!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 323

— И в такие места ходят дворянские сынки? — спросил Дэрри, скосив глаза в сторону бандитского вида компании, галдящей подле очага.

— Ты очень многого не знаешь о дворянских сынках, поверь, — сказал ему Гленан.

— Охотно верю. Сам ведь я не дворянский сынок.

— Раз уж речь зашла, — вставил Джеральд. — Мне показалось, ты отзываешься о людях благородного сословия с неприязнью, почти с презрением.

— Есть такое. И в самом деле отзываюсь, — спокойно согласился Дэрри. — Люди благородного сословия презирают простолюдинов навроде меня. Вот и приходится платить им той же монетой.

— И твой лорд не оттаскает тебя за уши за подобную дерзость?

— А он никакой не лорд. Его дед был лесником, а отец получил рыцарское звание за воинскую доблесть. Сэр Гэрис грубоват, но зато не чванлив.

— А ведь знаешь, — сказал ему Джеральд, — и мои предки сто двадцать лет назад были простыми солдатами. В нашей стране почти не осталось древней аристократии. Лишь несколько фамилий, связанных кровными узами с фэйри или с королевским домом. Большинство старых семей либо обеднело, — он бросил быстрый взгляд в сторону Гленана, — либо пресеклось в войнах. Последнюю сотню лет Эринланд только и делал, что воевал. Теперь любой храбрец может стать лордом — если повезет, конечно.

— Именно об этом, — усмехнулся Дэрри, — я и думал, когда сбежал из дома.

Гленан и Джеральд оказались вовсе не такими уж плохими ребятами, как казалось Гледерику поначалу. С ними нашлось, о чем поговорить и какие байки пересказать, и держались эти юные дворяне уже гораздо менее заносчиво, чем при первом, неудачном с ними знакомстве. Джеральд знал, как выяснилось, уйму забавных и непристойных историй из жизни местного высшего света, и охотно их пересказывал, порой, кажется, ради пущей выразительности слегка привирая. Гленан все больше помалкивал — иногда, впрочем, вставляя в разлагольствования Джеральда язвительные комментарии. Сильно разговорчивым отпрыск графов Кэбри не казался — но это было вызвано, кажется, скорее природной замкнутостью характера, нежели аристократическим высокомерием. И Гленану, и Джеральду сделалось, кажется, уже совершенно наплевать на происхождение их нового товарища.

Молодые люди проторчали в корчме еще чуть больше двух часов, начав с сухого красного вина и продолжив темным пивом, а потом Джеральд заявил, что его ждут в другом месте, и откланялся. Он при этом едва держался на ногах, его ощутимо пошатывало. Как объяснил Джеральд, направлялся он к девушке. Дэрри мысленно пожелал сыну барона Лейера не свалиться по дороге ни в какую канаву.

— В какую таверну двинемся теперь? — спросил Дэрри Гленана, застегивая плащ и надевая перчатки.

— Ни в какую. Возвращаемся в Каэр Сиди, там и разживемся выпивкой. Это если ты, конечно, не хочешь завтра днем очнуться в какой-то грязной луже без кошелька и сапог.

— Точно. Я ведь и забыл, что у меня теперь имеется кошелек. Хотя если мы продолжим так кутить, — Дэрри хмыкнул, — опустеет он быстро. Раньше ведь, знаешь, — сказал юноша почти с вызовом, — это я срезал кошельки с подвыпивших лордиков наподобие тебя.

— Чем только не приходится заниматься нам в нашей жизни, — проявил редкостную невозмутимость юный Кэбри. — Я и сам, когда дома шаром покати, думал — а не податься ли мне из дворян в разбойники.

Дэрри и Гленан, как были пешком, направились в королевский замок, поднимаясь крутыми улицами Верхнего Города. Ночь выдалась темная и почти беззвездная, и в ней было почти ничего не видать. Редкие фонари освещали дорогу, и в редких окнах горел свет. Погода окончательно испортилась, было промозгло и сыро. Голова у Дэрри слегка кружилась — отчасти от усталости, отчасти под влиянием выпитого.

— А твоя семья правда совсем разорилась? — спросил он Гленана.

— Почти совсем, — ответил тот спокойно. — Дед занимался торговлей, но торговля сейчас захирела — а поместья наши были разорены последними войнами. Отец продал больше половины имений, и думает, не продать ли оставшиеся. У нас только фамильный замок остался, да и тот скоро придет в запустение.

— Но ты служишь у Фэринтайна.

— Лорд Эдвард ценит старую кровь. Ему проще взять на службу такого, как я, нежели богатого выскочку вроде Томаса.

