Мои любимые преступнички (СИ) - Соркина Ирина Михайловна - Страница 9

Глава 25

Новое соревнование, новые бессонные ночи, конференции, выступления. Я помогала мужу во всем: редактировала тексты его выступлений, работала его пиар-менеджером другом и любящей женой по совместительству.

Все эти роли мне давались нелегко.

А иногда даже Кэрн заезжал к нам и давал советы. Но Вилли обычно с ним не соглашался. Как же можно позволить конкуренту вмешиваться?!

— Вилли! — просил его Кэрн, — будьте убедительны! Не говорите того во что сами не верите! А то я легко вас переиграю на дебатах!

— А вы, Кэрн, перестаньте рассказывать, всем какой вы нехороший! Как вы всех замучаете, если они вас выберут! Прекратите играть со мной в поддавки!

В последний раз наш президент столько о себе наговорил, что если бы не знала его, то испугалась бы не на шутку! Мол, он станет волшебником, научится читать наши мысли, и нам придется постоянно оправдываться перед ним за все, что придет в голову! Он пугал всех, что если мы за него проголосуем, он перестанет рассказывать сказки, а заставит керинчан каждый день писать ему отчёты о любом самом мелком проступке. Нервничать и кричать друг на друга будет вообще запрещено. От этих его угроз мы с Вилли чуть не умерли со смеху. Уж слишком откровенно он убеждал всех голосовать за моего мужа.

— Вилли, — весело ответил Кэрн, — вам обязательно нужно стать президентом, а то ведь я как пообещал так и сделаю! Я честный политик!

Вилли посмотрел ему в глаза:

— Не надо никого пугать! Ведите себя естественно, раз вы такой честный, так не нужно откровенно поддаваться!

Лутте появился непонятно откуда и прямо в коньках прошел к нам в комнату:

— Бедные керинчане! У них варианта всего два, и оба плохие. Два безумца и каждый норовит проиграть! Вилли хочет сделать Кернию похожей на Сокко, забывая, что керинчане гордятся уникальностью своей страны. А Кэрн говорит полную ерунду, наверно, его мозги окончательно заледенели!

— Лутте, конечно, ты не согласен с Вилли, — не выдержал Кэрн, — он предлагал, чтобы в Кернии появилось много учёных, как в Сокко. А такое наш "светило науки" не переживет!

— Ну вот вас с Вилли двое — и вы поделить Кернию не можете, скоро ее на кусочки разорвете, поэтому меня вполне устраивает быть единственным и неповторимым!

Кэрн опустил глаза, минуту о чем-то размышлял, а потом вдруг объявил нам:

— У меня переговоры с сокольцами, мне срочно нужно улететь из Кернии.

— Они это вам с помощью телепатии сообщили? — шутливо спросил мой муж.

Но президент предпочел промолчать.

Глава 26

На следующий день Кэрна уже не было. Но он прислал керинчанам свое видео, в котором объявил, что вернётся в Кернию только после выборов. Он очень просил всех проголосовать за Вилли, поскольку сам сделал для Кернии все, что было в его силах.

Закончились сказки, советы, споры…Вилли часто звонил Кэрну и уговаривал его вернуться. Но тот наотрез отказывался. Нам пришлось смириться с тем, что наступило новое печальное время. Керния словно осиротела. Люди перестали смеяться, шутить. Мне казалось, что даже снежинки больше не устраивали воздушных танцев, а безрадостно падали на нас, просто выполняя свой долг. Вилли каждый день выступал, но спорить он мог только с журналистами. Однажды муж признался мне:

— Мне очень не хватает Кэрна!

Я вздохнула. Я чувствовала тоже самое, но признаваться в этом ревнивому супругу я не решилась.

Время тянулось бесконечно, но день выборов все равно наступил. В этот раз керинчане решили устроить их зимой прямо в нашем туннеле. Все-таки туннель был замечательным изобретением: там проходили спектакли, концерты, по нему мы ходили друг к другу в гости и на работу, не боясь страшных колебаний, которые настигали Кернию каждую зиму.

