"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 307

Ефим вынул из кармана универсальную ключ-карту, приложил к считывающей пластине магнитного замка. Внутри двери щелкнул запорный механизм. Моргенштейн потянул ручку на себя, переступил через порог и направился к столу.

По темному экрану монитора плавали тропические рыбки. Управляющий занял место смотрителя (слева от него, положив руку на спинку кресла, встал проводник), щелкнул кнопкой «мыши». Компьютер вышел из дежурного режима, на экране в четыре ряда появились картинки с установленных на автостоянке видеокамер. Моргенштейн застучал по клавишам. Экран на мгновение погас, а когда снова заработал, то вместо сигнала с камер на нем появилось светлое окошко с двумя пустыми полями.

– Отвернись! – потребовал Моргенштейн.

Проводник закатил глаза к потолку, цокнул языком и покачал головой, но все-таки отвернулся. Ефим ввел в верхнем поле персональный код доступа, продублировал его в нижней строке и нажал клавишу «Ввод».

Монитор снова погас. Спустя мгновение в правой части экрана появились три ряда квадратов с цифрами внутри, а по центру – большой темный прямоугольник.

– Готово, можешь повернуться. Сейчас узнаем, что там снаружи происходит.

Ефим подвел стрелку «мыши» к помеченному цифрой десять квадрату, щелкнул левой кнопкой манипулятора. В прямоугольнике появилось цветное изображение. Пока управляющий спускался в подземный гараж, луна вырвалась из плена. Призрачный свет падал на ухоженные лужайки, мощенные камнем дорожки с застывшими вдоль них фонарными столбиками, аккуратно подстриженные в виде животных и геометрических фигур кустарники.

Прежнюю идиллию нарушала новая деталь. Посреди одной из дорожек появилось темное, будто вдавленное в землю, пятно, от которого во все стороны по земле змеились черные трещины. Ближайшие к странному пятну фонари неведомой силой изогнуло в разные стороны.

Ефим переключился на трансляцию с другой камеры. В объектив попала лужайка с догорающим на ней вертолетом. Это было неожиданно, поскольку взлетно-посадочная площадка не входила в поле зрения конкретно этого недремлющего ока.

Моргенштейн подвел стрелку манипулятора к полосе прокрутки внизу экрана, отмотал запись с камеры назад, включил воспроизведение. Монитор наполнился ослепительными вспышками. Когда молнии перестали сверкать так часто, а ночное небо окрасилось багрянцем и по нему заплясали всполохи всех оттенков красного и желтого, в левой стороне экрана появился вертолет с эмблемой парка на борту. Воздушная машина рыскала из стороны в сторону и то резко снижалась, то неожиданно набирала высоту. После очередного подъема вертолет вдруг завертелся вокруг своей оси, как будто у него перестал работать хвостовой винт, и, после трех пируэтов, рухнул на землю. Огненный гриб на доли секунды растворился на фоне такого же красного, как и он, неба и стал заметен, когда от горящей техники клубами повалил черный дым.

Моргенштейн досадливо скрипнул зубами. Как только он понял, что проводник сказал правду, то сразу подумал про план эвакуации из Зоны, и вертолету в нем отводилась главная роль. Теперь же, судя по записи, надо было срочно искать другой способ побега из ставшего опасным парка.

– Ну что, убедился? – В голосе проводника не было ни злорадства, ни превосходства, ни усмешки.

– Угу. Был не прав, извини.

– Да брось, на твоем месте я тоже бы не поверил. Когда к чему-то привыкаешь, то кажется, так будет всегда. Ты же не мог предположить, что Зона вернется в свои владения. Верно?

Ефим покивал, но, поглощенный своими мыслями, он не слышал и половины из того, что сказал проводник.

А подумать было о чем. Например, как быть дальше? Вертолет уничтожен. На своих двоих быстро из Зоны не выбраться, да и не получится. Он сам утверждал план действий как раз на такой случай. Из мест постоянной дислокации ВСУ к Периметру наверняка уже выдвинулись дополнительные отряды сдерживания, а с аэродромов Западной Европы вылетели самолеты военно-транспортной авиации с вояками из международных инспекторских сил. И у тех и у других был один и тот же приказ: организовать вокруг новоявленной Зоны поистине железный занавес. Так что пробраться через Периметр по земле уже не получилось бы, только по воздуху, причем желательно в темное время суток и с выключенным незадолго до подлета к границе Зоны двигателем, чтобы иметь шанс вырваться на Большую землю незамеченным. Дело оставалось за малым: раздобыть летательный аппарат. Ефим знал место, где это можно было провернуть, но он понимал, что без опыта выживания в экстремальных условиях в одиночку ему долго не продержаться.

