!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 338

— Именно так, — подтвердил Гилмор, найдя наконец себе силы посмотреть на Эдварда.

А Эдвард Фэринтайн стоял меж тем в двух шагах от Кэран, прямой и бесстрастный, и невозмутимо слушал весь этот странный, должно быть, для него разговор. Внимательно переводил взгляд с нежданно вернувшегося из мертвых брата на рыжеволосую чародейку, и не выказывал никаких признаков тревоги или тем более страха. В самообладания Эдварду нельзя было отказать. Он молчал, точно также, как молчали и венетский воин, и два напряженных, взбудораженных, злых мальчишки. Дэрри кое-как сел, опершись ушибленной спиной о злополучную колонну, что едва не вышибла из него дух. Гленан Кэбри встал рядом. Оружия он больше не доставал, но особенно дружелюбным при этом тоже не казался.

«Они все уже решили, что я для них враг, — понял Гилмор. — И кажется, они правы».

— Позвольте вмешаться в ваш разговор, — подал все же Эдвард голос. — Кажется, я понимаю, о чем вы ведет речь — недаром я читал древние книги. Вы, сударыня, — легкий кивок в сторону Кэран, — замыслили провести в священном для народа холмов месте ритуал на крови. Темное время после Самайна как нельзя лучше подходит для подобных ритуалов — так, по крайней мере, считали малефикары древности, — Эдвард слегка поморщился, демонстрируя тем самым все презрение, которое наследник высоких фэйри должен испытывать к отверженцам, практикующим черную магию. — Каэр Сейнт был известен как место силы. Вы желаете умертвить здесь государя древней крови… Ради достижения какого именно результата?

Кэран слегка улыбнулась. Одними губами. Ее взгляд, однако, оставался при этом холодным.

— Приятно в наши дни встретить образованного человека, — сказала она со всей возможной любезностью. — Я уж думала, что я — единственная, кто хоть как-то разбирается в подобных вопросах.

— Нет, в этом смысле вы отнюдь не одиноки, миледи, — Эдвард, будто извиняясь за свою избыточную ученость, коротко поклонился. — Хотя должен признать, мои познания в чародействе и волшебстве носят скорее теоретический характер. Я читал немногие рукописи, составленные моими предками на этот счет, но сам никогда не смог бы продемонстрировать тех навыков, которые продемонстрировали сейчас вы.

— В этом преимущество практики перед теорией, — Кэран вновь улыбнулась, и теперь ее улыбка казалась почти искренней. — Должна выразить вам свое почтение, сударь. Вы хорошо воспитанный кавалер, и голова у вас, как я вижу, не пустая. Вы дадите немалую фору своему брату, которого я терпела, признаться, лишь потому, что выбирать мне было не из чего. Вы мне нравитесь. Жаль, что тогда, у реки Твейн, я нашла в груде мертвых тел отнюдь не вас.

— А вот мне, почему-то, совсем не хочется об этом жалеть, — ответил Эдвард холодно. Теперь уже он казался колючим, как зимний ветер. — Я учтив, леди. Но я отнюдь не намерен с вами флиртовать, если то, что было сейчас — это попытка флирта.

— Ну будет вам, — протянула Кэран примиряюще. — Я просто стараюсь выглядеть не такой злобной, какой вы все меня, кажется, уже возомнили. Вы же сами уже почти обо всем догадались. Когда-то этой страной правили сиды. Их могущество до сих пор спрятано среди останков их крепостей. Это будто сундук с сокровищами. И король Эринланда владеет ключами от этого сундука. Убив его в правильном месте в правильное время, я заберу все могущество сидов себе. Это будет справедливо, ведь я училась магии с детства. Такая огромная сила должна оказаться наконец в достойных руках. То есть в моих.

— Кажется, вы не страдаете излишней скромностью, — сказал Эдвард.

— Нет. Совершенно не страдаю.

Кэран и Эдвард вновь обменялись долгими, испытующими взглядами. Так смотрят друг на друга дуэлянты за миг до начала поединка. Тени, что собрались в зале, казалось, стали еще гуще и непроглядней. Единственным источником света оставался факел, который Остромир воткнул в одно из настенных креплений, когда они только вошли в зал — да и тот горел с усилием, будто готовый погаснуть.

