Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ) - Костенко Александр - Страница 59

— Да, буду.

— Простите, возможно, произошло недоразумение, но мы девочки. Нас двадцать шесть разных возрастов.

— И?

— Вы ксат, но вы ведь мужчина!

— Понял. Ты хочешь сказать, что я насмотрюсь на ваши голые тела и, весело распевая похабные песенки, начну вас насиловать?

— Нет, я не это хотела…

— Скажи, хоть кто-то из вас прошёл ритуал взросления?

— Нет.

— Вот и мой ответ такой же. Просто игнорируйте меня.

Юная эльфа что-то хотела возразить, но в этот момент Ула подтащила ведро с горячей водой и вылила его в купальню.

— Что-то ещё, господин?

— Нет, всё, иди мойся.

— Давайте я вам ещё помогу, господин! Вы братику сильно помогаете, а я помогу вам! Ну пожалуйста!

Ула опёрлась на край купальни и посмотрела мне в глаза жалобным умоляющим взглядом. Я сопротивлялся несколько секунд, подумывая отпихнуть девочку, но оказался не в силах противится щенячьей жалости.

— Хорошо, но только ещё один раз, а потом пойдёшь мыться.

— Да, конечно! — радостно взвизгнула девочка и, чуть пригнувшись приготовилась внимательно слушать мою просьбу. Я же, не найдя ничего лучше, провёл рукой по голове, пересчитав три ряда роговых отростков. Они не росли, в отличии от волос. За прошедшие полгода они отрасли до состояния колючей щетины и мыть там особо нечего, но как ещё избавится от Улы?

— Они не болят? — робко спросила девочка, посмотрев на роговые отростки.

— Нет, только не бей по ним.

Я откинулся на борт купальни и постарался расслабиться. Утара, прикрываясь полотенцем, робко зашла в баню. Вслед за ней неуверенно заходили другие невольницы, опасливо поглядывая в мою сторону. Уже спустя несколько минут девочки начнут робко перешёптываться; потом они заговорят без стеснений, и баня наполнится привычным гамом толпы; а под конец несколько невольниц займут оставшиеся купальни. Я всё происходящее игнорировал, как и неумелые попытки Улы помыть мне голову: девочка иногда шкрябала ногтями по роговым отросткам и это визгом болгарки отдавалось в мозг. Я вообще всё игнорировал, зарывшись в свои мысли.

В ближайшие сорок свободных дней предстоит совершить два поступка, которые язык не повернётся назвать нормальными. Но где эта самая нормальность, а где моя скверная жизнь?

Глава 4

В тот момент, когда телеги пересекли ворота Магнара, моим настроением можно было травить крыс. Так-то из академии я выехал вполне бодрым и весёлым, но к следующему вечеру был готов плеваться токсичным ядом. Даже добыча четырёх миклов, один из которых избавил меня от боли в руках — всё это нисколько не исправляло ситуации. Я неправильно рассчитал время. К графу в Трайск можно успеть, если отказаться от добычи полёвки.

На следующий вечер в Настрайске, вернувшись с остроухим из скверного леса и отдав на хранение в гильдию торговцев миклы — я помчался в ратушу за письмом от барона Ханола. Размещение моего сообщения на землях королевства обошлось в двадцать одну тысячу и шестьсот золотых монет королевства Калиск, при обменном курсе одни к двум и семи десятым.

В ответном сообщении я пообещал расплатиться при встрече, заодно объяснил ситуацию со временем и спросил, можем ли мы с графом встретится во Фраскиске. Там намечались гуляния. Купцы в гильдии воодушевлённо переговаривались о торговых выгодах, обычно предшествующие празднику Новой Жизни. Это название упоминала Кагата в орочьем лагере — но ставлю свой бедный хвостик на отсечение, что на основное действо мне вход закроют.

По прибытии в Магнар я хоть и находился в подавленном состоянии, но в гильдии свободных торговцев немного приободрился. И даже удивился. Караван во Фраскиск уходил не через два дня, как это обычно бывает, а через день. Начальник каравана и главный по охране решили воспользоваться неким Гравским трактом, планируя прибыть во Фраскиск к концу восьмого дня пути, или к утру девятого.

