Коммандер (СИ) - Коллингвуд Виктор - Страница 34

В другом оказалась пригоршня разного серебра вперемешку с медными и латунными монетками.

– В тайнике у них лежало золото. А еще в ящике с амулетом, в покоях - разменная монета для посетителей.

– Ты и тайник нашел?

– В подвале, где вино. Там еще столько всего было…

Похоже, этот пьянчуга действительно умеет находить чужие заначки. Не зря Тереллин его выделил мне в напарники!

Две крепкие телеги наконец–то выкатились за ворота. Здоровые рабочие мерины – три каурых, один серый в яблоках, по два на повозку - действительно были хороши. К фургонам привязали и трех наших кобыл.

Сервы с узелками под рукой, где, видимо, и были все их вещи, правили повозками умело и ловко. Мы залезли в переднюю, к Птаху.

– Давай правь к городу. Хочу побыстрее встретить наш отряд. А то кто знает…

Левая рука сильно болела. Перелома, конечно, не было, но пользоваться ей я еще долго не смогу. Несмотря на это, после благополучного возвращения амулета я испытывал такое облегчение, что даже задремал в повозке. Разбудил меня зычный голос:

– Эй, мужик, сворачивай! Мы армия Светлейшей церкви!

Вот идиот!

– Придержите язык, герр Николас! Не надо сообщать всем встречным, кто мы и куда идем. Вообще-то наш поход секретен.

– Не узнал вас, герр Андерклинг. А что это за быдло с вами?

– Напрасно вы так называете ученого мага! Птах, вставайте с повозками в хвост нашей колонны, а я останусь тут впереди с господами ротмистрами.

Пока мы ехали, я рассказал о происшедшем.

– Невероятно! – воскликнул Отто. – Тут уже лет сто не слышно про зверолюдей! На севере, в густых лесах, их еще полно, а здесь вроде бы их всех извели!

– Так давайте исправим это, – пробасил Рейсснер. –Устроим охоту, и доброе дело сделаем, и мяса запасем в дорогу!

– Вы это серьезно, Николас? Предлагаете есть такое мясо?

– А что такого, Энно? – удивился Шумпер. – Вы же сами ели того хряка, которого добыл Эйхе? Или вы думаете, что это был кабан?

Тут мне стало нехорошо.

– То есть та кабанья голова была….

– Конечно. Достойные охотники никогда не станут бить животных весной или ранним летом. Ведь они о ту пору выводят потомство, а если добыть родителей, то приплод пропадет, и охотиться будет не на кого. А этих уродов, заслуживающих лишь истребления, должно побивать в любое время. Весенние охоты – они всегда либо на волков, либо на зверолюдей!

– Конечно, – вмешался Рейсснер – бывает, что они дают отпор. Они же здоровые! Только ума объединиться в отряд у них не хватает. А то, это была бы не охота, а война.

Я в тоске откинулся на борт телеги. Кхорн возьми, как я тут все ненавижу!

Рука начала отдавать пульсирующей болью. Надо идти к Аззи. И не думать. Не думать о том, что я сейчас узнал.

– Пойду в арьергард, – сообщил я ротмистрам. – И, еще вот что – Эйхе погиб, теперь я коммандер отряда. Прошу обращаться ко мне соответственно, особенно при солдатах.

– Постойте, – вмешался фельдфебель Шумпера, Курт Линдхорст. – А родственники у коммандера были?

– Конечно. Он, то ли пятый, то ли шестой в семье!

– Эйхе – это те, что из Брейсенгау? – спросил Шумпер.

– Да, кажется.

– Брейсенгау – это Хаос знает как далеко отсюда, – продолжил Линдхорст. – Так что, по доброму старому обычаю, мы должны разделить имущество покойного среди его товарищей. То есть нас, господа.

– Наверное, вы правы, Курт. Только имущества у рыцаря было немного.

– Насколько я понял, его орудие и доспехи остались невредимыми? Он же поехал с вами с одним мечом?

– Да. Но вся его амуниция - из оружейной монастыря Андтага. И лошадь тоже. Так что, разделить мы можем только его долги!

– Ничего, дело же не в этом! Нам просто следует соблюсти древний обычай воинского братства. Сколько бы имущества не было у твоего однополчанина, будет очень печально увидеть его у какого-нибудь, да простит меня Свет, штатского!

На меня уставились четыре пары выжидающих глаз. Да пожалуйста!