Моргенштейн внимательно посмотрел на проводника. Тот расценил его взгляд по-своему и закончил начатую недавно мысль:

– Ну вот, об этом я и говорю. Ладно, ты как хочешь, а я спать. С рассветом уйду куда глаза глядят. После Выброса, должно быть, много артефактов в новоявленных аномалиях образовалось. Новости нонче шибко быстро по миру распространяются. Дня через два тут сталкеров будет – мама не горюй, надо ловить момент, пока конкурентов кот наплакал.

Проводник похлопал Ефима по плечу и тяжело зашагал к выходу из каморки.

«Действительно, надо ловить момент», – подумал Моргенштейн и крикнул в спину потенциального спасителя:

– Предлагаю сделку!

Тот помотал головой, дескать, не интересует, открыл дверь. Свет ламп дежурного освещения упал в каморку под прямым углом. На полу, между двумя светлыми квадратами, появился белый прямоугольник с вытянутой в длину тенью посередине.

– Помоги выбраться из Зоны, и я тебя озолочу!

Проводник остановился, так и не переступив порог. Тень в прямоугольнике на полу зашевелилась, когда он повернулся лицом к Моргенштейну. Тот не дал ему и рта раскрыть:

– Миллион долларов на твой персональный счет, как только я окажусь на аэродроме. Двести тысяч авансом переведу прямо сейчас. Решайся, ты ничего не теряешь.

Проводник задумался. С одной стороны, очень не хотелось обременять себя заботами о безопасности «пассажира», с другой, денег много не бывает. Да и с чего он решил, что артефактов сейчас пруд пруди и все они как на подбор высокой ценовой категории? С количеством приблуд, может, дело так и обстоит, а вот с качеством – вряд ли. Даже в лучшие времена после Выбросов появлялось не так много действительно ценных артов. Ну а такого, чтоб две-три штуки продал – и ты миллионер, вообще никогда не было. Это он для красного словца ляпнул, сам не понимая почему. Наверное, хотел посмотреть, будет ли торговаться потенциальный клиент.

Ефим заметил тень сомнения на лице проводника и не упустил шанса продавить свои интересы:

– Предложение насчет аванса в силе. Даже более того, я переведу на сто тысяч больше, если дашь номер счета прямо сейчас. Ну как?

– А хрен бы с тобой, – махнул рукой проводник. – Но, чур, не выпендриваться и делать все, как скажу.

– Договорились. Теперь закрепим сделку деньгами. Так ты увидишь, что я не обманываю, и мне спокойнее будет.

– Тут, эта, дело такое. – Проводник поскреб пальцами затылок. – Я номер счета не знаю.

Моргенштейн постарался вложить в улыбку всю силу своего обаяния.

– Открою тебе страшную тайну: его никто не знает. Спроси меня, я тоже не скажу.

– И как быть? Без аванса работать не буду, так и знай.

– Спокойно, я управляющий или кто? Тебя как зовут?

– Бурков Вадим Петрович.

Ефим защелкал клавишами. Изображение на мониторе снова поменялось. Теперь там появилось поле входа в общую базу данных «Чернобыль Лэнда». Моргенштейн ввел логин и пароль, подождал, когда система загрузится. Вбил в поисковую строку данные проводника и опять защелкал клавишами.

– Вот твой аванс. – Он подтвердил выполнение операции. Спустя секунду раздалась мелодичная трель. Проводник поддернул обшлаг рукава, глянул на экран ПДА. На его подсвеченном голубоватым светом грубом лице появилась довольная улыбка. – Остальные деньги получишь по итогам работы. Сейчас оформлю отложенный перевод. Выполнение операции потребует ввода дополнительного кода подтверждения. Я скажу его перед тем, как улететь с аэродрома. Идет?