Вернуть Боярство 7 (СИ) - Мамаев Максим - Страница 25

— Здравствуй, Федя. Кто этот молодой человек? Ты редко приводишь гостей, мальчик мой.

Голос, раздавшийся со всех сторон, определенно был женским. Вот только его обладательницы я нигде не видел… Впрочем, это и неудивительно — если с нами говорит та, о ком я подумал, физическое воплощение для существования этому существу абсолютно не требуется. А ещё я ощутил на себе чьё-то внимание — причем ощутил не фигурально, а буквально всей своей аурой прочувствовал. Само внимание этого существо несло в себе магию, прощупывающую объект интереса целым каскадом тонких щупалец-заклятий…

— Приветствую тебя, госпожа Родослава, — вежливо ответил Маг Заклятий. — Вы мне льстите — какой я мальчик? Уже седой старик, скоро и навстречу к предкам отправляться… Мой гость — Аристарх Шуйский, сын Николая и Аси.

— Тот самый Аристарх… — протянул женский голос задумчиво. — Он весьма талантлив. Пожалуй, даже слишком — девятнадцать лет и уже Младший Магистр, да ещё столь искусный, будто взял ранг уже много лет назад. Интересный гость, интересный… Как тебе наш мир, юноша?

— Интересен, но в целом — почти ничем не отличается от моего предыдущего, — пожал плечами я.

Разумеется, мне уже было понятно, что сущность подобного класса, спокойно называющая Мага Заклятий мальчиком и к которому оный чародей проявляет искреннее и глубокое уважение, легко разглядит мою маленькую особенность, связанную с реинкарнацией. Так что паниковать и переживать смысла не было… А вот попробовать разобраться поподробнее в том, с кем я удостоен чести беседовать, было бы неплохо.

— А вы, насколько я понимаю, искусственная душа? — задал я свой вопрос. — Созданная на основе Духа Источника, привязанная кровью к Роду Шуйских и прошедшая обработку его чародеями?

— Нет, мальчишка, — лица собеседницы я не видел, но усмешку почувствовал отчетливо. — Но близко. Однако этот секрет я тебе открывать не намерена, уж прости — твою нынешнюю фамилию я тоже знаю, как и факт твоего ухода из Рода. А секреты Шуйских — только для Шуйских…

Ах так? Ну ладно, ладно… Оговорку Фёдора я, кстати, тоже услышал и принял к сведению. А пока же — молнии в глубинах моей души, все семь, резко вспыхнули мощью, не без труда откидывая ментальные щупальца странной сущности. И сам тот факт, что на территории собственной души моя исконная сила, делающая меня Великим, справилась с немалым для меня напряжением, уже говорит о пропасти в могуществе с этой Родославой. Ведь будь это не попытки изучить, а прямое вторжение, то едва ли я сумел бы отбиться без потерь.

— Силён, силён, — одобрительно бросила она. — Правда, весь в Колю — такой же колючий да вспыльчивый… Ладно. Федя, мальчик мой — говори, зачем пришел и как намерен работать.

Ответ Федора я не услышал — очевидно он перешел на мысленный диалог с этой сущностью. Надо признать, сам факт существования чего-то подобного меня изрядно изумил — в моём родном мире магическая наука в создании и привязывание обладающих полноценным человеческим разумом душ к сильным источникам магии была развита на порядок хуже. На моей памяти никому ещё не удалось создать полностью разумного помощника даже близкой к подобному уровню силы — ибо никто не понимал, как решить ключевую проблему в этом вопросе.

Разумные в человеческом понимании духи, созданные искусственно, если дать им время и доступ к могущественным источникам энергий, всегда бунтовали против своих хозяев. И никакие меры предосторожности не помогали — распоряжающееся громадным объёмом энергии существо способно было дать прикурить кому угодно. Потому обычно такие сущности оставались лишь относительно разумными — эдакие полуживотные, не владеющие речью и творящие магию интуитивно, как магические монстры. Это кратно снижало их эффективность, но зато исключало риск однажды во сне схлопотать удар высшей боевой магии или ещё какую-нибудь аналогичную хрень…

