"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 85

Сиг и Кварт принялись потрошить наши сумки. Граф Радолен, осматривая кухню с мечом в руках, сунул нос в большой сундук, скорее похожий на хлебный ларь, и обнаружил целый ворох различных вещей – от просмоленной робы до женской нижней юбки.

Стражники, не дожидаясь повторного приказа, ушли к лошадям. Я было направилась к двери, собираясь заняться конями, но Вайнор перехватил меня:

– Леди Инира, останьтесь. – Он говорил серьезно, но смотрел на мои губы, и это совершенно сбивало с толку. – Нам нужно решить, как действовать дальше. Раз нас тут ждали, значит, запасной маршрут кто-то выдал.

– А был разработан запасной маршрут? – Я спрашивала вполне серьезно – лорд Иан выдал карту с указанием пути следования королевского кортежа лишь в день отъезда.

– Конечно. Один маршрут разработал Совет лордов, чтобы показать народу новую королеву. Еще два разработали умники лорда Иана, – судя по голосу, Его Величество умниками был крайне недоволен.

– В какой из трех маршрутов входила Мщерь? – поинтересовалась я, рассматривая помятый свиток с картой.

– В запасной, – король хмуро ткнул пальцем в пунктирную линию, огибающую крупные города Вадерии.

Я рассмотрела все три варианта – золотистый, алый и синий пунктир. Маршруты не пересекались ни в одной точке!

– Получается, нас ждали именно на этом маршруте? – уточнила я.

Король поморщился, но согласился.

– Выходит, концы ведут во дворец? – Еще один недовольный кивок. – Ловушка лорда Иана не сработала, либо сработала, но так, что исполнители об этом не узнали.

Я принялась расхаживать между печью и стеной, увешанной медными кастрюлями разных форм и размеров. Ходьба всегда помогала мне приводить мысли в порядок. Король наблюдал за моими метаниями, но не возражал.

– Допустим, покушения в Квариллии организовала принцесса. Но ей явно кто-то помогал. Ведь начались они еще в Вадерии! Граф Бедсфорд, – тут я поморщилась, вспоминать Фредди не хотелось. Резко взмахнула рукой, отгоняя навязчивый образ. – Он назвал заказчиком младшего помощника посла Квариллии

Король одобрительно прищелкнул пальцами и остался сидеть, полуприкрыв веки.

Тут я остановилась и уставилась в одну точку. Потом резко повернулась к королю:

– Кто наследует трон, если вас не станет?

Вайнор тут же сделал каменное лицо, бросил взгляд мне за спину и пожал плечами:

– Поскольку я еще не женат и законного наследника нет, возможно, лорды снова будут требовать Право Крови, чтобы избежать смуты.

Я озадачилась ненадолго:

– А ближайшие кровные родственники вашего отца? Они живы?

– Из его детей выжил только я, – вновь пожал плечами король, но в его равнодушие я уже не верила.

– Возможно, где-то есть еще бастарды, но на обряде их не было.

Я опять попыталась воскресить в памяти развесистое родовое древо правящей династии:

– Остаются братья и сестры, то есть ваши тетки и дядьки.

Король усмехнулся, в его улыбке стыла такая горечь, что мне захотелось утешительно погладить мужчину по голове:

– Увы, у моего отца были только сестры. Они давно умерли. Их дети присутствовали на Праве Крови.

Пришлось продолжить ковырять почти заросшую рану:

– Алтарь смолчал, или до них не дошла очередь?

Король опустил глаза.

Вайнор Вадерский

Слова Иниры напомнили мне тот давний день. Холодный и дымный воздух столицы, тяжелый плащ, в который меня кутал Дерридж, герцог Соан. Именно он собирал по стране тех, в ком текла королевская кровь.

В наш дом он пришел ранним утром, когда мама, надрывно кашляя и пачкая сажей тонкие пальцы, растапливала печь. Она кашляла все чаще и чаще, изо всех сил скрывая от меня жестокие спазмы, которые скручивали ее возле печи или на морозе.

В такие моменты мне хотелось заткнуть уши, зажмурить глаза и спрятаться под одеяло, или долго кричать: «Не уходи!!!». Но я тоже молчал, лишь всячески старался помочь хоть как-то и заменял ее, где только мог.

