"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 436

– Значит, вы все уважаемые, – подытожил парень, возобновляя ходьбу.

– Иных у нас не держат, – гордо сказал мужик.

– Хорошо. А у города название есть?

– Чудными вещами ты себе головушку светлую забиваешь, княже, – участливо произнес усатый. – Город, он и есть город, чего тут еще городить?

– Живете в такой красоте, – Иван обвел рукой резные дома, – а воображения ни грамма! Значит, так, уважаемый. Будешь моим помощником. Приказываю довести до моих подданных, что отныне наш город наречен… наречен… Ларцом!

Старшому стало стыдновато, ведь его воображение ушло не так уж и далеко.

Взойдя на высокое крыльцо княжьего терема, воронежец по-хозяйски осмотрел округу и остался доволен. Внутри его ждала отменная трапеза. Служанка-красавица была чутка, предупредительна, но как-то по-особенному холодна.

Сытому дембелю пришла в голову мысль, что девизом местных могло бы быть единственное слово: сдержанность. Они будто не испытывали эмоций, а лишь обозначали их. Это настораживало.

Тем не менее Ивану здесь положительно нравилось. За время прогулки по Ларцу он не встретил ни одного праздного горожанина. Все работали, причем с максимальным старанием. С такими подданными можно горы свернуть.

– Я возвысил тебя в глазах нашего народа! – неистовствовал Тандыр-хан, и его слова увязали в плотных стенах шатра.

Уминай-багатур понуро стоял, слушая несправедливые упреки властителя.

– Где пленные, где жертвы Вечному Небу? Не этого же приносить. – Тандыр кивнул в сторону связанного и валяющегося у входа боялина Драндулецкого. – Где тело изменника Дона Жу? А почему ты, лично ты упустил их главного багатура?

«Уже донесли», – подумал темник.

– Хан-опора, их главный багатур – мой анда-побратим.

– Что?! – Рука Тандыр-хана, сжимавшая кнут, поднялась, и Уминай с неожиданной для себя прохладой решил: если помолодевший повелитель степи осмелится его ударить, придется сломать ему хребет.

Тандыр, видимо, прочитал что-то такое в потемневших глазах друга, опустил кнут.

– Когда ты успел связаться с белым шайтаном?

– Когда добывал тебе яблоки. Если бы не он, ты бы сейчас по-прежнему был на пороге старости.

– Вот как? Рассказывай.

Хан уселся на ковры, и Уминай-багатур поведал ему историю знакомства с Егором.

– Его все равно убьют, – заключил главный кочевник. – Ты прощен.

Темник удалился, а Тандыр сжал в руках кнут и сломал его о колено. Уминай хороший воин, славный багатур, любимец мангало-тартарского войска, но он должен умереть. Что же сотворится со степным государством, если его лучшие люди станут брататься с врагом? Разочаровал, крепко разочаровал хана бывший друг.

Ордынцы метались по захваченному городу, вывозили награбленное, ведь жители убежали, все побросав. Горели обломки княжьего дворца, полыхали деревянные кварталы. Ночные, залитые кровью улицы постепенно пустели. Кочевники грабили столь же стремительно, сколь и воевали.

Первое эрэфийское княжество пало к ногам великого хана, только он отчего-то не испытывал радости. Черный шайтан из снившейся Тандыру комнаты будет недоволен.

Глава пятая,

в коей Старшой творит чудеса, а к Зарубе Лютозару приходит Карачун, только в позитивном смысле

Проснувшись в собственной княжеской опочивальне, Иван Емельянов не стал разлеживаться, выскочил из постели и вскоре уже завтракал. Парное молоко, лепешки и мед. Что еще нужно для идиллии? Только парень не собирался задерживаться в новом доме. Он крепко поразмыслил над словами ворона-посыльного. Если Карачун хочет дополнительных услуг, то он их получит. Лишь бы потом отправил его и Егора домой. К коту так к коту. Да и радио дембель хотел выручить из волосатых ручонок Мухаила Гадцева сына. Но сначала – в Крупное Оптовище. Брат, давший Торгаши-Кериму обещание помочь, был прав: нельзя людей бросать в беде, а у Старшого как раз появился план освобождения персиянского купца.

Оставив город на попечение усатого помощника, Иван вышел в поле. Моросил дождик, то и дело налетал ветер. Парень позвал серого волка. Хищник выбежал из леса:

– Не ждал тебя так рано. Обычно витязи прохлаждаются в обретенных королевствах не менее недели.

– Сейчас некогда, – буркнул дембель. – Я видел сегодня плохой сон. Мир на грани смерти. Надеюсь, время оттянуться в собственном княжестве еще будет.

– Что за сон?

– Я был в каком-то темном коридоре и чувствовал себя совершенно погано. Я так себя чувствовал только однажды, когда слуга Злодия Худича чуть не убил Рарожича.

– Кого? – Вятка вопросительно склонил голову набок, напоминая смышленого пса.

– А, ты не знаешь, – спохватился Старшой. – Это такая вещая птица, потомок Рарога. Он, типа, хранит гармонию этого мира или что-то в том же духе. Вот его в Легендограде, где он прятался, смертельно ранил прихвостень Злебога.

Иван поймал себя на мысли, что на полном серьезе рассказывает оборотню о волшебных родственниках, считающихся в нашем мире мифологическими существами. Нет-нет, но парню вдруг начинало казаться, будто он сумасшедший, чья реальность выстроена на детских сказках. Он в очередной раз отогнал ненужные думы и привычно влез на мощную волчью спину.

– К лукоморью? – уточнил Вятка.

– Нет, в Крупное Оптовище.

Без деревянного ящика оборотень бежал резвее, и Старшой очутился возле деревни-ярмарки через час.

Сегодня здесь было как-то тихо, с возвышения, где остановился волк, виднелись полупустые улицы Оптовища. В прошлый раз здесь творилось форменное столпотворение – масштабом толкотни поразились даже Емельяновы, прошедшие пекло российского общественного транспорта, Армагеддон маршруток и апокалипсис автомобильных пробок.

– Что же случилось? – пробормотал Иван и, оставив серого хищника на опушке, отправился к воротам.

В деревню вошел не без трепета: вдруг зачарованный торг сочтет гостя своим и не выпустит? Успокаивало одно – дембель прибыл не для коммерции.

Придя на постоялый двор, где обретались персиянцы, Старшой сначала решил, что по ошибке попал на склад. Остановил какого-то грустного мужичка, спросил:

– Подскажи, будь другом, где найти Торгаши-Керима?

Прохожий поглядел на парня с сочувствием:

– И ты туда же? Ну, удачи. Иди дальше по этой улице, узришь высокий дом. Он тут один такой. Новый. Персиянец там живет, будь он неладен.

Мужичок сплюнул на дорогу и побрел дальше. Через некоторое время озадаченный Иван пришел к пятиэтажной бревенчатой пародии на дворец Исмаил-шаха. Очевидно, скучавший по родине купец нанял работяг, которые справили ему деревянную подделку. Вместо павлинов по двору важно вышагивали индюки. Три скучавших парубка изображали охрану.

– Где Торгаши-Керим, земляки? – поинтересовался Старшой.

– У себя. – Самый младший вяло махнул в сторону дворца.

Дембель беспрепятственно попал внутрь, удивляясь, на кой тут болтаются три крепких стража. Купец сидел на коврах в светлой просторной комнате, чем-то напоминавшей злополучную залу с золотой клеткой. Правда, у Торгаши не водилось жар-птицы, да и вместо прозрачных пологов и колонн были нормальные стены. Не те в Эрэфии широты, чтобы устраивать открытые залы.

– О! Славный витязь! – обрадовался хмельной персиянец, поднимая золотой кубок. – Будь моим гостем. А где твой славный брат?

– Пришлось разделиться. – Иван плюхнулся напротив пухлого хозяина. – Я вот в Персиянию мотался. Тебе привет от визиря. От Хакима аль-Мутабора.

– Муталиба, – поправил благоговеющий от новости купец. – Что же ты молчишь? Рассказывай!

– Исмаила вашего тоже видел, – как бы походя продолжил Старшой. – Я его сына вылечил, а папаша, сволочь, маленькое перышко зажилил. Странный вы народец.

– Побойся небесного гнева, юноша! Великий шах, да не закончатся его дни на моем веку, самый щедрый человек вселенной! Поведай о молодом Бара-Аббасе!