Через две минуты Фёдор, наконец, подал мне знак следовать за ним и мы зашагали к центру каменной площадки. И с каждым нашим шагом пространство вокруг преображалось — золотые узоры рунных цепочек, синие линии магических фигур и красные линии двух больших магических кругов, исписанных идущими по краям письменами на неведомом мне языке образовывались словно бы сами по себе. И сразу — в идеальном состоянии, напитанные маной и насыщенные всеми необходимыми эманациями — ведь некоторые фигуры ритуальной магии требовали для своего использования вполне себе материальных компонентов…

А ещё само пространство сильно расширилось. Теперь мы находились словно бы в центре безграничного темного пространства, давившего на нас со всех сторон — стены помещения исчезли, а площадка увеличилась раза в три, а то и четыре. И в самом его центре лежала полностью обнаженная Анна Шуйская — а рядом с ней исходило горячим паром крупное, явно не человеческое сердце неведомого мне магического существа.

— Приступим, Аристарх…

Глава 11

— Сердце принадлежало луцериану, — начал давать вводные Федор Шуйский. — Существо из Сахарского Разлома, частично нематериального типа, класса «Воплотитель». Знаешь о таких?

— Частично нематериальный, класс «Воплотитель»… Имеешь ввиду его способность на небольшой промежуток времени преображаться в стихию, которой тварь пользовалась? — уточнил я. — И, похоже, в данном случае это Свет… Ну, скажем так — в этом мире с подобными тварями, к счастью, пока дела не имел, но явление мне знакомое. Конкретно про луцерианов я не знаю, но нашему делу это никак не помешает.

— Отлично, — кивнул Федор, потихоньку окутывая лежащую перед ним Анну чарами. — Как я и упоминал в своём письме, моя дочь проклята — на то, что бы не давать организму развалиться от старости и умереть вот уже два десятилетия уходят немалое количество алхимии и оздоравливающих процедур, однако с каждым годом приходится использовать всё больше зелий и услуг магов-целителей. Снять чары мне не удалось — я далек от мастерства в необходимых областях магии… Да и в Российской Империи в целом чернокнижников восьмого ранга немного. Патрушев да ещё один интересный человечек… Но первый — демонолог и боевой маг, второй же связан напрямую с Романовыми и обращаться к нему нельзя.

— И я нужен как раз для того, что бы помочь разобраться с проклятием, помню, — кивнул я. — Я так понимаю, основная ваша надежда на то, что новое сердце, являющееся антагонистом темной магии, поможет решить эту проблему, верно?

— Именно. Всё сильно осложняется состоянием Анны — для того, что бы не вносить лишних элементов в предстоящий ритуал, ей пришлось отказаться от алхимии… И сейчас она очень слаба — так что требуется быть предельно аккуратными. К сожалению, провести ритуал на коленке, как в случае с твоим вассалом Приходько, не выйдет. Она слишком слаба для такого…

В голосе Фёдора прорезалась тонкая, почти неощутимая нотка тревоги за лежащую перед нами женщину. Что ж, даже живущие многие века чародеи не лишены никаких человеческих слабостей. Не мне не его судить. Сам пошел бы на всё ради своего ребенка.

Наконец чары, накладываемые Шуйским на Анну, начали работать — пребывающая в стазисе женщина начала постепенно оживать. Нет, пробуждаться она не собиралась, но до того тусклая, почти незаметная аура стала наливаться светом и энергией жизни. И тут же десятки окружающих нас магических фигур пришли в движение — каждая отвечала за свою, отдельную задачу.

Я не самый великий целитель, но даже мне было очевидно, насколько сложная и тонкая работа нам предстоит. Это было сродни тому, что бы выстрелом из пушки сбить с головы человека маленькое перышко — и при этом не нанести ему травму. И вариант с порывом ветра от пролетевшего снаряда, который и сделает дело, тут исключался…

Я бы не сумел подобного. Даже в прошлой жизни, будучи грозным Пеплом, я бы не взялся за такую задачу. Мне не хватило бы ни контроля над собственным даром для поддержания такого количества тонких и капризных чар разом, ни даже банальных знаний, что бы составить ритуал для настолько изувеченного внутренне пациента.