Мои любимые преступнички (СИ) - Соркина Ирина Михайловна - Страница 16

Вилли волком посмотрел на Кэрна. Мне тоже не понравились эти слова. Получалось, как будто Кэрн — наш спасительный мотылек, без него мы тонем во тьме, теряя под собой почву. Но президент, увидев наши недовольные лица, попытался нас успокоить:

— Вилли, я сегодня же откажусь от власти и, вы снова возглавите временное правительство. Мы найдем вам другого соперника и через неделю повторим выборы! В этот раз удача будет на вашей стороне! Доверьтесь мне, и вы наконец станете президентом Кернии!

Бешеный Монстр вселился в моего мужа, он покраснел от гнева и резко захлопнул дверь.

Президент взвыл от боли, видно Вилли сильно ударил его по носу.

— Я сыт по горло вашими играми! Убирайтесь отсюда!

Мы только что так боялись Кэрна, его армии, полиции, а теперь Вилли полностью расслабился и решил, что вправе разговаривать с президентом страны, как ему вздумается. Но осуждать его, я тоже была не готова. Вилли ударил его дверью, а Кэрн обманчивыми обещаниями и пустыми надеждами!

Муж отошёл от двери, наматывая нервные круги по квартире. Кэрн вместо того, чтобы бежать от нас, куда глаза глядят, продолжал уговаривать:

— Алла, Вилли, пожалуйста, не уезжайте! Мы завтра поговорим, и найдем выход!

Вилли подбежал к глазку и обиженно стукнул по закрытой двери кулаком:

— Я здесь никому не нужен! Никто не ценит, то что я делал!

Я была согласна с Вилли, теперь после случившегося нас даже на порог никто не пустит. Последняя сказка Кэрна превратила нас в изгоев в родной стране.

Я приоткрыла дверь и посмотрела в печальные глаза президента. Он был искренен, как его маленькая Доли. Нос его, похоже сильно болел, он прикрывал его ладонью, и по его измученному лицу было видно, что он не знает куда деваться от боли, все равно не хочет уходить. Мне хотелось все забыть, сказать ему, что мы остаёмся, но я понимала, что это самое глупое решение, которое может быть.

— Кэрн, поймите, — мягко сказала я, — Вилли не сможет управлять страной, в которой люди доверяют только вам! Пожалуйста, дайте нам уехать!

Он опустил глаза, а потом взгляд его уплыл куда-то в неизвестное измерение. Мне показалось, что он получает новую информацию. В этот момент даже Вилли не грубил ему, а стоял за мной и наблюдал за Кэрном через приоткрытую дверь. Через минуту президент посмотрел на нас серьезным взглядом и сказал:

— Езжайте! Уверен вы ещё вернётесь домой! Я больше не буду беспокоить вас. И, пожалуйста, ничему не удивляйтесь, Керния сильно изменится к вашему возвращению.

После этих слов, нос его мгновенно побледнел, словно Вилли и не бил его дверью. Президент загадочно улыбнулся нам и ушел. А мы так и стояли в полном оцепенении.

Удивительно, мы хотели его выгнать, но он ушел сам, когда посчитал нужным, словно свободолюбивая кошка, которую невозможно заставить делать то, что она не хочет.

— Собирай вещи! — резко разбудил меня муж, — или ты уже опять попала под чары Кэрна и не поедешь со мной?

Я обняла мужа и засмеялась. Сама не понимаю почему.

Глава 45

Вилли сидел за компьютером и искал авиабилеты в Сокко.

— Ну почему! — ворчал он, — билетов на сегодня почти нет! А на те, которые есть у нас не хватит денег!

У меня мелькнула мысль обратиться за помощью к Кэрну, но я решила даже не озвучивать ее. Вилли бы вряд ли одобрил эту идею. Унижаться перед Кэрном, просить в долг! Нет, этого мы бы оба не выдержали. Вдруг послышался громкий скрип, наверное, мы забыли запереть дверь, и ветер открыл ее.

Я выбежала в коридор и увидела Лутте. Он весь светился от счастья:

— Вы прямо почувствовали, что к вам идёт ваш любимый дорогой друг и оставили дверь на распашку! Спасибо Вам мои родные!

Он нагнулся, чтобы поцеловать меня, но я увернулась.

— Ты пришел попрощаться? — грустно спросила я.

