Переворот.ru (СИ) - Маркеев Олег Георгиевич - Страница 129

Билл сразу же подобрался и поправил узел форменного галстука.

— Не сомневайтесь, армия выполнит приказ Главнокомандующего.

С минуту все молчали. Осознание необратимости принятого, но ещё не озвученного решения тенью легло на лица.

Крейг терпеливо ждал. Он сделал все, что было в его силах.

19:55 (в.м.)

Серый Ангел

Самолёт завалился на правое крыло, и мимо иллюминатора поплыла паутина, сотканная из миллиардов светящихся огоньков.

Сразу бросились в глаза огромные бреши в сетке огней. На самом краю, где чёрная земля сходилась с густеющим ультрафиолетом неба, полыхали языки пожарища.

— Где это? — спросил Злобин.

Стюард с лицом телохранителя стоял рядом, ухватившись за спинку его кресла. Неожиданный крен застал его по пути на кухню.

— Капотня. Авария на распределительном узле. Хорошо, что успели взлететь. В городе вырубают свет.

Самолёт выровнялся, лёг на курс.

— Что будете пить?

Стюард не знал, как зовут единственного пассажира. Как и экипаж «ЯКа». Охране, сторожившей трап самолёта, хватило красной пластиковой карточки, чтобы без вопросов пропустить Злобина в салон. Он назвал первому пилоту маршрут, и все решилось само собой. Словно в такси сел.

— Крепкий чай.

— Может, хотите поужинать?

— Нет, спасибо. Горячий чай, если можно, с мёдом. И спать.

Только сейчас Злобин почувствовал накопившуюся в теле усталость.

Он закрыл глаза и, под ровный гул моторов и мягкое покачивание салона, вспомнил купе поезда. Странные манипуляции проделанные с ним Странником.

Заряда сил, переданного Странником хватило почти на сутки. Переданных знаний хватит ещё надолго.

Злобин вытянулся в кресле. Приказал себе полностью, до кисельных мышц расслабиться.

У него было три часа до того момента, когда знания опять обяжут к действию.

Оперативная обстановка

Сайт радиостанции «Эхо Москвы» www.echo.msk.ru

Стенограмма прямого эфира.

22:15 (в.м.)

Премьер-министр Израиля выступил с официальным заявлением по поводу ситуации с захватом посольства Израиля в Москве.

В заявлении в частности говорится: «Мы вправе требовать, чтобы, даже в условиях нарастающего хаоса в стране, правительство России и её спецслужбы проявили максимум политической воли и профессионализма в спасении жизней заложников. Израиль, как всем известно, никогда не шёл ни на какие уступки террористам. Мы их преследовали по всему миру и уничтожали. И на этот раз возмездие ждёт каждого, кто тем или иным образом участвовал в этом преступлении».

Премьер-министр так же объявил, о том, что достигнута договорённость с российским спецслужбами, и в работе штаба по ликвидации террористического акта на правах консультантов примут участие израильские эксперты.

По нашей информации, группа израильских специалистов по переговорам с террористами прибыла в Москву спецрейсом из Тель-Авива. Ожидается, что они примут участие в попытке разрешить ситуацию без применения силы. Как уже сообщалось, террористы, захватившие посольство Израиля называют себя членами «Армии Махди». Это крайне фундаменталистская военизированная группировка, действовавшая до сих пор на территории Ирака. У Израиля накоплен достаточный опыт эффективного противодействия исламскому терроризму.

Глава двадцать девятая

Тактика прорыва из окружения

22: 15 (в.м.)

Странник

«Он ещё не совсем пришёл в себя, — подумал Максимов, разглядывая заложника. — Взгляд блуждающий. Щурится на свет. Дыхание никак не восстановит. Похоже, передержали. Жаль. Может взбрыкнуть в самый неподходящий момент».

Моше Барона держали отдельно от всех в полностью изолированной и затемнённой комнате. Нескольких часов хватило, чтобы сознание размыло, и заложник погрузился в полуявь-полусон. Его втолкнули в кабинет десять минут назад, кулём усадили в кресло. Он до сих пор не пришёл в себя, несмотря на насильно втиснутый ему в руку стакан виски и требование Максимова сделать большой глоток.