За тридцать пять золотых я вступил пассажиром в караван. Но его правильней назвать великой торговой флотилией из более чем шестидесяти телег и повозок, не считая фуражиров. Даже девять звонких ударов колокола не разогнали толпу торговцев и авантюристов, занявшую широких зал гильдии. От гама и выкриков закладывало уши, разносчицы питья и закусок едва могли протолкнуться, но зато разумные не обращали внимания на ксата. Это помогло мне вступить в караван без особых проблем, и разузнать о заказанном алхимическом наборе. Его привезли, оставалось дополнить сто имперских золотых. Я договорился забрать его по возвращении из Фраскиска, заодно навёл справки о заказах в далёкий портовый город ратонов Нугаскиск — их можно сделать, но лучше заниматься этим на землях королевства.

На следующий день уже в самую рань по городу сновали озадаченные работой нутоны, готовясь к чему-то грандиозному. Даже к банку выстроилась небольшая очередь из нетерпеливых разумных, но я успел записаться на послеобеденное время и к длинноухим, и к ксатам. За это время никто из драконов не связался со мной, и это странно — хоть один да должен был прибыть в Магнар вместе с банковским представительством.

Около банка я ненадолго задумался. Хотелось побыстрее оказаться в гильдии авантюристов, по многим причинам, но мысли крутились вокруг нормальной одежды, инструментов и прочих расходников, всяко нужных на материке скверны. Если я удумаю воплотиться в свою истинную форму на южном материке, то вряд ли всё утащу в остатках своих лап, а импровизированный тюк для переноски так просто не сделать. Можно обойтись без всего, но те же два простых ведра ой как скрасили бы мне жизнь. И это не учитывая наборы шиться или алхимии, или нормальную повседневную одежду.

В гильдии авантюристов и вольных наёмников народу толпилось хоть и поменьше, чем вчера у торгашей, но даже так я не с первого раза заметил два знакомых лица. Они с хитрым прищуром косились на меня. Мы обменялись кивками. Нот взглядом показал на доску с заданиями и выудил из кармана монету. Я покачал головой. Авантюристы удивлённо переглянулись. Галис жестами показал, как скачет на лошади, тыкает что-то посохом и тащит мешок на плечах. Я вновь покачал головой. Авантюристы опять переглянулись, и только Нот опять хотел что-то показать, но эта пантомима мне порядком надоела. Я жестом показал им подойти к доскам с заданиями.

— Да чего это ты, решил никуда не ехать? — спросил Галис, наконец протиснувшись сквозь нагромождение народа. Освободившийся стол моментально заняли другие разумные, на что одноухий недовольно цокнул языком.

— Вы решили вместе со мной поехать в королевство?

— К остроухим на праздник собрался? — скептически прогнусавил Нот.

— Нет. Я как обычно. Вы едите?

— Да в этот раз ты один, — Галис кивнул на доску с заданиями. — Да глава гильдии нас… настойчиво попросил взять пару заданий на патруль местности. Да снег уж днём тает нормально, через недели две одна грязь останется.

— Мы из группы выйти уже не сможем, — Нот нервными хлопками отряхнул куртку на груди. — У тебя же там проблем никаких не будет?

— Нет, всё у меня будет хорошо. В магазинчик ходили?

— Да ходили, твой совет нам пригодился, спасибо.

— Не за что. Вы как смотрите на то, чтобы взять себе под опеку начинающих авантюристов?

— Это чего, ещё с ксатами нянчится?

— С ратонами, притом юными. Я всё объясню. Только позже, сейчас у меня дела в гильдии. Предлагаю вместе пообедать.

При упоминании остроухих авантюристы невольно скривились, но не так сильно, как полгода назад. Тогда они их на дух не переносили, а сейчас последствия войны сгладились. Теперь, как и прежде, оставались вопросы богов.

— Да если они юные, но не тупые… — Галис задумчиво посмотрел на свои ботинки. Нот это заметил и по-дружески усмехнулся.

— Есть одно место. Дорогое, но стоит того.

Нот вкратце объяснил, как дойти до ресторана и на этом авантюристы ушли из гильдии. Разумные в зале не обратили на нас троих внимания. Лишь троица молодо выглядящих нутонов с едва скрываемым отвращением попросила меня отодвинутся от досок с заданиями. Листов там было многовато. В основном требовалась разведка вокруг города, осмотр определённых мест да ближайшие деревни подыскивали охрану на тёплые дни и осень. На доске с необычными заданиями висело объявление от Настрайской академии. Молодняк его заметил, раскрыл рты от изумления и с придыханием вообразил восемь тысяч имперских золотых и то, что можно купить на них.