В тот день я встал пораньше и принес из сарая свежую порцию дров. Смолистые чурбачки полежат день в теплом подпечье, согреются и будут хорошо и бездымно гореть, жарко потрескивая и наполняя теплом нашу мазанку.

Дожидаясь, пока согреется на треснувшей плите горшок с травяным настоем, я взял ведра, чтобы успеть принести воды из колодца. Через две лучины мимо окна проедут сани. К этому моменту мне нужно будет одеться, успеть глотнуть теплого настоя с куском пирога и, взяв сверток с дерюжной накидкой и рукавицами, выйти к чахлому вдовьему плетню.

Летом я работал подпаском у местного старосты, а зимой с другими пастухами чистил хлевы, разносил бадьи с бурдой и сено. Мама пыталась устроить меня в ученики с шорнику или кузнецу, но те не пожелали связываться с «чужаками», в деревне хватало крепких и толковых парнишек моих лет.

Во дворе залаяла собачонка. Мы прислушались: я с любопытством, а мама с затаенной тревогой.

Следом заскрипели, жалуясь, промороженные доски крыльца. Глухо стукнула доска. Высокий мужчина в богатом черном плаще протиснулся в нашу низкую дверь.

Когда он выпрямился, голова незнакомца коснулась прокопченного потолка. Я присвистнул от восторга: таких высоких людей в деревне не было!

В том, что это воин, я не усомнился ни на секунду: широкие плечи, спрятанные под толстым сукном плаща, едва уловимый звон кольчуги, крепкие ладони в кожаных крагах на оголовье меча.

Мама замерла, схватившись за горло. Она побелела и смотрела на незваного гостя расширившимися зрачками. Ее губы посинели, став ярко заметными на бескровном лице.

Уронив задребезжавшее ведро, я кинулся к ней:

– Мама! Мама!

Схватив ледяные пальцы, я начал отогревать их своим дыханием, чувствуя, как на глаза набегают жгучие слезы.

Гулкий мужской голос разорвал натянувшуюся тишину:

– Не бойтесь, леди! Я прибыл к вам по делу.

Когда мужчина заговорил, из мамы словно выдернули нить – закрыв лицо руками, она неловко села на вязанку хвороста, пачкая сажей лицо. Я злобно взглянул на незнакомца:

– Что вы сделали с моей мамой!

Гость, к моему удивлению, смутился, поэтому подходить не стал, лишь посоветовал:

– Дай леди воды.

Зачерпнув глиняной кружкой из бадейки, я протянул маме воду и она сделала несколько глотков, приходя в себя.

– Мама… – Мне было так страшно, что голос стал неожиданно тонким. – Мама, тебе полотенце дать?

– Да, сынок, – она продолжала сидеть в неудобной позе, а полосы сажи казались гротескным узором на ее лице.

Незваный гость так и топтался у порога. Увидев, что мама вытерла лицо и немного успокоилась, он вновь загудел:

– В связи с гибелью последнего представителя правящей фамилии, Совет лордов Вадерии принял решение объявить Право близкой крови.

Мама вздрогнула, уронила влажное полотенце, но тут же встала, гордо выпрямив спину. Отчеканила:

– Мой сын не будет участвовать в этом фарсе!

Я ничего не понимал, растерянно оглядываясь на незнакомца, но радовался, что на мамино лицо возвращались краски.

– Леди! – Великан поднял руки, словно защищаясь. Возмущенно выдохнул: – Это не фарс! – Потом смягчился: – Вы сами знаете, что его участие необходимо. Иначе новый правитель или правительница не успокоятся, пока не убьют вашего мальчика! Пусть лучше камень подтвердит, что он не может претендовать на трон.

Мама захотела что-то сказать, но зашлась в приступе удушливого кашля. Я вновь кинулся к ней, гладя ее растрепавшиеся черные локоны. Мама прятала лицо в ладонях, но я заметил ужас в глазах незваного гостя и встал, заслонив ее собой:

– Уходите! – крикнул я воину, сжав кулаки и напрягшись, словно пружина взведенного арбалета. – Уходите немедленно! Не смейте огорчать маму!

К моему удивлению, воин послушался:

– Я вернусь через час, леди. – Примиряюще добавил: – Вам надо прийти в себя.

Поклонившись мне и маме, он вышел без стука, мягко закрыв за собой дверь.

Я тотчас обнял маму за хрупкие плечи и мы посидели, обнявшись, несколько минут, слушая, как потрескивает, занимаясь хворост.