— Как вы прокомментируете сообщение, господин Барон?

Максимов, щёлкнув пальцами, указал на приёмник. Радио продолжило гнать сводку катастрофы, черным валом катящейся по стране.

— Какое сообщение? — спросил Барон, с трудом очнувшись от полузабытья.

— Естественно то, что касается вас непосредственно! Слушайте, Моше, вы же кадровый разведчик. Соберитесь уже! Что вы хлопаете глазами, как тюлень из корыта?

— С чего вы взяли, что я разведчик?! — Барон достаточно живо и убедительно сыграл крайнюю степень удивления.

— Не хотите быть разведчиком, будете шпионом. Не принципиально.

— Только из-за того, что я работаю в посольстве?

Максимов поднял открытую ладонь, обрывая готовый хлынуть поток красноречия.

«Проснулся, перец, и слава богу!»

— Ладно, поясню как искусствовед искусствоведу. В Москву прибыла группа приёма посольских сейфов под охрану. Быстро договорились, надо отметить. Что, впрочем, не удивительно. Не до державного гонора им сейчас, дай бог в Кремле усидеть. Потом, когда все уляжется, популярно растолкуют, что это был прекрасный пример международного сотрудничества в борьбе с международным же терроризмом. Новость приятная для всех, кроме нас. Для нас она означает скорый штурм. Или сейчас под шумок они сделают себе одной проблемой меньше, или я ничего не понимаю в красных командирах и их политическом руководстве.

Синеватая одутловатость на лице Барона сменилась восковой бледностью.

— Штурм будет в лоб. Бессмысленный и беспощадный, как здесь принято. Победа все спишет, — продолжил давить Максимов.

— Кровь невинных будет на вашей совести, — прошептал Барон.

— Одно утешение: мёртвые сраму не имут, — парировал Максимов.

— Тогда о чем нам говорить? — с безучастным видом закинул удочку Барон.

Максимов покачался в кресле, баюкая на коленях автомат.

— Ну, пожалуй, начнём с того, что ваше правительство уверено, что сейфы и «чёрная комната» в неприкосновенности. Полагаю, что есть система датчиков, не связанная с системой безопасности посольства. При несанкционированном доступе в «чёрную комнату» сигнал тревоги по спутниковой связи передаётся непосредственно в Тель-Авив. Я прав?

— Фантазируйте дальше, я вам не мешаю. — Барон вяло пожал плечами.

— Моше, если спецслужбы договорились между собой, то что мешает это сделать нам?

Барон иронически скривил губы.

— Вы не чувствуете разницы, нет?

— Я — нет. А вы?

Максимов не без удовольствия наблюдал, как на лице Барона появляется осмысленное выражение. Черты лица заострились и налились силой, как у гроссмейстера, углубившегося в анализ партии. Он провёл ладонью по пошедшему морщинами лбу.

— Слушайте. Вы что-то распылили в воздухе? Люди, как варёные, — пробормотал Барон, борясь с накатывающей вялостью.

Динамики приёмника тихо потрескивали. В такт щелчкам в эфире слабая боль похрустывала в переносице. Силовое поле, накрывшее посольский особняк, работало на полную мощность.

— А вы выпейте, все как рукой снимет.

Максимов, не снимая маски, растёр виски и переносицу. Залпом допил остатки виски их стакана. Подождал, пока горячая волна не смоет накопившуюся в переносье немоту.

«Пора завязывать с психотроникой, пока мозги не вскипели, — решил он. — Одни черт, нам меньше часа осталось».

Он прислушался к своим ощущениям. Единственным плюсом силового поля было полное, невероятно полной ощущения единения со своими людьми. Ни боевое братство, ни чувство локтя, ни одни замусоленный замполитами термин тут не подходил. Максимов ощущал своих людей, как ощущают собственные пальцы. В любую секунду, стоило чуть настроиться, он мог точно сказать, где кто находится и в каком состоянии пребывает. Правда, состояние у всех было одно — полная собранность при минимуме физической активности. Они просто стояли на отведённых им постах, бесстрастные и безучастные. Готовые выполнить любую команду. Не мешкая и не рассуждая.