Хранитель ядов (СИ) - Карпо Катти - Страница 31

Я потянулась за склянкой, но, едва мои пальцы сомкнулись на прохладном стекле, Джерар отдернул руку. Склянка осталась у него.

– Подзабыл об условиях. Какой же я забывчивый малый. Мастер будет недоволен, – хохотнул он.

Я сжала кулаки и выдавила:

– Каковы же ваши условия?

– О, все просто, моя прелесть. Я отдаю вам этот чудесный флакон, а вы сообщаете мне местонахождение Эстера Сильва. А затем я приношу вам в дар и красный флакон. Один информативный факт за одну жизнь. Весьма выгодно, не так ли?

Я опустила голову и принялась напряженно рассматривать пол, исчерченный фигурными зарисовками трещин. Одна жизнь, одна жизнь, одна жизнь…

– Вы же умное божественное создание, госпожа Сильва. – Ладонь Джерара появилась в поле моего зрения вместе с желтой склянкой. – Выпейте это. Скажите, где мальчишка, а затем получите красный флакон. Давайте же, время вам не союзник. Пейте.

Мои пальцы медленно сомкнулись у горлышка склянки.

– Умница, – ласково протянул Джерар. – Не умирайте, моя прелесть. Жизнь так прекрасна.

Я подняла взор и улыбнулась юноше в ответ. А затем с размаху швырнула склянку вниз – в самое густое переплетение трещин пола.

Глава 4. ВЛАСТИТЕЛЬ ГАДОВ

Я жажду тишину, и тишина меня желает,

И пламя на снегу всегда быстрее погибает,

От чувств я откажусь, тогда никто не пострадает,

Возьму все на себя, как сильным людям подобает…

Выражение лица Джерара – наверное, самое смешное, что я видела в своей жизни. Вытаращенные глаза, приоткрытый рот с губами, искривленными под форму червяков, лениво выползших на поверхность после дождя, и раздувающиеся ноздри, как у пса, которому никак не удается сообразить, откуда идет чудесный аромат. Это ошалелое выражение не шло ни в какое сравнение даже с рожами, которые в детстве каждый раз корчил Дакот, следуя за мной на пути к новым авантюрным свершениям.

А Джерар смотрел и смотрел на мою руку, будто не мог поверить, что склянки с противоядием в ней больше нет.

– Что ты… – Эту фразу он просто-напросто просипел. А дальше занимался тем, что пытался поймать ртом воздух.

– Ой. – Я провела пальцами ног линию вдоль рассыпанных на полу осколков, наблюдая, как прозрачная жидкость стекает в трещины, принимая их форму. Откинув голову на перила, я равнодушно уставилась в далекий потолок. – Уронила.

–Уро… уронила?

Вряд ли в привычку Джерара входило изъясняться таким подрагивающим голосом. Видимо, в этом и была причина его неспособности быстро восстановить дыхание. Проще говоря, его никто никогда так не обескураживал.

– У вас нет еще одной бутылочки? – Я наклонила голову в сторону, чтобы удобнее было сфокусироваться на Джераре.

Вот теперь его вид по-настоящему вызывал жалость. Уверена, милая Санни бы оценила.

– Ты шутишь? – Юноша наконец смог нормально дышать, но полностью растерял свою образцовую учтивость. Он даже больше не улыбался мне. Какая жалость.

– Печально, конечно, что нет запасной. – Я, впадая в апатичное состояние, снова откинула голову на перила. Не так уж плохо. Можно даже поспать стоя. А что, из солидарности посплю как конь, и тогда, возможно, Бахча будет относиться ко мне более лояльно. – Но на то оно и противоядие.

Горла коснулись теплые пальцы, а затем Джерар вцепился в ткань платья у самой горловины и дернул меня на себя. Я прикусила губу, когда он хорошенько встряхнул меня, а еще услышала треск разрываемой материи. Дыра, едва прикрытая сетью распушившихся нитей, протянулась от горловины до предплечья.

– Считаешь, что в твоем положении уместно шутить? – сердито прошипел он.

Я дотронулась языком до прикушенной губы и потянулась носочком вниз, соображая, насколько высоко меня подняли над уровнем пола. В этот момент мне почему-то чрезвычайно важно было узнать этот факт.