Вилли выступил с длинной речью, поздравил керинчан с этим особенным зимним днём, когда мы не побоялись устроить массовое мероприятие. Он говорил действительно красиво, он держался, как настоящий президент. Яркий, уверенный в себе и очень милый! В ту минуту я обожала его и была счастлива, что этот человек с экрана мой муж! Сердце билось все сильнее, он должен победить! Много месяцев он выступал перед керинчанами и решал все государственные вопросы. С Кэрном он естественно советовался, bих мнения почти во всем совпадали. Сегодня он просто не мог проиграть! Уж слишком много сил было вложено в его выигрыш. По крайней мере, мы оба сделали все, что могли. Кэрн, конечно, уехал ни ради переговоров, он не хотел мелькать перед керинчанами. И это лучшее решение, хотя мы очень грустили, что его нет рядом. Я не видела ни одной ошибки, у Вилли не было преград для победы. Мы шли на выборы, как на праздник. Лутте нашел нас в туннеле, достал свою старую перчатку и заявил:

— Вы мои друзья навеки, даже если фортуна и в этот раз не сжалится над вами!

— Спасибо! — процедила я сквозь зубы, — ты умеешь ободрить!

— В этот раз нам не понадобится ничья жалость, даже фортуны! — уверенно ответил Вилли и направился к огромному столу, где толпились тысячи керинчан.

Глава 27

Увидев Вилли, керинчане повернули голову в его сторону, кто-то стал аладировать, кто-то свистеть. Это была лучшая минута моей жизни. Сейчас он был королем. Стояла полная тишина. Будущий президент снисходительно улыбался им. Я знала, сегодня его день! Мы подошли к столу. Вилли взял бюллетень, чтобы проголосовать за себя. Но маленькая девочка с двумя косичками выхватила его и громко спросила:

— Дядя Вилли, голосуй, пожалуйста, за нашего президента! Мама с папой уже за него проголосовали, а я еще маленькая. Проголосуй ты от моего имени, пожалуйста!

А вдруг другие керинчане тоже так думают? Нет, эта девочка просто ребенок, она не может отражать мнение большинства. Я посмотрела на мужа, он был абсолютно спокоен. Все-таки Вилли настоящий политик.

— Конечно, принцесса, — сказал он малышке, взял у нее бюллетень и поставил галочку за себя, — я проголосовал за нашего президента!

— Дядя Вилли, но ты не туда поставил галочку! Зачеркни! Я хочу, чтобы сказочник вернулся! Без него грустно!

Люди стали смеяться. Мужчина с длинной бородой подошел к ребенку, извинился перед Вилли и забрал дочь. Я вздохнула с облегчением и проголосовала за мужа. Больше всего я боялась, что появится Назида и начнет убеждать людей, что ее любимый сыночек должен стать президентом. Это противозаконно, но таких людей, как она ничего не волнует. Мы хотели уйти, но откуда-то появился старичок и торжественно пожал руку моему супругу.

— Вилли! Вы чудо! Я помню, что идея туннеля была вашей! — басом прохрипел он.

Мой муж засиял от счастья. Но старичок нахмурился:

— Зачем вы выгнали президента? Разве можно проводить выборы без конкурента! Это нечестно!

Я сжала кулаки, он неправ. Кэрн уехал, но его никто не выгонял. Что это за человек, откуда он взялся? А может…. его кто-то подослал?

Я встретилась взглядом с мужем, и мое сердце потеплело. Сейчас он был просто неотразим. Никаких лишних эмоций, только уверенность в себе и доброжелательность.

— Не расстраивайтесь, Кэрн обязательно вернется! У него свои дела, я говорил ему, что он зря уехал, но пока не смог убедить.

— Вы вообще никого ни в чем убедить не способны! — заявил старик и важно ушел.

Я с трудом сдерживалась. Хотелось догнать его и чем-нибудь стукнуть. Какими же гадкими бывают керинчане. Вилли обнял меня, нежно пощекотал за ушком и ласково сказал:

— Жены президентов должны быть сильными!

Но на этом наши испытания не закончились. Мы хотели покинуть туннель, но нас окружили несколько десятков подростков с плакатами. Огромными красными буквами было написано:

“Вилли! Верни Кэрна! Это ты его выгнал!”

Мой супруг улыбнулся им, достал из барсетки небольшой микрофон, который всегда носил с собой и начал речь: