"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 155

— А я-то тут при чем?

— Один из ваших коллег, такой... резковатый молодой человек, посоветовал обратиться к вам с нашей проблемой.

Интересно, кто это мог быть и что таится под вежливым «резковатый»?

— Как его звали?

— К сожалению...

— Внешность? — спрашиваю я, и Николас переводит взгляд на даму с жемчужным колье.

— У него длинные волосы такого необычного оттенка... Очень светлые, — слегка жеманясь, произносит она и поправляет и без того идеально лежащий на груди воротничок.

Я смеюсь.

— Молодого человека зовут Альдо, и он не «резковатый», а отъявленный хам, так?

Дама слегка краснеет, кивает:

— Да, я бы не назвала его манеры достойными. Он был груб...

— Да, и он не посоветовал обратиться ко мне, а таким специфическим образом послал вас, мадам, подальше. Видимо, что-то помешало ему выразиться более точно.

Дама краснеет уже сильнее, берет со стола несколько карт и обмахивает лицо. Я удивляюсь — такое впечатление, что она действительно никогда в жизни не слышала грубого слова. После общения с Альдо? Удивительно. Неужели эти прошловековые манеры и ему помешали высказаться обычным образом?

— Ладно, оставим лирику. Чего вы хотите от меня лично и в чем состоят проблемы?

— Проблемы, как уже сказал Николас, с соседями, — вступает в беседу второй, тот, что с залысинами.

Голос у него хрипловатый, и говорит он резко. Этакий военный в отставке. Это хорошо. Надеюсь, он будет конкретнее в высказываниях, и мы перейдем от трепа к обсуждению проблем.

— Что за соседи?

— Семья вампиров.

Я дергаю себя за ухо, чтобы убедиться, что не ослышался. Семья вампиров на третьей завесе — это что-то новенькое. Им положено сидеть выше, куда выше. Но чем, интересно, эта самая семейка может помешать сему историческому клубу? Периодически отлавливает на лестнице посетителей, используя в качестве обеда? Ну и что с того? Законом Города позволяется.

Вампиры — единственная разновидность тенников, способная забираться так низко. Впрочем, остальные тенники не считают их за своих и пытаются доказать, что это отдельная раса Города. Мол, и ходят не там, где остальные, и вообще — «типичное не то». Однако мало кто верит в эту теорию: все признаки принадлежности к роду тенников налицо.

Но для чего этим надо забираться сюда, когда здесь они ограничены в способностях и чувствуют себя неуютно? Странные вкусы у этой семейки, ничего не скажешь.

— И в чем именно проблема?

— Их интересуют наши архивы.

Я роняю челюсть и уже с искренним интересом смотрю на собеседника. Он несколько раз кивает, соглашаясь с моим недоумением. Что им делать с архивами этой компании, когда у них есть куда больше возможностей собрать всю информацию самостоятельно? Или это любопытные, но ленивые товарищи. Читать хотят, а вот сами искать — нет?

— Ну и что? Пусть читают, в конце концов... Ума набираются, — улыбаюсь я.

— У них какие-то странные предрассудки. Они уже дважды вламывались сюда, уничтожали записи о вампирах Города, угрожали уничтожить и остальное, — поясняет Николас. — Они запрещают нам интересоваться этой темой.

— Ну так воспользуйтесь обычными средствами защиты. — Я пожимаю плечами, продолжая недоумевать, зачем я им понадобился. — Освященное серебро, святая вода... наложите на свои апартаменты парочку защитных заклинаний. Обычное дело...

— Мы уже сделали это, дорогой друг Тэри, — мрачно произносит отставной военный.

— И что же?

— Тогда они похитили одну из наших исследовательниц. Это молоденькая девушка, она не умеет драться...

— Я так понимаю, вы хотите, чтобы я забрал девушку, вразумил безобразящее семейство и настоятельно порекомендовал им больше так не делать? — уточняю я.

— Именно.

— Хорошо.

Работенку не назовешь трудной, хотя и приятной тоже не назовешь. Девушку-то я верну, это не проблема. Проблемой будет вразумление. Вампиры — существа упрямые и наглые, презираемые остальными тенниками за способ питания и глупость. К сожалению, это вовсе не древние и могучие создания, как в разнообразных романах. Так, городская гопота, не более того. И как всякая гопота, понимают только силу, причем в самом примитивном ее приложении. Кровь для них не является ежедневной насущной потребностью — одной жертвы хватает на несколько месяцев, да и убивают они крайне редко. Предпочитают пугать и издеваться. Те, кто в Городе давно, уже попривыкли к этой братии. Серебряной цепочки на шее или освященного ножа достаточно, чтобы отогнать хулиганов, а многие способны и без этих средств показать им, где зимуют раки.