— И какой он, твой лорд? — полюбопытствовал Дэрри. — Правду говорят про Фэринтайнов, что они не совсем люди?

— Об этом я бы не стал рассуждать с какой-то определенностью, — помедлив, все же ответил Гленан. — Лорд Эдвард необычный человек, с этим я не могу поспорить. Но если ты намекаешь, не занимается ли он колдовством — нет, ничего такого я своими глазами не видел.

— Жаль, — сказал Дэрри чуть сонно и споткнулся. — Хотел бы я увидеть настоящего колдуна, хоть раз.

Стражники у ворот Каэр Сиди пропустили их почти без проволочек, лишь только признали в Гленане наследника графов Кэбри. Только лишь старый сержант что-то проворчал им в спину на предмет беспечности молодых гуляк, и пожелал не нарваться в следующий раз на уличных бандитов.

Оказавшись на пустынном по ночному времени крепостном дворе, Дэрри хотел уж попрощаться со своим новым приятелем и сказать, что дорогу к казармам найдет как-нибудь и сам — как вдруг его внимание привлекли крики и звон стали, доносившиеся от дверей главной башни замка.

— Погляди, — сказал Дэрри, хватая Гленана за рукав, — там вроде какая-то заваруха.

— И правда, — Кэбри потащил меч из ножен. — Пошли разберемся!

На ступенях, ведущих к дверям донжона, и в самом деле шел бой. Несколько десятков вооруженных людей напирали на стражников, бешено размахивая мечами и крича. Свет факелов озарял темноту. Пропел арбалет — и один из воинов, оборонявших вход в башню, упал замертво. Остальные плотнее сдвинули свои ряды. Выглядели они решительно, но уступали врагу числом. «Проклятье, — пронеслось в мыслях у Дэрри, — да что здесь случилось? Гости совсем перепились после турнира, и теперь дерутся друг с другом?»

Не мешкая и не рассуждая, Гленан Кэбри взбежал вверх по ступеням и атаковал нападавших с тыла. Гленан вмешался в происходящее с такими невозмутимостью и решительностью, как если бы стычки подобного рода были во Вращающемся Замке в порядке вещей. Графский отпрыск пронзил мечом спину одному из атакующих, тут же высвободил оружие и ранил другого неприятеля в ногу, чуть повыше икры. Неизвестные враги, кем бы те ни были, начали оборачиваться к Гленану лицом, поднимая оружие.

— Дуралей потешный, ты ж теперь готовый мертвец, — в сердцах проворчал Дэрри, обнажая клинок. — И я тоже мертвец, по всей видимости, — добавил юноша и, отчаянно ругаясь, побежал на помощь к приятелю. Голова все также немилосердно кружилась, ступеньки самым подлым образом норовили убежать из-под ног — но руки, по крайней мере, держали меч достаточно твердо. Юноша не в первый уже раз возблагодарил старого солдата, изрядно натаскавшего его в фехтовальных делах, и ткнул клинком в первого попавшегося противника. Тот, облаченный в легкие доспехи крайне ловкого вида боец, немедленно парировал и тут же контрактовал. Дэрри кое-как блокировал оказавшийся весьма сильным удар и едва не свалился с лестницы. Взмахнул мечом по восходящей линии — и проткнул неприятелю грудь. Мертвец рухнул к его ногам. «Я все-таки не совсем бездарь», — подумал юноша с немалым облегчением.

Дэрри с Гленаном встали плечом к плечу, против пятерки развернувшихся к ним врагов.

— Нас убьют, — сказал Дэрри. — Мы уже, считай, покойники.

— Значит, — ответил Гленан, парируя едва не пришедшийся ему в горло выпад, — умрем как герои.

Умирать, однако, им в тот раз не пришлось. Спустя минуту со двора подоспели еще солдаты, и, присоединившись к Дэрри и Гленану, начали теснить нападавших. Осмелев, Дэрри бросился в атаку. Он проткнул насквозь одного противника, и едва успел высвободить оружие, пока другой не снес ему голову с плеч. Люди, с которыми они сражались, были облачены в основном в кольчужные рубахи либо обшитые металлическими бляхами кожаные куртки, и дрались отчаянно. Многие лица в толпе нападавших показались Дэрри смутно знакомыми. Он покрепче сжал рукоятку меча, отражая очередной выпад. К счастью, со двора продолжали прибывать привлеченные переполохом королевские бойцы, включая давешнего сержанта с его отрядом, и вскоре враги оказались в меньшинстве и были перебиты.