Дьявол, я пришла договориться! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 19

Разве задумывалась ли я когда-нибудь, что представляют из себя ангельские создания? Нет. Но будь у меня к этому интерес, вряд ли моя фантазия ушла бы дальше эфемерных полупрозрачных сущностей, рассыпающих на головы погрязших в нескончаемой суете и хмуром быте мирян условную благодать.

А оказалось, эти создания очень похожи на людей. Правда, сильно двинутых, эпатажных и эксцентричных.

‒ Мое имя Мила. – Перехватываю Йорика и прижимаю его локтем к боку, чтобы пожать руку, которую сует мне под нос Марти.

‒ Мила, Мила, Мила, ‒ выдает словесную очередь парень и удовлетворенно кивает. – Превосходно. – Он наклоняется к моему уху, но вместо того, чтобы тихонечко прошептать, активно шипит: – О-отлиш-ш-шное имя.

‒ Ты симпатюлька. – Подкравшийся спереди Кнопа хватает меня за руки и радостно дергает их вверх-вниз, вверх-вниз.

‒ Спасибо.

Череп выскальзывает из моей хватки и летит к стеклянному полу. В последний момент успеваю перехватить его у самой поверхности.

‒ Эта заготовка из папье-маше похожа на проклятые кости, ‒ сияя улыбкой, замечает Марти и присаживается рядом со мной на корточки.

Я же стою на полу на коленях и на автомате сжимаю в объятиях Йорика. Ни разу не посещала кладбищенские сходки, да и к сектантам примыкать не приходилось, поэтому нежничать с черепами мне в новинку.

День назад была среднестатистической студенткой с длительными перспективами оставаться девчонкой на побегушках. А сегодня уже полноценная личность, давшая деру от демонов и сконтачившаяся с ангелами.

К успеху, Мил, идешь. Определенно, к успеху.

‒ Заготовка похожа, возможно, потому, что это и есть проклятые кости, – без тени улыбки предполагает котик.

Сияющее выражение Марти перерастает в замороженную маску. Но все такую же сияющую и приветливую.

‒ Да ну? – с подозрением тянет он, отодвигаясь назад и рассматривая меня уже в полноценном образе «девочки с черепом».

И тут точно подошла бы приписочка к картине для красочности образа: «Эта дева не та, что в плаще и с косой, но в руках ее череп, заметьте, чужой».

‒ Ну да? – переспрашивает Марти уже с другими интонациями. – Ну и ну!!

Ко мне вперевалочку приближается Фая, наклоняется надо мной, цепляет изо рта сигарету, отводит в сторону и смачно цыкает.

‒ Дожили, ‒ гнусавит она и стряхивает пепел. Или нечто другое, потому что отваливающиеся от кончика сигареты частички мгновенно растворяются в воздухе.

Интересно, что это значит, и в каком аспекте меня охарактеризовала эта дамочка?

Нечто вроде ответа получаю почти сразу. Фая цыкает еще раз, затягивается сигаретой и выдыхает клуб белесого дыма мне в лицо. Запашок нейтральный – что-то мускусное и, пожалуй, мятное.

‒ Дети есть? – Тяжелый взгляд акушерки вдавливает меня в землю, будто молоточек отбивное мясо.

‒ Неа. – Качаю головой и любуюсь всеми изюмистыми сегментами лица Фаи.

‒ И правильно, ‒ утробно клокочет она, сует в рот сигарету и отходит к валуну.

‒ На самом деле она обожает детей, ‒ шепчет мне приползший обратно Марти. – Ну-ка, ну-ка. – Он наклоняется к моим рукам и даже приподнимает очки, чтобы получше рассмотреть череп. – И правда ведь, кости, а.

Его тут же быстренько оттесняет Кнопа и тоже начинает пыриться на меня во все глаза.

‒ Как у тебя получается их удерживать? ‒ Мелкий, сгорая от любопытства, сует большой палец в рот.

‒ Держу в руках. Вот и все.

Мне уже понятно, что я творю какую-то лютую дичь. И так на протяжении нескольких часов. А то и больше. Понятия не имею, как быстро здесь бежит время.

Припрятанные бубенцы, которые вернул мне Эрий до того, как мы отправились на прогулку по стеклянным пещерам, давят мне в бок, поэтому без задней мысли выуживаю их из-за пояса джинсов.

Что тут начинается!

Марти, Кнопа и Джу роняют челюсти. Фая роняет сигарету. Колибри задумчиво смотрит на гранату в своей руке и решает ее все-таки не ронять.

‒ Бубенцы! Это же… это же… это же!.. ‒ Кнопа, переполненный эмоциями, тычет пальцем в колокольчики и подпрыгивает на месте. ‒ Эря, Эря, Эря! Это же твои!..