Отчасти обидно, что наша местная кровожадная фауна столь далека от литературных и кинематографических своих образов. Никакой романтики — абсолютно.

Я поднимаюсь из кресла.

— У вас не осталось какого-нибудь предмета, принадлежащего этой братии?

— Один из них потерял перстень, — немедленно отвечает лысоватый. — Вот он.

Он достает из кармашка жилета и протягивает мне кольцо, сделанное в форме головы ворона. Дешевый металл, грубоватая работа. Хотя идея неплоха — клюв опускается на костяшку пальца, прикрывая ее. Подошло бы какому-нибудь металлисту, хотя и хулигану-вампиру тоже сойдет. Видимо, ребята молоды.

— Этого достаточно.

Меня провожает сама хозяйка, Эллис. Апартаменты у нее неслабые — мы идем несколько минут. Полутемные коридоры, тяжелые двери из дуба, высокие потолки. Довольно симпатичный интерьер, хотя, конечно, на любителя. Мне не нравится, но в единстве стиля хозяйке не откажешь — в доме нет ничего лишнего или инородного. Воздух немного спертый, припахивает дымом из каминов и плесенью. Это мне как раз нравится. Если бы здесь было свежо, как в офисе с мощным кондиционером, обстановка казалась бы менее естественной.

Дверь за мной закрывает самый настоящий швейцар или как там принято называть слугу в подобном доме. На нем солидный черный костюм с манишкой, в старомодные ботинки можно смотреться, как в зеркало. У него короткая борода с бакенбардами, аккуратно причесанные волосы — белоснежно-седые. Потрясающе, просто потрясающе, искренне восхищаюсь я. Интересно, где добыли такого сказочного слугу — это ж еще ухитриться надо. Клуб исследователей оказался забавным местечком. Нужно будет как-нибудь заглянуть на пару с Лааном, он большой любитель историй и легенд в отличие от меня.

Оказывается, это не квартира и даже не этаж в каком-нибудь большом доме. Целый особняк, стоящий в саду. Хорошо устроились леди и джентльмены. Вот почему было так тихо — до улицы добрых метров триста. Одноэтажный длинный дом с колоннами. Краска кое-где облупилась, и это придает дому очарование старины. Окна забраны восхитительными фигурными решетками. Одна явно была погнута — ее попытались восстановить, но кое-где узорчатая ковка — лилии и водоросли — помялась. Видимо, дело рук соседей-хулиганов. Тьфу, вандалы...

Из особняка ведет длинная аллея, усаженная липами. Вдыхаю нежный аромат полной грудью и понимаю — здесь лето. Внизу была зима. А здесь — цветут липы, идеально подстриженные газоны зеленеют под солнышком. Где-то журчит вода, видимо, за деревьями скрыт фонтан. Рядом беседка, думаю я. Здесь непременно должна быть беседка, поросшая плющом. И юные исследовательницы должны вечерами читать письма от поклонников, ожидая визита. Смеюсь. Вряд ли все настолько романтично. Но уголок тихого счастья для немолодых людей мне нравится.

Выйдя за ворота, оглядываюсь. Сжимаю в ладони кольцо. Острый клюв упирается в основание большого пальца, и я сминаю глупую игрушку, превращаю ее в комок металла. Чтобы взять след, этого достаточно. А кольцо противное, оно мне не нравится. Из тихого переулка я выхожу на широкую людную улицу. Центр, как я и ожидал. Только в центре есть такие переулочки с домами за заборами. Мне недалеко, от силы минут десять пешком. Сворачиваю в еще один переулок, оглядываюсь.

Двухэтажное старое здание явно ждет меня. Желто-зеленая краска, грязные окна, заляпанные побелкой, мрачное крыльцо с обколотыми ступеньками. Да уж, до пасторальной идиллии клуба этому домишке далеко. Какие жильцы — такой и дом, один из законов Города. Толкаю дверь, висящую на одной петле, вхожу внутрь.