– Шутить не умею, – пробормотала я.

– Что? – не расслышал Джерар.

– Я шутить не умею.

– Ты разбила противоядие, сумасшедшая! Понимаешь?! Ты сдохнешь через час!

Демонстративно тяжело вздохнуть в моем положении было трудно, но я постаралась.

– Какого черта? – Джерар непонимающе уставился на меня. Я, в свою очередь, сосредоточилась на его переносице.

– Яд был на игле, которая кольнула меня в палец, – бесцветным тоном сообщила я, и юноша кивнул, хотя мое высказывание и не являлось вопросом. – Смертельная доза даже сильнейших ядов, воздействующих на организм посредством всасывания через кожу, составляет два миллиграмма на один килограмм массы тела, то есть на взрослого человека в среднем требуется от ста сорока до ста пятидесяти миллиграммов. А для меня хватило бы распределенных по поверхности кожи восьмидесяти восьми миллиграммов. Это как комочек грязи размером в два и два десятых миллиметра – невероятно огромный размер, – тараторила я, время от времени одаривая Джерара летящими из моего рта слюнями. – Расположить такую махину на кончике иглы невозможно, в ином случае необходимо было бы вогнать в меня ее на всю длину. Однако даже при введении внутри окажется лишь часть вещества, остальное останется на игле.

Мои ноги коснулись пола, но Джерар продолжал удерживать меня за платье.

– И что, по-твоему, это значит? – процедил он сквозь зубы, прижимаясь лбом к моему лбу.

– Что ваши угрозы чистый блеф, – буркнула я. – На игле не было яда. А если и был, то максимально возможный его эффект: у меня безумно зачешется пятка. Но это, скорее, от скуки. А в склянках не противоядие. Вода или что-то похожее.

В холле воцарилась тишина. До моего слуха донеслось далекое птичье чириканье. А потом Джерар расхохотался. Он меня не отпустил, поэтому мое тело затряслось вместе с ним. Разрыв на предплечье увеличился.

– А ты уверена, что тебе это не нужно? – Джерар удерживал склянку из красного стекла в кулаке, пока мучил ткань платья, а сейчас протолкнул ее наружу пальцами. Ее горлышко уперлось мне в ключицу. Покусанную ключицу.

Я скосила взгляд и качнула головой.

– Противоядие мне без надобности.

– Сумасшедшая, – причмокнул губами Джерар. – Сумасшедшая прелесть.

Он ослабил хватку, и склянка, скатившись по моей руке, рухнула на пол. Ее алые осколки смешались с уже застрявшими в трещинах желтыми кусочками.

– А сейчас пути назад уже нет, – шепнул юноша, возвращая на лицо сладкую улыбку. – Шанс на жизнь упущен. Но, чтобы ты у нас сдохла наверняка... пардон, чтобы тебя не мучили сомнения в наличии яда в твоем организме, я возьму кинжал, который спрятан у меня за поясом и лезвие которого обильно им пропитано, и воткну его в твое нежное тельце.Во всю длину, как ты любишь. Но нет-нет, не для того, чтобы убить сразу, ведь рана не будет смертельной, а с целью продлить твою агонию. Нам ведь все еще нужна информация об Эстере Сильва. – Джерар ласково похлопал меня по щеке.

– Блеф.

– Чего?!

Охнув от нового встряхивания, я быстро заморгала, боясь потерять сознание.

– Сталь клинков плохо удерживает яд. Нужного количества не останется в ране. Да и при любой ране, кроме колотой, начинает обильно течь кровь. А уж Мать Природа и Святые Первосоздатели позаботились о том, чтобы кровь вымывала из раны все инородные тела. Природная защита. Нужное количество яда, безусловно, попадет в организм, если нанесете мне колотую рану. Но при таких ранениях погибают уже отнюдь не от отравления. А раз вы еще жаждете сведений о моем… кузене, то резать меня, как свинью, сейчас не станете.

Брови Джерара сошлись на переносице. К их композиции добавилась парочка мимических морщин. Растерян и зол. И явно этого не скрывает.

Решив, что терять мне особо нечего, я, шмыгнув носом, продолжила: