"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 75

Откуда-то сбоку вынырнул дородный мужчина в длинной полотняной рубахе с вышивкой:

– Господа, все готово. Корзины и фляги в карете, сменный кучер на запятках.

– Отлично, – Его Величество благосклонно кивнул.

– Вот пакет для лорда Иана, – продолжил трактирщик. – Передайте в канцелярию и не пытайтесь вскрыть, внутри опасный сюрприз.

Вайнор чуть улыбнулся и взял пакет.

В это время из конюшни вышли, ухмыляясь во весь рот, Сиг и Кварт. Я обрадовалась друзьям и хотела привычно их обнять. Увы! Сигизмунд, не дойдя до меня нескольких шагов, изобразил поклон, а потом приложился к моей ручке. Кварт старательно повторил все за старшим товарищем. Мне стало тоскливо: кольцо начало сжиматься.

Друзья не стали рассказывать о своих приключениях, но я отметила, что Кварт несколько спал с лица, а Сигизмунд особенно тщательно проверяет подпругу своей лошади, пряча лиловый синяк на пол-лица.

Стоя у кареты, мужчины обсудили порядок следования: наемники вместе с несколькими стражниками поведут заводных лошадей. А король и «свита» в виде юного графа, Камила и мой персоны поедут в карете. На своей земле следует соблюдать этикет. Или его видимость.

В карете оказалось неожиданно уютно. Стены и диваны оббиты мягким сукном рыжеватого цвета поверх хорошей шерстяной подушки. Все петли целы, на полу под сидениями стоят корзины, укрытые салфетками, и стопка медных грелок.

Я, позабыв о длинном подоле, попыталась одним прыжком очутиться внутри. Платье зацепилось за подножку. Раздался крик, потом треск – и я влетела в карету головой вперед, едва успев подставить руки, чтобы не расквасить нос!

Друзья даже не смеялись, они за меня испугались! Граф Радолен заламывал руки, словно чувствительная барышня, и причитал:

– Леди, простите меня! Я не успел предложить вам руку!

Камил мерзко подхихикивал, а Вайнор с каменным лицом вынимал ворох юбок из кареты. Граф усиленно помогал: заботясь о моей скромности, мальчик одергивал подол до тех пор, пока ткань не затрещала на плечах.

Когда меня, малиновую от гнева и смущения, подняли, отряхнули и усадили на удобный широкий диван, я уткнулась взглядом в окно. Уши горели, я боялась взглянуть на Вайнора. Хороша невеста!

Немного успокоившись, я поняла, что это еще один аргумент против нашего брака. За пятнадцать лет вольной жизни я растеряла огромное количество навыков, обязательных для благородной девицы.

Спускаясь по лестнице, я не слежу за подолом, потому что даже под глазетовой юбкой ношу штаны! За столом сначала ем, а потом вспоминаю, что благородная дама должна клевать, как птичка. Даже легкое вино незамужней леди дозволяется лишь пригубливать, чуть морщась и закатывая глаза, а чаще его разводят водой до чуть розоватого цвета.

Вздохнув еще раз, припомнила, сколько сил потратила мама, показывая мне, как правильно нужно входить в карету и грациозно выходить. Увы, мягкие сапоги на шнуровке я давно предпочитаю туфелькам с каблучками и бантиками!

Пока я так размышляла, карета выбралась из небольшого поселка при заставе и покатила по дороге. Всадники разделились. Три человека ускакали вперед, а остальные держались сбоку, стараясь не загораживать его величеству вид из окна.

Решив меня не смущать, мужчины поддерживали непринужденную беседу о способах заточки метательного оружия.

Юный граф, впервые очутившийся в обществе короля, как ни странно, стал еще более ершистым, но Вайнор совершенно не обращал на него внимания. Мальчик постепенно успокоился и начал активно отстаивать свою позицию.

Я бы тоже с удовольствием поучаствовала в обсуждении. За годы тренировок и работы определилась с предпочтениями, но поняла, что от меня этого не ждут. Мужчины так увлеклись беседой, что почти кричали, встряхивая головами, будто норовистые лошади. Мне оставалось лишь смотреть в окно на покрытые пылью обочины и редкие скирды прошлогодней соломы.

Через полчаса, когда король и граф уже углубились в обсуждение наилучшей формы для легкого метательного ножа, Камил заявил, что легкие ножи – это, дескать, баловство, скучающе зевнул и задремал, вытянув длинные худющие ноги.

Я ему даже позавидовала, мне не давали уснуть горькие мысли: меня превращают в комнатную болонку. Красивую, ухоженную, но бесполезную.

Когда на пыльную дорогу упали первые крупные капли, я не обратила на них внимания, но буквально через полчаса зарядил дождь. Порывы ветра метали в тонкую ткань окон пригоршни ледяной воды. Потом застучали градины.

Камил, поминая шаргов, отыскал в дверце простые деревянные щитки и закрыл окна. Стало сумрачно, почти темно.

– Не волнуйтесь, леди, – утешал меня граф, сам стуча зубами. – Двигаться в карете вполне безопасно. Полагаю, кареты Его Величества снабжены специальными амулетами.

– Все королевские кареты снабжены особой защитой, – серьезно подтвердил Вайнор, оставляя за скобками тот факт, что мы ехали в карете тайной канцелярии.

Что же пришлось перенести юному беглецу, если далекие раскаты грома заставляют втягивать голову в плечи и бледнеть? Я невольно посмотрела на Радолена сочувственно и приободрилась сама.

Вайнор, осторожно чиркнув серником по намазке, зажег свечу в небольшом закрытом фонаре и проверил грелки. Они были холодными, но готовыми к работе. Каждую наполняли мелкие кусочки древесного угля, тут же лежали щепки для растопки и запасной коробок зажигательных палочек.

Раздался неприятный уху скрип, треск, запахло дымом. Вайнор раздувал щепки в медной чаше грелки, вспышки огня бросали на его лицо причудливые тени. Я поймала себя на том, что смотрю на него и не могу отвести взгляд.

Вскоре грелка затеплилась, а с огоньком, пусть и дрожащим, стало намного спокойней. Граф отвлекся на открывание корзин, а король, откинувшись на спинку дивана внимательно рассматривал меня. Словно видел впервые. Под его взором я занервничала и срочно вспомнила о друзьях:

– Камил! А ребята?

Напарник успокоил:

– Я им сам рыбацкие плащи купил. Еще полчаса – и доберемся до трактира, обсохнут.

Карета качалась на поворотах, кучер гикал, погоняя лошадей. В крышу и стенки стучали капли, но мне было тепло, комфортно и даже уютно! Неожиданно вспомнилось, сколько раз напарник гнал меня в дождь и вьюгу, дабы быть уверенным, что подопечному не угрожают засевшие на крыше враги.

Что же изменилось? Ответ очевиден – теперь я королевская невеста! Существо нежное, трепетное и априори беззащитное!

Задумавшись, я раздраженно фыркнула, словно недовольная кошка. Вайнор тотчас решил, что я чихаю от сырости, и вынул из кармана на потолке легкий плед. Укутав меня, как младенца, он предложил флягу с легким вином и сладости.

– Попробуйте, леди! Здесь отличные марципаны, вяленые фрукты и орешки в меду!

Граф тотчас разложил лакомства на серебряном блюдце и поставил его мне на колени.

Я опять фыркнула: за кого они меня принимают? Сколько раз мы с Камилом лечились от простуды ядреным гномьим самогоном, закусывая горелой коркой или соленым огурцом!

Напарника так явно начал разбирать смех, что пришла пора волноваться за его здоровье. Мне очень хотелось подправить его точеный профиль парой хороших ударов по носу! Однако положение королевской невесты обязывает:

– Благодарю вас, Ваше Величество, я предпочту хороший бутерброд с мясом.

Вайнор недоуменно моргнул, а потом широко улыбнулся:

– Простите, леди, привычка!

Камил, кажется, даже дышать перестал, наблюдая, как Его Величество самолично нарезает душистыми ломтями краюху, потом добавляет щедрые куски окорока и вручает всем по очереди, начав с меня.

Граф Радолен взирал на меня как на богиню-мать: не каждый день король лично делает бутерброды женщине, не стесняясь окружения! А мне хотелось начать визжать и топать ногами. Я не младенец!

Но это бесполезно. Меня записали в длинный список слабых, неспособных самостоятельно выжить существ. Теперь понятно, почему среди аристократок столько истеричек!

Кое-как прожевав бутерброд, я сделала вид, что уснула. Камила мое ровное дыхание и прикрытые глаза не обманули. Он устроился поудобнее и явно наслаждался спектаклем.