Переворот.ru (СИ) - Маркеев Олег Георгиевич - Страница 115

— Вечное «ты мне — я тебе»? — вставил Злобин.

— А как же! Причём, все варианты предложений сводятся к классическим «жизнь или кошелёк». Все хотят жить, Злобин. И все хотят жить хорошо.

Злобин решил играть отведённую ему роль «ничейного плохиша» до конца.

— Знаете, Игорь Дмитриевич, в моей практике был один случай. Работал с руководителем крупного предприятия. Типичный «старый директор»: счёт в швейцарском банке, домик в Испании, дочка банком владеет, внук учится в Англии, но железный авторитет в трудовом коллективе. Хотя прибыль делит в пропорции восемьдесят к двадцати. Восемьдесят себе и своей команде — остальное работягам. С задержкой на три месяца.

— И в КПРФ, наверное, состоит? — подкинул Игорь Дмитриевич.

— Формально нет, но на его деньги протащили депутата КПРФ в Думу. Умный, короче говоря, дядька. Тёртый калач, двумя ногами на земле стоит и обеими руками под себя гребёт. Так вот, он мне показал шкаф в своём кабинете. Костюмы от Кардена, все, как полагается. А среди них в пластиковом чехле — ватник, спецовка и кепочка-лужковка. И сапоги кирзовые. Я подумал, что держит, чтобы по цехам ходить. Ан, нет. Политический расчёт, оказывается.

— И в чем он? — Игорь Дмитриевич вскинул острый подбородок.

— Как мне сказал «красный директор», цитирую дословно: «Думаете, если вы там, в Москве, обосрётесь, я за вас тут задницу рвать буду? Нет, дудки! Я ватник накину и первым встану в колонну своих работяг, когда они местную мэрию пойдут громить. И знаешь, почему? Потому что я хорошо жить люблю, но просто жить я люблю больше».

— Занятно… И что с этим политической проституткой стало?

— А разве у нас запрещена проституция? У нас содержание притонов запрещено.

— Намёк на Думу?

Игорь Дмитриевич разразился крякающим смехом.

Отсмеявшись, поднял на Злобина холодный взгляд.

— Сейчас у вас будет шанс познакомиться с двумя политическими бандершами, коих свет ещё не видывал. Салин и Решетников, фонд «Новая политика». Не доводилось сталкиваться?

— Ещё не дорос до такого уровня, наверное, — легко соврал Злобин.

— Считайте, что уже доросли.

Игорь Дмитриевич вплотную приблизился к Злобину.

— Немедленно поезжайте к ним в адрес. Возьмите то, что они передадут для меня. И возвращайтесь назад.

— Как мне им представиться?

— Сотрудником Генеральной прокуратуры, временно находящимся в моем распоряжении. — Он перешёл на свистящий шёпот. — А для большей убедительности с вами поедет взвод ФСО. Здание взять под охрану по всему периметру. До особого распоряжения никого не выпускать. Ясно?

— Это арест?

— Нет, охрана. — Игорь Дмитриевич холодно усмехнулся. — В виду особого положения в городе. И в качестве личной просьбы, Андрей Ильич. Постарайтесь своим появлением в этом публичном доме произвести максимально жёсткое впечатление. Максимально жёсткое! Дайте им почувствовать, что мы все ещё — власть. «Маски-шоу» устраивать не надо. Просто дайте понять, что при желании мы сровняем их бардак с землёй. Вместе с обитателями. Вы отправляетесь туда не курьером, а моим личным представителем. Вам ясно? Поэтому и ведите себя соответственно.

— Приказ есть приказ… Но за что мне такое доверие?

— Так уж сложилось, Андрей Ильич, что вы наиболее осведомлённый человек в данной проблеме из всех, на кого я могу положиться. Как я понял, не имеете никакого желания переметнуться на чью-либо сторону. Вы — нейтральны. И это меня полностью устраивает.

Оперативная обстановка

Сайт радиостанции «Эхо Москвы» www.echo.msk.ru

Стенограмма прямого эфира.

Ведущий. Шестнадцать часов, пятьдесят минут в Москве. Всем, кто слушает нас на частоте 91.2 FM или находится на нашем сайте www.echo.msk.ru. Последние новости часа.

