!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 111

— Милая ты моя… — сказал он.

Что он собирался сказать дальше, осталось тайной, потому что в этот момент дверь кабинета открылась и в гостиную вошла Алиса.

— Ого! — воскликнула она.

Сделала два шага, наклонилась и подняла с пола банку со смазкой. Заглянула внутрь, оценила оставшийся объем и прокомментировала:

— Да ты, подруга, не экономила, я гляжу.

— Да иди ты, — буркнула Дора. Рон ничего не сказал, но посмотрел на Алису осуждающе.

Алиса закрыла банку, поставила на комод и деловито направилась в спальню. Выражение лица у нее при этом было очень странное, как будто только что приняла наркотик и ее заглючило, что важным делом занята. Через минуту Алиса вернулась, в руках у нее был кулек с наркотическими капсулами, замаскированными под конфеты.

— Пробовала? — спросила она Дору.

— Гадость! — ответила Дора и сморщилась от отвращения. — Предупреждать надо… Она хотела сказать что-то еще, но Алиса ее перебила:

— Давно пробовала?

— Да только что, — ответила Дора. — Только-только отпустило.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно констатировала Алиса. — Пойду, выброшу.

Так же деловито направилась в нужник, оттуда послышалось бульканье, затем плеск спускаемой воды.

— Что это с ней? — пробормотала Дора.

Рон пожал плечами. Поведение Алисы почему-то встревожило его, но почему — он не понимал.

— Всё, выбросила, — сообщила Алиса, вернувшись из нужника. — Давайте, ребята, развлекайтесь, я подожду.

— Чего подождешь? — спросил ее Рон. — Что с тобой, вообще, происходит?

Алиса склонила голову к плечу и несколько секунд рассматривала Рона с какой-то… нежностью, что ли…

— Что с тобой происходит? — повторил вопрос Рон. Алиса печально улыбнулась и ответила:

— Это уже неважно. Подожди немного, Рон, сам все поймешь. Ты был очень хорошим мужчиной, я могла бы тебя полюбить… при других обстоятелствах. Но, прости, не сложилось. И не держи на меня зла, когда будешь в краях удачной охоты. Она направилась было в кабинет, но Рон остановил ее гневным возгласом:

— Что все это значит?! Что ты себе позволяешь?! Почему ты говоришь, будто я уже умер?

Он попытался встать, но внезапно схватился за сердце и рухнул обратно в кресло. Алиса улыбнулась кривой и мрачной улыбкой.

— Сейчас ты умрешь, — сказала она. — Видишь ли, Рон, я ассасин, я работаю на дом Адамса. Смазка отравлена, а наркотик в капсулах — противоядие. Я хотела сама тебя убить, но не решилась. Мне говорили, ты подлец и предатель, но я познакомилась с тобой поближе, и поняла, что ты хороший человек. Я не смогла убить тебя, но отказаться от задания тоже не смогла. Не осмелилась. Я плохой ассасин. Но боги всё решили за меня. Мне жаль, что они так решили, но против божьей воли не попрешь. Такие дела, Рон.

— Да что ты несешь?! — воскликнула Дора. — Мы же не…

Она не договорила, потому что Рон вскрикнул, засипел, задергался, посинел, свалился с кресла, дернулся пару раз и затих. Дора грубо выругалась.

— Брр… — сказала Алиса. — Я не знала, что сердечный приступ так страшно выглядит.

— Это не сердечный приступ, — сказала Дора. — Это тромбоз легочной артерии. Ты что, зачет по первой помощи не сдавала, что ли? Ах да, ты же не настоящая наложница…

Дора встала, подошла к комоду, вытащила курительные принадлежности, стала набивать косяк.

— Мы не занимались сексом, — сказала Дора.

— Так он сам помер, что ли? — изумилась Алиса. Дора затянулась, выпустила дым и мрачно посмотрела на Алису.

— Нет, не сам, — сказала Дора. — Ты его убила. Только не смазкой своей дурацкой, а злыми словами. У него же сердце больное… Ты не знала?! Алиса растерянно помотала головой.

— Дерьмо ты бесполезное, а не ассасин, — заявила Дора. — И Джон Росс твой такое же дерьмо, раз тебя на это дело направил. Он тоже на дом Адамса работает?

— А тебе какое дело? — подозрительно спросила Алиса. — Сдать меня хочешь?

— Ты за дуру меня не держи! — возмутилась Дора. — Я, конечно, Рона любила, и дому Тринити верна, но доказывать Заку, что я не мифический верблюд… нет уж, забирай свое барахло и проваливай, я тебе покажу, как отсюда выйти незаметно.

