!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 64

— Эй, мертвецы ходячие! — закричал он. — Ко мне, бегом!

Мелькнула мысль: хорошо быть человеком-пастухом — ему почти не приходится отдавать подобные команды. Полубосс встречает пастуха на подъезде к загону, стоя на коленях в позе почтительного внимания. Для штрафного загона Длинный Шест, по сути, пастух, но почтения ему ждать не приходится, потому что он не человек, а орк. Это несправедливо.

— Веселее шевелись, засранцы! — рявкнул из-за спины полубосса Сухой Перец.

Засранцы чуть-чуть ускорили шаг.

— Не суетись, — бросил Длинный Шест через плечо.

— Да я, это… — пробормотал Сухой Перец и замолк.

— Рассказывайте, — повелел Длинный Шест, когда орки-надсмотрщики, наконец, приблизились.

Он ожидал, что сейчас они начнут тупо переспрашивать, дескать, что именно рассказывать, но один из надсмотрщиков, постарше и на вид поумнее (если так можно говорить о чистокровном орке), начал говорить без понуканий:

— Жуть. Убивает рыцарь. Семерых убил. Девку трахнул. Смертников прогнал. Сам в балагане. Не боится никого. Ужас.

Длинному Шесту пришлось долго переспрашивать и уточнять, в результате этих расспросов картина произошедшего постепенно стала вырисовываться. Бредовая весть, которую в полдень принес Бешеный Лис (хороший парень, решительный, исполнительный, но тупой как дерево), оказалась правдой. Существо, принявшее облик безумного рыцаря, действительно выгнало смертников из балагана и действительно поселилось в смертельно опасном месте, пожалуй, единственно опасном в обоих загонах штрафного стада. И оно действительно ничего не боится. Нормальный человекообразный с нормальным чувством страха ни за что бы не решился напасть на семерых каторжников, впервые за незнамо сколько дней дорвавшихся до девки. Понятно, что рыцарь в бою не чета орку, но их было семеро… Да еще в темноте, в тесном помещении…

Нет, это не человек и даже не демон. Это либо бог, либо аватар бога, причем очень могущественного. Шива, Тор, Мойше Даян, Антихрист… больше, вроде, никто не подходит.

— Пучеглазые сегодня придут или завтра? — спросил Сухой Перец.

— Сегодня, — ответил Длинный Шест.

В глазах надсмотрщиков отразился суеверный ужас. Длинный Шест давно знал, что они считают его волшебником, потому что он всегда точно предсказывает эльфийские набеги. А некоторые орки полагают, что Длинный Шест не предсказывает появление эльфов, а сам призывает их. Существам, не способным досчитать до четырнадцати, это кажется единственным разумным объяснением.

— Звезда падает, — сказал вдруг Сухой Перец. — Вон, по правую руку.

Длинный Шест хотел было возмутиться, дескать, какая звезда, одурел, что ли, солнце еще не зашло! Но он повернул голову и увидел, что, действительно, падает звезда. Не очень яркая, но отчетливо видимая на фоне чернеющего восточного неба.

— Желание загадать, — сказал второй надсмотрщик, тот, который помоложе.

Звезда упала, горизонт озарился вспышкой, яркой, как молния, но не ветвистой, а точечной, у самой земли. Стало больно глазам, Длинный Шест отвернулся и заморгал, а перед его глазами светилась зеленая точка.

— Ты что загадал, сука?! — рявкнул первый надсмотрщик.

— Отставить, — негромко, но внушительно произнес Длинный Шест. — Продолжать нести службу. Если рыцарь будет спрашивать, нас здесь не было. Понятно? Поехали, Сухой Перец.

Когда они отъехали шагов на двести, Сухой Перец спросил:

— Возвращаемся?

— Нет, — ответил Длинный Шест. — Надо Трутня посетить. Но не через главный вход — не хочу рыцарю на глаза попадаться.

В этот момент с востока, оттуда, где упала звезда, донесся отдаленный гром, как от молнии, но более долгий и раскатистый. Орки остановили лошадей, и некоторое время прислушивались к грому, но он стих, больше ничего не произошло, и они поехали дальше.

Они объехали частокол с западной стороны, и спешились у одной из прорех в покосившейся деревянной стене. Длинный Шест бросил повод Сухому Перцу, а сам сдвинул бревно и протиснулся сквозь узкую щель. Прошел знакомым путем между вигвамами и вошел в жилище Трутня. Когда Длинный Шест откинул полог, изнутри пахнуло конопляныи дымом.