— Раз уж зашел такой разговор, — произнес Гилмор, чувствуя, как делается слегка непослушным язык, — нам действительно предстоит принести в жертву эринландского короля. Хендрик мертв, но, Кэран, я привел сюда своего брата, заместо него. Не могу сказать, что мне настолько уж по душе подобная мысль, но легких путей, как ты сама правильно сказала, для нас уже не осталось. По всем законам, Эдвард сейчас король Эринланда, пусть и не надевший пока корону. Мне очень сильно не нравится подобный исход, но если надо, — Гилмор приподнял зачарованный кинжал на уровень своей груди, направив его острие в сторону брата, — древнюю кровь я пролью. Прости, брат. Не хочу врать, что любил тебя. Мы никогда не ладили.

— Какой же вы выродок, — сказал внезапно Дэрри. — А ведь вы мне сначала показались хорошим парнем, сэр Гэрис. Кажется, я не тому рыцарю принес присягу.

Гилмор даже не поглядел в его сторону. Он смотрел на Кэран и только на Кэран. А Кэран вдруг показалась ему какой-то странной и непонятной, словно он и не знал ее никогда прежде. Чародейка чуть отстранилась, позволив своему лицу утонуть в тенях. Покачнулась с ноги на ногу. Острие ее клинка описало в воздухе полукруг. На мгновение Гилмору сделалось тревожно, хоть он и не понимал пока, в чем причина его тревоги.

— Ты не совсем прав, мой рыцарь, — сказала наконец Кэран, и ее голос показался ему горьким. — Магии нет дела до человеческих законов. Ей важна только подлинная суть вещей. По человеческим законам ты можешь сколько угодно считаться мертвым, а твой брат титуловаться при этом главой твоего дома. Эти формальности ничего не меняют. Старший Фэринтайн ты, и именно ты сейчас — подлинный король Эринланда. Я надеюсь, ты понимаешь, в какие обстоятельства это меня ставит.

— Нет, — он сделал шаг назад, едва веря в то, что только что услышал. — Мы же на одной стороне, Кэран. Я готов помогать тебе в чем угодно! Ты меня не убьешь.

— Прости, Гилмор, но все же убью. И сделаю я это прямо сейчас. Я готовилась к этому дню всю свою жизнь. И ради тебя отступать не стану, — Кэран шагнула вперед, в атакующей позиции поднимая свой меч.

Очень многое произошло в следующую секунду. Гилмор еще пятился, вскидывая для блока кинжал и левой рукой одновременно вырывая из ножен меч, когда все остальные, кто был в этот момент в зале, бросились на Кэран. Бросились не сговариваясь, будто движимые единым порывом. Отбросив всякую осторожность, метнулся вперед Эдвард. Вскочил на ноги, сжимая выхваченный из сапога нож Гледерик. Уверенно двинулся вперед юный сын графа Кэбри с фамильным клинком наперевес. Замахнулся, приближаясь к волшебнице, своим двуручником Остромир.

«Как странно и смешно, — подумал Гилмор с горечью. — Они все готовы драться ради меня — предателя, труса и лжеца. Я такого не заслуживаю».

Кэран развернулась лицом к атакующим, взмахнула рукой. Нападавших сбило с ног словно порывом ураганного ветра, протащило по каменным плитам несколько десятков футов. Один лишь Эдвард сумел устоять на ногах — пусть и потребовало это у него, как было видно, немалого усилия. Младший Фэринтайн все же смог сделать выпад, целясь волшебнице в плечо. Кэран легко отбила его удар — отбила быстро, стремительно, ловко. Было видно, что она хорошо владеет оружием, и колдовство тут не при чем. Вот Кэран сделала шаг в сторону, стремительно крутанула кистью — и второй выпад Эдварда, последовавший незамедлительно за первым, точно также был отбит. Гилмор ощутил, почувствовал стремительное движение магии, увидел синие искры, сорвавшиеся с пальцев колдуньи — и его брат замер, застыл, словно обездвиженный в один момент. Лицо Эдварда исказило напряжение, он попытался вновь сделать шаг навстречу своей противнице — и не смог. Короткая судорога сотрясла его тело.

Чары удержания. Простые и сильные, наложенные искусным мастером. Излюбленное средство волшебников древности. Твой противник может быть сколько угодно искушенным и ловким фехтовальщиком, это все не имеет ни малейшего значения, если он не в силах пошевелить даже пальцем на ноге. Это был не совсем честный прием, но мало какой чародей, вступая бой с простыми смертными, помнил о чести.