"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 509

Так вот оно что! Вот кого потревожил освоительский зуд разума!

Этакий Великий Все. Третий компонент к паре первосуществ, мужскому и женскому началам, овеществленных в Перводраконе и Первофениксе.

Первозверь, Первоптица и Перводрево. А в том, что растеньице это с добрый остров размером, ничего особенного. Наоборот, при его невеликой подвижности огромный размер — выгода немалая. Не всякий заметит в силу различия масштабов, а кто найдет, куда бить, одним ударом всего не накроет.

«Великий Все живет везде и знает обо всем...» Теперь слова одной из великих жриц-пророчиц древности стали вполне понятны.

К слову, и мощь его в состоянии настигнуть кого угодно не только на острове, если я правильно понимаю магические законы квадрата массы и расстояния. Так что стоит отбросить остатки недоверия. Надо было бы — давно бы уже в землю врос, и шага сделать не успев.

Тогда конечно. Хоть и похожи сучки на глаза — один почти на месте, другой вместо уха — а видеть ими посланец Великого Всего не в состоянии. И бесконечный поток образов, стекающийся к нему от тех живых тварей, что обладают глазами, сразу воедино тоже свести не может. Как я не в силах полноценно управлять полученной недавно способностью, имеющей отношение к пятой стихии. Вот и получается, что издалека, со стороны Перводрево и его контактные побеги просто не способны различить и понять многое, доступное таким существам, как мы. И наоборот.

Зато при более близком знакомстве всеобъемлющий поток Жизни, наделенный странным видом самосознания, узнает нас так глубоко, как сами мы себя не знаем и за всю жизнь узнать не сможем. Дай Судьба, и не узнаем...

Без возражений и страха я проделал обратный путь к лесному озеру, обошел берег, любуясь красотой сочетания живого с неживым и выбирая место для общения. Присел в тени буратинного дерева. Идиллия...

— Спасибо за подарок... — Теперь голос Великого Всего действительно доносился со всех сторон. — Ты помог ему обрести большую, чем прежде, Жизнь...

— Такой бы подарок кому другому! — вспомнил я железных парней Четвертой Отдельной КадБригады Оррей-Гайт. Обычных солдат, посмертно превращенных в чудеса кадавризации и маготехники. Большая, нежели прежде, доля Жизни очень пошла бы на пользу остаткам их процентов биоадекватности, тлеющим под броней.

— Так в чем дело? — удивился Великий Все. — Пусть приходят... Для каждого найдется шанс возродиться в новом теле... Или успокоиться, растворившись в живом...

Ах да, так и не могу привыкнуть, что он слышит не просто слова и мысли, а голос сердца. И сердцу напрямую отвечает. Тогда и правда, значит, недолго осталось кадоргам влачить нынешнее существование. А Концерн...

Других освоителей пришлет. Обычных, контрактников. Или каторжников — все едино. КадБригада-то одна была, и до новой войны следующей не предвидится. Вот только столкнутся они с той же нерушимой магической твердыней Перводрева.

Переупрямить эльфийскую бюрократию, заставив отказаться от лакомого куска биомагических ресурсов, невозможно. И пытаться не стоит — в худшем случае это кончится войной с одним из Первосуществ. Что, по моему разумению, всяко хуже любой Меканской и едва ли не в полную мощь Войны Сил отлиться способно.

Эх, если бы только убрать остров с дороги! Уперлись бы по договору в тесайрскую границу, и все. Подданные Мага-Императора по своей отсталости и бедности до здешних мест не доберутся еще лет триста, если не пятьсот. А там и еще что-нибудь придумать можно будет...

Вообще полезно бы Великому Всему научиться распознавать массовую хозяйственную деятельность разумных и найти способ уклоняться от нее, при этом не лишая отдельных существ шанса приобщиться к его первозданной магии. А то раньше или позже маготехнический прогресс позволит разобрать его по крохам, как я давеча деревце!

— Достань свой указатель места... — неожиданно прозвучал голос Перводрева с какой-то смесью гордости, благодарности и снисходительности.

Указатель места?! А, это он про карту-самоказку. Не понимая, я полез в подсумок за заклятым пергаментом. Развернул его и на некоторое время тупо уставился на рисунок, на котором алая точка местонахождения решительно не совпадала со ставшими уже привычными очертаниями Таругской петли. Та осталась много дальше к юго-западу.

