Препод 3 (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 39

Забравшись обратно, я встретился с немного ошарашенно разглядывающим меня Тралленом, и спросил:

— Не видел, нормально попал?

— Нормально, — медленно кивнул тот.

— Много убил? — тут же воспрял я, решив, что эксперимент, всё-таки, вышел не до конца провальным.

— Ну, убил, но тут другое.

Это мямленье было не совсем понятно и я, нахмурившись, подошел к парапету, выглядывая наружу. И первое, что бросилось в глаза, это удаляющиеся от крепости светящиеся точки тварей.

— Неужели моей магии испугались? — удивлёно и чуточку радостно произнёс я, осматривая усеянное телами поле перед крепостью.

— Испугались, — вздохнул сотник, — только не её, а его.

Я перевёл взгляд туда, куда он показывал, и увидел, как прямо изо льда, с силой вырывается и вновь в него ныряет, здоровенная светящаяся колбаса, направляясь в нашу сторону.

— Это то, что я думаю? — спросил я у мужчины и тот, сглотнув, кивнул.

— Да, это червь. Большой червь. И он очень зол, потому что ты попал прямо в него.

— Как? — я приоткрыл рот от удивления.

— Твоя магия. Она выстрелила, пробив десяток тварей насквозь, а затем ушла дальше, в лёд, где, наверно, как раз полз червь, и попала в него. Вот остальные и сбежали, когда он с криком вырвался наружу. Потому, что ему нет разницы кого жрать.

— Вот блин, — только и смог, что произнести я.

Глава 19

— Мы примем бой, — мужественно произнёс сотник, глядя на приближающегося червя, — я и пара десятков моих людей. А вы, с остальными, уходите в башню. Барон, доверяю командование ими вам.

Эвакуация была в самом разгаре, но ещё многое требовалось переместить, не считая самих людей, которым тоже требовалось время на спуск. И замысел Траллена был понятен, отвлечь червя, дав это время остальным. Вполне разумно и рационально. Пожертвовать частью, чтобы спасти большинство.

Он уже раздал указания, оставив на стене команду смертников во главе с самим собой и с самурайским спокойствием принялся готовиться к последнему бою.

Пора было уходить и мне, вот только я всё медлил, сжимая рукоять меча на боку и кусая, от волнения, губы, мучимый сомнениями.

— Но вы погибнете.

— Все когда-нибудь погибнут, но только воин может сам выбрать время и место чтобы умереть.

— Это глупо, — покачал я головой, не желая принимать такие аргументы.

— В бою с достойным противником погибнуть не стыдно. Не переживайте, барон, мы выполним свой долг. Верно, парни⁈

— Да, верно! — дружно поддержали морпехи своего командира.

Но это всё равно было неправильно. Всё-таки, червя зацепил я. Если бы не моё неудачное колдовство, он, может, так и полз бы себе куда-то, по своим червячьим делам. А теперь, за мой промах, расплачиваться будут другие. Так не должно было быть.

Решившись, я шагнул вперёд, доставая из ножен меч, воткнул его перед собой в лёд и произнёс:

— Уходите, червя я возьму на себя.

«Ох, пожалею я об этом,» — мелькнула в голове запоздалая мысль.

Но по другому я сейчас не мог.

— Нет! — нахмурился сотник, по всей видимости, уже настроившийся героически погибнуть, — я не дам вам умереть.

— А кто сказал, что я собираюсь умирать? — приподнял я бровь, с саркастической ухмылкой глядя на опешевшего мужчину, — я отвлеку его ровно настолько, чтобы вы смогли укрыться, а затем присоединюсь к вам.

Они всё ещё медлили, не до конца поверив моим словам. Поэтому пришлось рявкнуть:

— Бегите глупцы!

Некстати вспомнив гоблинскую озвучку Властелина колец, в оконцовке я чуть не ляпнул: — «Ай ал би бэк», но вовремя сдержался.

Выдернув меч, спрыгнул на ту сторону стены, неторопливо пойдя навстречу приближающемуся чудовищу. Держа оружие в правой, левой стал формировать огненный шар.

«А я ведь только хотел в древних руинах покопаться, — подумал ненароком, — что ж, Воин, посвящаю эту эпическую битву тебе!»