В ситуации с массовыми беспорядками в районе Ордынки произошёл коренной перелом. Власти бросили против демонстрантов личный состав академии имени Петра Первого (бывшая — имени Дзержинского).

Очевидно, решение задействовать офицеров и рядовых академии объясняется тем, что малочисленные подразделения милиции, сосредоточенные в районе, оказались не в состоянии противостоять демонстрантам. А колонны оперативного резерва ГУВД застряли в пробках, парализовавших движение в городе. Академия находится на Москворецкой набережной, это единственная воинская часть, за исключением Кремлёвского полка, дислоцированная в непосредственной близости от места массовых беспорядков.

До пяти сотен человек офицеров и солдат академии по Каменному и Большому Устьинскому мостам совершили марш-бросок в Зарядье. Как сообщает наш корреспондент, военнослужащие вооружены автоматическим оружием.

В настоящий момент в Зарядье слышны выстрелы. Сразу в нескольких местах в небо поднялся чёрный дым. Демонстранты выполнили свою угрозу и применили против правительственных частей «коктейль Молотова».

Российские телеканалы все ещё не возобновили вещание. Зарубежные телеканалы, в частности CNN, ведут прямую трансляцию с места событий. Если вы имеете возможность их смотреть, то видите, что беспорядки превратились в настоящие бои в городе. По демонстрантам открыт огонь. Имеются раненные и убитые.

Из захваченного посольства Израиля, оказавшегося в эпицентре событий, никакой информации до сих пор не поступало. Мы не знаем, что случилось с работниками посольства. Террористы не выходят на связь, требований не выдвинули. Из-за беспорядков в районе посольства силовики не в состоянии приступить к контртеррористической операции.

Нам удалось связаться по телефону с министром иностранных дел Израиля. Сейчас вы услышите официальную точку зрения правительства Израиля на события в Москве.

Глава двадцать пятая

«…пощады никто не желает!»

17: 01:48 (в.м.)

Странник

Надсадный, животный вой толпы распороли трескучие очереди.

«Ну, наконец-то, раскачались! — Максимов машинально взглянул на часы. — Пять часов на принятие решения. Пять часов, епонамать! А они ещё к ядерной войне готовятся!»

Сканер, настроенные на волну спецназа, издал три щелчка. Первый сигнал с тех пор, как пять минут назад по команде «Штиль» группы перешли в режим радиомолчания.

Максимов вскочил на ноги. Схватил со стола автомат. Плотно захлестнул липучку на ремешке, теперь воздух под маску поступал только через защитный фильтр.

В долю секунды расслабленное тело и сознание вошли в боевой режим.

«К бою!» — Он не успел дать сигнал по рации, как по лестницам прокатился топот ног. Боевики, повинуясь мысленному приказу командира, занимали огневые позиции.

«Перестраивайся, Макс. Тут вам не здесь, тут вам — армия. Высшего, блин, типа». — Он хищно усмехнулся собственной шутке.

— Ибрагим, где они?

— Крыша по фронту. Трое у забора с тыла. Сработал датчик в канализационном колодце. Группа в шесть человек. — Ибрагим ещё раз сверился с картинкой на мониторе. — Снайпер слева. Взял на прицел чёрное крыльцо.

— Ясно.

«Через канализацию — в гараж. Рывком — к крыльцу. Сносят двери «Мухой». Трое подрывают пролёт забора и открывают путь второй группе захвата. Дальше — как в кино. С крыши по фронту ведут отвлекающий огонь. И, возможно, имитируют атаку по фронту. Что ж, не дурно. Главное — быстро и нагло. Пока «лимоновцев» армия гасит, они посольство под шумок освободят. Молодцы! Ладно… Теперь мой ход».

— Ибрагим, снайпера снимешь по моей команде.

— Да, сайиди!

— И выключи на время свою мозгоёбку.

— Не понял, сайиди?

— На две минуты отключить излучатель! Это — приказ!!

Максимов пнул дверь и вышел в коридор. На ходу потёр висок. От электромагнитного поля, созданного аппаратурой Ибрагима, уже нещадно раскалывалась голова.

Дар-аль-харб