Ну конечно, Великий Все вновь прочел то, что я лишь собирался сказать, и, очевидно, принял план к исполнению. Сомневаться, что средства исполнить задуманное у него есть, теперь не приходилось. Причем настолько мягко, в отличие от привычных чар телепосыла, что и заметить ничего не удалось.

Отлично! Здорово! Просто прекрасно!!!

Вот только теперь мне две сотни миль до одних только тесайрских кордонов шагать, если я верно масштаб карты в расстояние перевел. Да еще четверть столько до старой дислокации лагеря. То есть лагерь-то и сейчас там, а вот я уже здесь...

О переходе через саму границу и задумываться не хотелось. Подставляться в качестве плавучей мишени по очереди рьяным погранцам Мага-Императора, а затем отечественному Корпусу Стражи как-то не было ни малейшего желания.

Как домой доберусь? И как теперь кадоргам добраться до места последнего шанса на новую жизнь?!

— За один шаг... — прозвучало ответом на не заданный вслух, но сжигающий все внутри вопрос. — Остров на прежнем месте, а я здесь... Кто выйдет к тамошнему озеру, сможет попасть сюда, и наоборот...

Тогда совсем другое дело. Меня небыстро, но все-таки отпустило. Тщательнее впредь думать надо. В формулировках поточнее быть. А лучше и вовсе отправляться до дому, пока дорога свободна. Пока не пришло в голову что-нибудь настолько полезное, что даже Великий Все с последствиями не справится.

То, что надо было исправить, уже сделано. Пора и честь знать.

— До свидания... — согласился с этой мыслью один из Первосуществ. — Всегда буду рад встрече...

По большому счету, я тоже. Пусть даже столь нечеловеческий собеседник вызывает страх и чувство собственной неуместности, но положительные стороны перевешивают. Если при его помощи с неполадками в себе можно разобраться так же лихо, как с обстоятельствами, почитавшимися за непреодолимые.

Но это я уже додумывал, сделав свой шаг с берега озера Великого Всего. На берег точь-в-точь такого же, но лишенного духовной и магической мощи.

Хотя как сказать... Может, показалось, что расслышал прощальный вздох-улыбку в плеске крохотной волны, а может, и нет. На всякий случай, обернувшись, я махнул рукой в ответ, прежде чем отправиться восвояси под пологими лучами клонящегося к закату солнца.

Проходя полянкой, на которой обрела временное успокоение высокородная ау Риер, в прощальный жест я вложил уже совсем иное — облегчение с иронией пополам, плюс совсем немножечко сочувствия. Поделом ей. По крайней мере, некоторое время пакостей от Лесной ожидать не придется. Особенно теперь, когда ее плоть прихотливо переплетена с древесными волокнами и надежно укрыта корой.

Как ни странно, именно теперь, когда все со светлоэльфийской стервой прояснилось окончательно и бесповоротно, я успокоился. Столь же окончательно и бесповоротно. Нет на мне больше ни ответственности за судьбу высокородной, ни вины за случившееся с ней. Как отрезало — финалом разговора на той же самой полянке.

Собственно, после вчерашнего я имел полное право не то что в лесу ее кинуть, а и прирезать собственноручно. И дело тут не в том, что эльфь напала первая и без причины, даже не в дурацкой попытке изнасиловать меня, грешного. Хотя когда женщина настолько крупнее и сильнее мужчины, как в нашем с ней случае, опасность уже не столь смехотворна. Покалечила бы, и думать нечего.

Но это все обстоятельства вторичные, сопутствующие. Главное в другом, и любой суд эльфийского Анарисса признает это без малейшего сомнения. Хоть под Венцом Доказательств все излагай.

Леах потеряла лицо, а это у Инорожденных — преступление окончательное.

Ну и Судьба с ней, а она — со своей судьбой. Этот вопрос всяко уже не в моей компетенции. Мне еще разбираться с кадоргами и их дальнейшими формами существования, с интересами Концерна по эту сторону границы и островом уже по другую, и мало ли еще с чем, вроде номинальной должности командира Кад-Бригады.