‒ Мои, ‒ невозмутимо признает котик. ‒ Вернее половина их.

Не в курсе, насколько масштабна трагедия, но то, что я опять устроила переполох, ‒ это сто процентов. Но погодите-ка. Не я одна тому виной. Бубенцы мне сунул Эрий. А точнее бросил их в траву и послал искать, будто песика вожделенную палочку. И вообще-то именно он собирался сделать бубенцы моим талисманом. Правда я все профукала и заловила Йорика вместо колокольчиков.

Но факт остается фактом. Котик тоже причастен к беспорядкам в райских кущах. Даже если изначальная причина всего хаоса ‒ я.

‒ Ты отдал ей бубенцы? ‒ Марти не замечает, что его очки сползли на самый кончик носа, открыв взорам глаза оттенка темного шоколада. ‒ Просто взял и… отдал.

Кошмар, они вгонят меня в гроб этими непонятками и недоговоренностями! Фактически, конечно, я уже на том свете, но легче от этого не становится.

Кстати, Ацетон тоже что-то такое верещал про «колокольцы» и «риски», когда бубенцы его шкурку подпалили. Якобы Эрий рискует, отдавая мне их. Если судить по тому, что я уже узнала, эти бубенцы ‒ талисман котика.

Вывод наклевывается сам собой. Возможно, талисман в здешнем мире нужен не только для того, чтобы через Границу прыгать. Может быть, это ‒ жуть какая важная вещь, и то, что часть ее была передана котиком в мое пользование, ‒ невообразимый нонсенс.

Гляжу на Эрия. Спокоен как танк. Или два танка. Или целая танковая дивизия.

Вернуть бубенцы? Но он же не забрал их после перехода, а отдал обратно мне. Значит, они еще понадобятся даже при том, что у меня есть в наличии полноценный талисман в виде чужой костяной кочерыжки.

Кнопа смотрит на бубенцы, на череп, на меня, вновь на бубенцы, на меня, бубенцы, череп и, наконец, восклицает:

‒ Потрясающе!

Хоть кого-то творящаяся вокруг несуразица осчастливливает.

‒ Марти озадачен, господа. ‒ Парень выпрямляется, зажмуривается и пафосно прижимает ко лбу ладонь. ‒ Кто эта прелестная девушка, вдруг представшая перед нашими взорами?! И в чем причина того, что Эря так много делает для нее?! Неужели?.. ‒ Марти, сильно переигрывая, прижимает к сердцу сразу обе ладони и резко поворачивается к сияющему. ‒ Может, ты, Эря, холоднючая ледышка и безэмоциональное чурбанистое каменище, на самом деле не бесполый киборг, а мужик?! И ты запал на это прелестное создание?!

Я слегка контужена страстными речами Марти и его нелюбезными характеристиками в адрес котика, поэтому подтормаживаю, пытаясь сообразить, о каком «прелестном создании» речь.

Ой.

Это ж я.

Котик запал на меня? Да ладно!

Пожалуй, вон тот валун более страстно настроен по отношению ко мне, чем тот же сияющий, у которого при словах Марти даже бровь не дернулась.

‒ Мне тоже интересна причина, что руководила последний час поступками Эрия Альва. ‒ Темная фигура отделяется от тьмы в другой части зала и быстро движется по направлению к нам. – Прошу, расскажите своему командору, почему на выход Северного Коридора был беспричинно запущен непреложный блокатор.

Глава 22. КЭП И КОЛЮЧКА

Какой парень!

Где-то вблизи организован парад красотуль? А иначе как объяснить перебор харизматичных личностей на один десяток квадратных метров?

‒ Командор Лорэйн. – Эрий приветствует молодого мужчину кивком – таким же сухим, как и большинство его эмоций.

Итак, меня без предупреждения сталкивают нос к носу с кэпом этого чудесного отряда чудиков. Под шумок пялюсь на него во все глаза. Стройность фигуры и наличие умеренных мускулов подчеркивает темно-фиолетовый, почти черный мундир с объемными блестящими пуговицами. Слоистая копна пепельно-русых волос идеально приглажена, и только парочка шаловливых пушистых локонов скользит по его лбу, то прикрывая левый глаз, то упархивая к уху. Миловидным его назвать язык не поворачивается, а вот мужественным – пожалуй. Но это отнюдь не тяжеловесная мужественность, сдобренная давлением массивной ауры и впечатляющей конструкцией тела, а сдержанная и в какой-то мере даже приятная. Как приятны для созерцания и черты его лица. Вновь прибывший походит на эталонный экземпляр ограниченного выпуска из серии «ответственный и деловитый красавчик».