— Подземный ход, что ли? — спросила Алиса.

— Откуда знаешь? — удивилась Дора.

— Ну так, — пожала плечами Алиса. — Я же не совсем дура.

— Сука ты, а не дура, — сказала Дора. — Какого мужика загубила…

— Извини, — сказала Алиса. — Я не нарочно, так случайно получилось. Я ведь не наврала ему, я действительно… ну, не то чтобы полюбила… Кто тебя просил эту смазку хватать?!

— А нечего яды по комнате разбрасывать! — рявкнула Дора. — Хорошо еще, что противоядие рядом лежало.

— Не надо было чужие вещи брать, — возразила Алиса. — Ладно, проехали. Извини.

— Извини, извини, — пробормотала Дора. — Знаешь анекдот про однозубого и одноглазогого?

— Анекдот — это что? — не поняла Алиса.

— Дура ты деревенская, — заявила Дора. — Анекдот — это смешная история. Короче, пошли на базар однозубый и одноглазый. Одноглазый неловко двинул локтем и случайно выбил однозубому последний зуб. И говорит: «Извини». А беззубый ему в ответ: «Извини, извини… Спокойной ночи!»

Произнося последние слова, Дора ткнула Алису пальцем в глаз. Дора рассчитывала, что Алиса увернется, но та не увернулась. Оказывается, когда тыкаешь пальцем в глаз, больно не только глазу, но и пальцу.

Следующие несколько секунд обе самки прыгали по комнате и скулили от боли, Алиса при этом зажимала глаз, а Дора трясла пальцем. Потом Дора споткнулась о тело Рона, упала и ушибла коленку об миску из-под фруктов, которая упала со стола, когда Рон умирал и бился в судорогах.

— Дурдом какой-то, — констатировала Дора.

Алиса тем временем усиленно моргала подбитым глазом. Он сильно болел, но, кажется, видел.

— Теперь тебе легче стало? — спросила Алиса.

— Офигеть как легко, — отозвалась Дора.

Встала на четвереньки и захихикала — кажется, конопля подействовала. Кстати о конопле…

— Косяк куда-то дела, — констатировала Дора. — А, вот он, потух, зараза! Дырку в ковре прожег…

Алиса к этому времени окончательно проморгалась и убедилась, что глаз цел.

— Пойду я, — сказала она. — Извини, что так получилось.

— Иди к бесам! — воскликнула Дора. — Чтоб я тебя больше не видела! Куда пошла?! Яд забери, дура! Не хватало еще, чтобы Зак его нашел!

— Да пусть хоть десять раз найдет, — пожала плечами Алиса, но банку со смазкой все же прибрала. — Джон говорил, это особый тайный яд, о нем никто не знает.

— Зак про яды всё знает, — заявила Дора. — Ну, куда ты опять собралась? Балахон жреческий возьми, дура! Как будешь по улице идти? В этих лохмотьях да с красным глазом, да еще в такое время только до первой гоп-команды дойдешь.

Закончив эти слова, Дора подумала, что так этой суке и надо, отличный выход был бы. Увидела, как Рон помирает, испугалась, побежала якобы за помощью, и пропала неизвестно куда. Откуда о подземном ходе узнала? Не могу знать, сэр Харрисон, а что, в этом доме на самом деле есть подземный ход? Ну надо же! Может, Рон рассказал? А что с ней случилось-то? Гопники убили? Ох, горе-то какое!

И кто, спрашивается, тянул Дору за язык? Ушла бы сука в чем есть, и не подумала бы о последствиях, по этой дуре сразу видно, что думать вообще неспособна. Ассасин, работаю на дом Адамса… тьфу! Дерьмо, а не ассасин. Этот Джон Росс лучше бы Дору в ученицы взял, и то толку больше было бы… Хотя нет, нельзя так думать, Крайст говорил, что это плохая карма, а Гаутама — что грех. Или наоборот?

Пока Дора предавалась мрачным раздумьям, Алиса нашла в стенном шкафу балахон, который Рон надевал, когда скрытно выходил в город, и натянула его на себя. Балахон был сильно велик, полы волочились по полу, а капюшон полностью скрывал лицо, так что из-под него почти ничего не было видно. Но ничего, до выхода на улицу как-нибудь добредет. Алиса покрутилась перед зеркалом и задумчиво произнесла:

— Обрезать бы да края подрубить…