Андрей кивнул.

– Самиздатовский журнал. Не знал, что вы тоже почитываете.

Виталий Исаакович улыбнулся.

– Стараюсь быть в курсе не только проблем кардиологии и одобренных цензурой новостей. Вот, обратите внимание на этот материал. – Белорецкий показал на заголовок на первой полосе.

– «Мрачные тайны Лысой горки». Звучит интригующе.

– Прочтите, может, получите ответы на свои вопросы, а я пока чай заварю.

Ответов Андрей не получил, скорее уж у него появились новые вопросы. Некий Александр Голубь, обладая недюжинной фантазией, делал предположения о причинах частого появления неопознанных летающих объектов над метеостанцией. Ни одно из предположений не было подтверждено конкретными фактами, но Андрей умел читать между строк и понял, что автор статьи знает гораздо больше, чем излагает в тексте. Андрей поделился своими впечатлениями с Белорецким.

– Хорошо бы, конечно, поговорить с этим Голубем. Только как и где его найти? Наверняка Голубь – это псевдоним.

– Псевдоним, – подтвердил Виталий Исаакович, разливая по стаканам ароматный настоявшийся напиток. – На самом деле его зовут Максим Голубицкий, и найти его можно на овощной базе номер два. Мой старый знакомый, – пояснил Белорецкий в ответ на невысказанный вопрос Андрея. – Доцент кафедры физики университета, точнее, бывший доцент. Увлекся «тарелками», ушел с кафедры, развелся с женой. Теперь работает на овощебазе сторожем. Там же и живет.

– Виталий Исаакович, вы просто кладезь информации! – восхитился Андрей.

– Давно живу, – сказал Белорецкий, нарезая лимон тонкими ломтиками. – Кстати, по слухам, он ушел с кафедры и от жены после того, как его инопланетяне похитили.

– Серьезно?

– Не знаю, утверждать не берусь. А знакомы мы еще с институтских времен. Вместе играли в студенческой сборной города по волейболу.

Андрей поперхнулся и вытаращил глаза. В его представлении Белорецкий был последним, кого можно заподозрить в увлечении волейболом, да еще на столь серьезном уровне.

– Да, коллега, не удивляйтесь. – Белорецкий довольно улыбался, явно наслаждаясь произведенным эффектом. – Я неплохо в свое время играл и лучшим подающим в команде был, хоть и ростом не вышел.