СССР: вернуться в детство 4 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 48

— Давайте так. Договоримся на пробный период, две с половиной, или сколько там, недели. Если за эти две-три недели мы друг друга не устроим — разойдёмся полюбовно, как будто и не было ничего.

— А деньги? — осторожно спросила бабушка.

— Из других фондов заплачу, не помру. Сто пятьдесят рублей за испытательный срок. После трудоустройства триста в месяц, думаю, столько мы сможем из управления культуры выжать. Плюс премиальные. Оставляю за собой право выдавать премии натур-продуктом. Устраивает — пусть приходит сам договариваться. Нет — прекращаем разговор, пойдём чай пить.

Тётя Клара ушла в глубокой задумчивости. Бабушка подумала, не утерпела и пошла за ней. Зато явились папа с дядь Толей:

— Ольгуня! Посмотрели мы.

— Ну, чё?

— Ну, чё — нормально. Пока решили поодиночке подежурить, а с сентября уж соберёмся да заново обсудим, — папа выгрузил на стол целую пачку паспортов и трудовых, дядь Толя молча кивнул.

— Ниву-то видели?

— А ка-а-ак же! Вова похвастался. Хорошая.

— Вам на дежурство куртки надо, — высказал соображение Вова. — Ночью холодно будет.

А мне вдруг пришла в голову совсем другая мысль:

— Слушайте, надо свисток, наверное?

— На случай тревоги? — усмехнулся папа.

— Ну а что, орать, что ли? Свисток пронзительный, слышно далеко.

— Привезу свисток в понедельник, есть у меня парочка запасных.

— Ну, вроде, всё решили. Давайте тогда чайку на дорожку?

— Нет, Ольгунь, сегодня извини — ждут нас. В другой раз обязательно.

Вовка стоял, прислонившись к косяку. Спросил дядю Толю:

— Тут же через лес можно напрямую на Юбилейный выйти, знаете? Мы с Ольгой бегаем, до Мухиной полчаса, не больше. Я один ещё быстрее дохожу. Сейчас там начали лес расчищать, на Юбилейный будут дорогу пробивать напрямую, на лесничество. Часть тропинок как раз перемолотили, но сбоку и с той и с другой стороны всё равно остались нахоженные.

— Покажешь, где?

— Да давайте, до отворота с вами доеду.

Дядь Толе это актуально, он же без машины.

ВОДИТЕЛЬСКО-МЕЖДУРОДСТВЕННОЕ

Вовка вернулся быстро, поцеловал меня в висок, пока никого не было:

— Я пойду к Рашидке схожу, поговорю.

— Ага…

Я довольно долго сидела с бумагами. Думала, дядя Валя не придёт. Не поддался на уговоры, выбрал вольготную жизнь. И в самом деле, чего это предлагается? Сплошные самоограничения какие-то. Не выпей, не покури. Ещё и надбавку теряешь…

Мда.

С другой стороны, почему я так уверена, что у него до сих пор первый класс? Да, раньше он был. А сейчас? Требования к трудовой дисциплине вон какие строгие стали. Даже если аварий не было. Допустим, заловили его с запахом… Тут даже раза достаточно — и всё, привет — начинай сначала. Про такие случаи в газетах несколько раз уж писали — в воспитательных целях, должно быть.

И тут дядя Валя пришёл.

Потоптался у двери, прошёл к столу тяжёлыми шагами, грузно опустился на табуретку. Крупный мужик, всё-таки. Следом вошла суровая бабушка, села рядом торжественно, как памятник Екатерине Великой. Разговор пошёл по второму кругу, сперва как-то напряжённо, а потом я подумала: какого хрена? Мы что, в кабалу что ли, друг ко другу прописываемся? Все взрослые люди. Вот, есть такие условия. Нравится — бери, не нравится — прекрасно останемся дружной роднёй. А обиды нам вовсе ни к чему, верно?

Этот концепт почему-то неожиданно расслабляюще повлиял на дядь Валю. Он как-то успокоился, плечи перестали каменеть, начал задавать вопросы, даже каверзные, шутить.

Сговорились мы, в общем, попробовать. Вот прям завтра, полдевятого, и начнём. В управление культуры двинем, выяснять на предмет Наиля и строителей. И в военкомат заодно.

24. ЛЕТНИЙ КИПЕЖ

СОТРУДНИКИ

19 июня, четверг

Вставала я снова рано — первая утренняя дойка-то моя. Да и вся наша мелкая братия со мной вместе вставала. В последнее время мне неплохо помогала Таня. Мы даже второй доильный станок в сарайке поставили. Получалось сильно быстрее.