– Несомненно, вы правы. Надо допросить его оруженосца насчет вещей.

– Да, и побыстрее, Энно, пока названный оруженосец – как его там, Гелло? – не присвоил самое ценное. Скажет, мол, рыцарь подарил, прямо перед смертью, да еще и Светом Неизбывным поклянется, выродок тощий! Там по рылу видно – ничего святого…

– Коммандер Андерклинг. Пожалуйста, не забывайте. Особенно при солдатах. Коммандер.

Первым делом я, конечно, отправился к Аззи.

Она хмуро выслушала подробности нашей эскапады.

– Давайте, осмотрю.

Рука была багрово-синей. Мне стало страшно – не разовьется ли какой-нибудь гангрена?

– Все хорошо будет. Сейчас займусь.

Она наложила компрессы, что-то шепча.

– Зачем ты бормочешь свои заклинания. Они же на меня не действуют?

– На тебя – нет, а на травы – да. Я заставляю их отдавать свою живительную силу.

– Ну, делай, как знаешь, мне главное не остаться без руки!

Тем временем из-за поворота показалось пожарище. Все уже почти потухло, лишь отдельные очаги огня тут и там больше дымили, чем горели. Сбежалась кучка зевак – проезжие торговцы, поселяне из окрестных сел. Все они были людьми – ни одной звериной рожи не было видно. Но, казалось, что чьи-то глаза следят за нами из глубины леса – чьи-то зоркие, внимательные, злые глаза...

Некоторые из зевак, осмелев, начал лазить по пожарищу с целью поживится.

– О, какой котел!

– Горшки целые!

– Бочки с вином!

– Гляди-ка, жареное мясо!

Ко мне подошел Майнфельд, фельдфебель Рейсснера.

– Сударь, там…

– Коммандер.

– Простите. Коммандер Андерклинг, там, у очага стоит целый медный котел. Ребята хотят его достать!

– Давайте, только быстро. Нам не стоит тут задерживаться.

Вскоре пехотинцы полезли к котлу, откидывая с пути тлеющие головни.

– И как котел остался цел? Он должен был расплавиться от такого жара! – воскликнул Шумпер.

– Эль, – мрачно буркнул Литц.

– Что?

– Эль. Там был эль. Пока горел огонь, эль выкипал. Пар охлаждал стенки котла и не дал им расплавиться.

– Ну, вы у нас маг огня, вам лучше знать.

Между тем солдаты, приняв нашу попытку забрать котел за индульгенцию на мародерство, массою хлынули на пожарище, роясь в кучах горелых досок и бревен.

– Рейсснер, отзовите своих людей. Наведите порядок! – воскликнул я.

– Они уже увидели вино! Не стоит запрещать им брать то, что плохо лежит, - отозвался тот.

– Как так! Что у вас за порядки?

– Обычные. Это часть контракта. Им разрешено брать добычу везде, где они ее найдут.

– А если они найдут что-то среди боя?

– Они возьмут это. Имеют право.

– Делайте что угодно, но нам надо идти. Забираем котел – и все.

Майнфельд полез в пожарище, громко матерясь. Потихоньку ему удалось собрать своих людей – но не раньше, чем они набрали себе по полному шлему вина из расколотых бочек. Так они дальше и шли, на ходу хлебая вино и закусывая полугорелым мясом.

Арбалетчики поставили котел в одну из повозок. На дне оказался прожаренный солод – солдаты съели и его, по очереди забираясь в повозку и шваркая по днищу котла ножами и тесаками. Кхорновы ублюдки!

Когда мы отъехали от сгоревшей таверны, я испытал облегчение. Только вот все время казалось, что глаза из леса продолжают следить за нами…а лошади разведчиков, как на зло, плетутся в хвосте – отдыхают после утренних эскапад.

– Ребята, смотрите вперед внимательнее! – скомандовал я идущим впереди пехотинцам. – Герр Райсснер, прошу вас уделять меньше внимания несчастным купцам и больше – придорожным кустам. Зверолюди могут устроить засаду.

Предчувствия меня не обманули. Часа не прошло, как ко мне подошел маг.

– Впереди засада, – буднично сказал Литц, весело указывая на дорогу по ходу нашего движения.

– Серьезно? Далеко?

– Пол-лиги.

– Как узнал?

Он повернулся ко мне. Черные глазки поблескивали, чувствовался запах дорогого вина из сожженной таверны.