Когда многометровая тварь высунула свою голову с огромной пастью метрах в двадцати передо мной, я уже был готов и огненный шар с треском, и шипением влетел ей прямо в разверстую глотку.

Беззвучный вопль, какой-то полумагической природы, сотряс окружающее пространство и червя буквально изогнуло буквой «зю».

— Не нравится⁈ — оскалился я, переходя на бег, — это только начало, глист-переросток!

Правда, возомнил себя крутым воином я рановато. Стоило мне приблизиться, как, извернувшись всем телом, эта ледяная скотина врезала своей башкой по мне.

Ощущение было, что я встретился с поездом. Как впрочем и последствия, потому что катился от удара, подпрыгивая на кочках, я до самой стены крепости. Благо, бронелифчик не подвёл и отделался я только лёгкой контузией, и уязвленной гордостью.

— У, сволочь! — отряхнулся я, ища взглядом противника, но тут лёд зашевелился прямо подо мной и я едва успел отпрыгнуть, когда червь вынырнул снизу, пытаясь меня заглотить.

Попутно он разрушил часть стены и мне пришлось уворачиваться ещё и от посыпавшихся сверху ледяных обломков.

А затем начался самый натуральный забег с препятствиями, потому что эта тварь стала гонять меня как зайца.

Одно было хорошо, всё его внимание было сконцентрировано на мне, позволяя остальным спокойно эвакуироваться. Вот только, мне некогда было этому порадоваться, потому что я, с языком на плече, выдавал кульбиты почище какого-нибудь профессионального гимнаста. Ещё и червь норовил придать ускорения, поэтому я через раз тройной тулуп исполнял, крутясь в воздухе волчком и матерясь как сапожник, куда там фигуристам. А самое гадское, что колдовать, в таком состоянии, было совершенно невозможно. Нужна была хоть секунда неподвижности и концентрации, но куда там.

— Чтоб ты провалился! — орал я, в подкате уходя от очередного броска ледяной туши.

Тут он всей массой жахнул по льду за моей спиной и я, с криком: — Мама! — подброшенный в воздух, совершив тройной кувырок назад и, чудом не выронив, меч, приземлился прямо на спину червя, в паре метров от башки.

Червь на секунду замер, осмысливая происходящее и я, воспользовавшись мгновением, с силой воткнул перехваченный обеими руками меч в загривок твари, погрузив его на две трети лезвия в ледяную плоть.

Что тут началось!

Червь взбрыкнул, распространяя вокруг истошную магическую пульсацию свидетельствующую о сильной боли, а затем принялся носиться по ледяной пустоши, пытаясь меня сбросить.

Я бы и сам был рад спрыгнуть, но меч, вонзившийся по самое не балуйся, намертво застрял и вытаскиваться, не смотря на всю мою божественную силу, не хотел ни в какую.

Плюхнувшись на задницу, я вцепился обеими руками в гарду, ногами обхватив тело червя и только и мог, что безостановочно сыпать ругательствами, да шипеть, при особенно сильных прыжках, отбивая себе пятую точку.

Хорошо ещё, он не пытался нырнуть в лёд, как делал до этого, Видимо с мечом в теле он этого сделать не мог и, вытянувшись во всю длину, крутился на поверхности, извиваясь как змея.

Куда там быку на родео, я словно оседлал американские горки и единственное, что мог, это молиться, чтобы силы у твари закончились быстрее чем мои.

Можно было, конечно, отпустить гарду, в бронелифчике я уже не одно такое падение пережил без особого ущерба для себя. Но жалко было меч. Эта сволочь ведь, как пить дать, умотает с ним в такие дали, что не сыскать. А мне его было жалко. Божественный, как-никак, я же его на стенку повесить хотел, с памятной надписью, чтобы самому гордиться и другим показывать.

Поэтому я держался, превозмогая в нелёгком противостоянии человека и бездушной магическо-ледяной твари.

Когда руки стали совсем уставать, я принимался поочерёдно отпускать гарду, тряся и махая ими в воздухе, чтобы снять напряжение. Это было рискованно, но иначе они бы стали разжиматься сами по себе.

Мотания из стороны в сторону тоже добавляли веселья, ноги скользили по ледяному телу, то и дело срываясь и я оказывался то с одной, то с другой стороны червя, с трудом забираясь обратно.