Полубосс спал. Длинный Шест старался ступать бесшумно, но Трутень все равно заметил его, резво вскочил с лежанки и бухнулся на колени, уткнувшись лицом в тряпку неясного происхождения, заменявшую в этом вигваме ковер. Длинный Шест успел заметить на лбу Трутня свежую ссадину.

— Поднимайся, тварь, — приказал Длинный Шест. — Кто это тебя приложил так?

— Добрый сэр Джон Росс, — ответил Трутень.

— За что? — удивился Длинный Шест. — Он вроде добрый, если его не задевать.

— Я так и сказал, — сообщил Трутень.

Длинный Шест рассмеялся и сказал:

— Пни кого-нибудь, пусть за лошадьми присмотрят. Мы с Сухим Перцем будем у тебя ночевать.

Трутень пнул одеяло на лежанке, оно зашевелилось и оказалось, что под ним лежит молодой парень. Впрочем, какой он теперь парень…

— Свиное Ухо найди, — приказал Трутень. — Пошел, живо, тварь!

Парень закряхтел, медленно сполз с лежанки, получил оплеуху от Трутня и зашевелился быстрее.

— Где найти? — попытался спросить он, но Трутень замахнулся второй раз.

Юноша выбежал из вигвама, на этот раз довольно резво. Но все равно его заметно шатало, и морда вся разбита…

— За что вы его так? — спросил Длинный Шест. — Бешеный Лист говорил, он почти не сопротивлялся. Или это не тот новенький?

Вместо ответа Трутень развел руками. Дескать, сам не знаю, всегда так получается.

— Совсем оскотинились, — пробормотал Длинный Шест. — Травы дай.

Трутень извлек из-под лежанки кисет с коноплей и табачный лист для оболочки косяка. Обычно Трутень забивал косяки быстро и сноровисто, но сегодня его руки заметно тряслись. Видать, не один раз сегодня пыхал, и даже не три. Длинный Шест вспомнил, как долго не мог накуриться после первого знакомства с Джоном Россом, и вздрогнул.

— Страшно, — сказал Трутень, и непонятно было, к чему относятся его слова: к собственным переживаниям или к тому, как вздрогнул Длинный Шест.

Длинный Шест раскурил косяк, глубоко затянулся, задержал дыхание, выпустил дым и спросил:

— Рыцаря боишься или эльфов?

После этих слов он непроизвольно хихикнул, но смешок получился нервным и немного злым.

Трутень наморщил лоб в умственном напряжении и сказал:

— О!

Помолчал немного и спросил:

— Скоро эльфы?

— Сегодня, — ответил Длинный Шест и улыбнулся.

— Ой, — сказал Трутень.

В шатер вошел Сухой Перец и занял место рядом с товарищем. Не дожидась особой команды, Трутень стал сворачивать второй косяк.

— Сегодня мы заночуем здесь, — сказал Длинный Шест. — Рыцарю про нас не говори. А лучше вообще к нему не ходи, если не позовет.

— Не позовет, — сказал Трутень. — С девкой кувыркается. Раз пять уже за день.

— Силен, — сказал Сухой Перец и хихикнул.

— Не верь всему, что слышишь, — сказал Длинный Шест, затянулся еще раз и обратился к Трутню: — Расскажи-ка мне про этого рыцаря все, что знаешь. От начала до конца.

4

На штрафной загон опустилась ночь. Джон и Аленький Цветочек лежали на кровати, обнявшись. Джон рассеянно поглаживал девушку по спине.

— Я дура, — сказала вдруг Аленький Цветочек.

— Угу, — сказал Джон.

— Чего угу? — возмутилась Аленький Цветочек. — Надо говорить: нет-нет, ты умная, прекрасная!

— Ты умная и прекрасная, — сказал Джон.

Они поцеловались.

— А все-таки я дура, — сказала Аленький Цветочек. — Почему я так ерепенилась, когда ты приставал?

— Потому что дура, — сказал Джон.

Аленький Цветочек стукнула его кулаком в грудь, как бы в шутку, но довольно сильно. Джон охнул.

— Прости, — сказала Аленький Цветочек и поцеловала место удара. — А ты меня не зли! Можно, я покурю?

Джон кивнул. Аленький Цветочек слезла с кровати, зажгла лучину и при ее свете стала забивать косяк. Джон погладил ее обнаженное бедро.