Лутте сделал возмущенное лицо:

— Вы разбиваете мое итак израненное сердце! Мало того, что вы выгнали всех моих молят из родного домика, мёрзнуть в нашей ледяной, вы ещё решили сдать бедное светило науки страшному Кэрну? Вам-то хорошо будет в вашем Сокко, а из меня здесь точно сделают ледяной шарик и подарят какой-нибудь маленькой Доли!

Вилли вышел к нам и уставился на Лутте.

— Что тебе нужно?

Вместо ответа Лутте сел на колени и уткнулся головой в пол.

Я испугалась не на шутку. А вдруг ему стало плохо по моей вине? И зачем я только тогда стукнула его!

— Лутте, что с тобой? — воскликнула я.

Он поднял голову и проговорил чуть не плача:

— Не бросайте меня! Не уезжайте! Кэрн нас всех сведёт с ума! Неужели вы не понимаете, что вы единственные можете защитить целую страну!

— Прекрати! — взорвался Вилли, — я устал от этих спектаклей! Мы не останемся здесь!

Лутте резко встал. Он долго смотрел на нас обиженным взглядом, а потом вдруг стал очень серьезным, достал какой-то смятый конверт и протянул его нам.

— Возьмите, это вам Кэрн передал!

— Нам ничего не нужно! — хором ответили мы.

— А мне все равно что вам нужно! Предатели, бросаете родину, а я должен о вас думать!

Он бросил конверт на пол и ушел, хлопнув дверью с такой силой, что у меня заболели уши.

Глава 46

Я потянулась к конверту, но муж остановил меня:

— Нам от Кэрна ничего не нужно! Пойдем собираться, может удастся улететь хотя бы ночью?

Я кивнула, пусть конверт так и останется на полу. Если мы когда — нибудь вернёмся, то узнаем, что же в нем было. Но любопытство просто съедало меня, и я не могла ничего с собой поделать. Вилли сел за компьютер и продолжил поиск билетов. Может, сделать вид, что я решила подышать воздухом, а самой выйти в коридор, посмотреть, что в конверте. Но обманывать мужа не хотелось. Нам не нужны подачки. Вилли иногда посматривал на меня. Я проглаживала утюгом лёгкие футболочки, в которых мы обычно ходили по дому.

— Нужно достать с антресоли сумку! — сказал мне Вилли и вышел в коридор.

Я продолжала собирать вещи, и вдруг услышала крик мужа и выскочила в коридор. Вилли в одной руке держал конверт, а в другой бумажную купюру.

— Вилли, зачем ты вскрыл конверт?! — наигранно возмутилась я, — мы же договорились!

— Я не удержался, любимая!

Как давно он не называл меня так. От этих слов мне стало так хорошо, что захотелось броситься в его объятия. Но Вилли задел конек, стоявший у двери, не удержал равновесие и рухнул на пол. Я хотела помочь ему подняться, но он притянул меня к себе и, смеясь повторил:

— Я опять не удержался, любимая!

Эта фраза эхом отозвалась во мне, и я тоже не удержалась. Я чувствовала его дыхание, его тепло, я слышала стук его сердца. Не было больше разрушенного туннеля, любивших и ненавидевший нас керинчан, доброго и одновременно злого Кэрна, клоуна и в тоже время великого ученого Лутте, — все растаяло, как безумный сон. Остались только наши чувства, а все остальное показалось мне лишь давно утратившей свой блеск декорацией. И наконец настало время закрыть кулисы и оставить на сцене только нашу любовь, нежность, страсть и его волшебные слова:

— Я не удержался, любимая!

Пусть он не смог удержаться в кресле президента и даже в сердцах капризных керинчан, но в моей душе он не просто удержался, он застрял в ней навсегда! Я обожала, когда Вилли ревновал меня, когда ворчал и даже когда расстраивался. Кэрн казался мне слишком наивным, одержимым какой-то своей правдой, Лутте просто безумцем. И только Вилли мог заставить меня трепетать от одной случайно брошенной фразы.

Мы не заметили, как улица за окном окунулась в сумерки. Вилли задремал рядом со мной, а конверт так и лежал на полу, а рядом с ним валялась купюра. Видно, Вилли, когда упал, выронил и ее.

Я придвинула к себе купюру и замерла от изумления:

— Это же целое состояние! На эти деньги можно купить роскошный дворец!

— Кэрн сумасшедший! — воскликнул Вилли с улыбкой и начал лениво подниматься с пола, — он не имеет права выделять такие суммы! Мы еле еле спасли керинчан от голода.