Шаманские юные помощники в это время успевали пронестись раскидать корм, поменять если надо воду в поилках. Потом треня (ну, тренировка вместо зарядки), потом завтрак.

Тренировка включала в себя пробежку, набор всем по школе известных общеразвивающих упражнений и вдобавок обязательное махание мечами — снова актуальная тема была, поскольку по телику шёл импортный сериал про Робина Гуда, и все дети поголовно в него играли. Тут Вова был прям в своей стихии. Понятное дело, что кроме рыцарей не менее популярно звучала тема лучников, но стрельбу из луков (которые все, конечно же, наделали) мы перенесли на вечер — утром для стояния и прицеливания по нашему климату прохладновато, а вот с саблями скакать — самое то.

«Робин Гуд» настолько захватил умы и сердца, что Вова даже несколько ностальгически сожалел, что не прихватил у деда старую морду для ловли рыбы. Это такая цилиндрическая штука из металлической сетки, в которую рыба заплывает хорошо, а выплывает из неё плохо. Отверстия для головы и рук проделываются по месту — и готова первоклассная кольчуга! Стрелы в ней цепляются и повисают — сразу видно: не пробил! В этой кольчуге в прошлой своей жизни Вовка был самым крутым Гаем Гисборном на всю округу.

Зато теперь у него был почти что настоящий почти что меч (поскольку дети в видах холодного оружия разбираются плохо, валлонка вполне за него сходила), и того же Гая Гисборна можно было изображать с ещё большей убедительностью.

Но сегодня меня куда сильнее волновали взрослые вопросы, а не детские. Если честно, я немного боялась, что сотрудники, набранные из «своих» начнут чего-нибудь козырять. Хотя, с другой стороны, за год работы в «Шаман-камне» никаких особых фортелей не случилось. Ну, а если случится, буду для разрешения ситуаций призывать Вову — у него красноречие куда как получше моего.

Посередине трапезы вошёл дядя Валя. При параде, даже слегка благоухающий тем одеколоном, который мне нравился, с запахом дирижабля над васильковым полем. Спасибо, что без фанатизма (запах, в смысле, а то я густые вообще не переношу).

— Ну что, едем?

Я глянула на часы. Восемь двадцать.

— Десять минут, и мы будем готовы!

— У машины жду.

— Ага. Ба-аб! Время!

— Может, я не поеду?

— Потом не будешь ездить, когда делопроизводителя заведём. Или хотя бы когда печати заберём. А так смысл два раза гонять, бумажки тебе на подпись возить?.. Да не суетись, дежурные же есть у нас.

— Ну, щас, иду!

Я махом допила чай, сбегала за документами.

Дядя Валя стоял у машины как образцовый водитель, и шаманские дети высыпали на крыльцо, наблюдать наш отъезд, словно это нечто экстраординарное. Меня погрузили на заднее сиденье, бабушка солидно уселась на переднее. Понеслись!

Помню свои первые ощущения, когда в семье появился автомобиль: город вдруг словно уменьшился, как сильно ссевшийся свитер. Ну, реально, все расстояния как будто сделались в три раза короче! И сейчас это снова краем меня зацепило. Я привычно прикидывала, как бы мы с Вовкой катили весь этот путь на велике… А тут — оп! — и приехали.

В Управлении культуры мы отправились в отдел кадров и застряли там чуть не на два часа. Пока-а-а все эти бумажки переписать, заполнить какие-то карточки… Ксероксов-то нет!

К нашим кандидатам на трудоустройство отнеслись по-разному. Со скепсисом — к Алёнке. Как это — взять человека бухгалтером совсем без опыта? Мы аргументировали свидетельством о профессиональной подготовке. Со скрипом согласились при условии, что два раза в неделю она будет прямо там у них стажироваться.

Спокойно — ко всем кандидатам на должности сторожей-вахтёров. Тут даже папа с дядей Толей нормально проскочили.

А вот когда Наиля начали оформлять, пошли сложности, и совсем не те, что мы изначально предполагали. Разрешение на дополнительное трудоустройство с основного места работы и от профсоюза, о котором говорил дядя Саша, теперь не требовалось — вышло новое постановление, которое старое правило отменяло. Человек мог устроиться на вторую и даже третью работу, куда ему только вздумается. Однако существовали нюансы.