Хронум Книга II (СИ) - Альхаг Арвин - Страница 21

— Пять.

— Мне нужно было лично поговорить с тобой, чтобы увериться в тебе. Все, мне пора, Ахматов. Извини за то, что последует после моего ухода.

— А что последует после вашего ухода? — не понял я его слов.

— Отмудохают тебя, чтобы не вызывать подозрений. Сильно отмудохают, Лев.

— Обязательно сильно мудохать?

— Вячеслав Викторович, голубчик, разрешаю вам высказать Ахматову все, что о нем думаете.

— Так точно, Игнат Данилович! — повеселел тот сразу. И даже, сука, не мог скрыть своего ликования.

Следующий час я был грушей для битья. Сам грандмейстер принимал участие в моем избиении. Какую же лютую ненависть он испытывал ко мне, если так зверски ломал мои ребра. И это, на минуточку, прокачанное тело одаренного. Что было бы со мной, не будь я настолько крепок? Вначале я хотел нырнуть в лимб, но после очередного удара по голове напрочь забыл о своих способностях.

— Сука, изверги! — бросил я напоследок полисменам, прежде чем оказаться в луже на Арсенальной набережной.

По легенде меня отпустили под подписку о невыезде из страны, сделали главным подозреваемым в похищении князя Романова. Ну и, естественно, придали соответствующий вид. Как сказал Полунин: «Вот теперь претензий к тебе нет, Ахматов. Ползи к себе домой». Надеюсь, и у Организации не возникнет вопросов по поводу моего скорейшего освобождения.

— Хозяин! — бросился ко мне счастливый собакен и начал облизывать мое лицо шершавым языком.

А мне даже сопротивляться ему не было сил, так сильно меня оприходовали полисмены.

— Командир, вы как?

— Хреново, — сказал я чистую правду.

— Выглядите, как говяжья отбивная.

— И я рад тебя видеть.

Меня подхватили под руки, бережно усадили в авто, и мы поехали в усадьбу.

Весь следующий день я не вставал с кровати. Матвей изо всех сил пользовал меня. Замотал в гипс, как мумию. Пичкал лекарствами. Мне казалось, он просто наугад давал мне все, что лежало на полках. Лишь бы показать усердие. Хорошо, что хуже мне не становилось, это точно.

Внешне он сильно изменился. После поездки в город, где он с Карелиной должен был закупить новых лекарств, Матвей приехал в обновках. И теперь мне приходилось смотреть на его тощий зад, обтянутый в узкие лосины, а еще на новомодную прическу с хвостиком на затылке. С каким восхищением он рассказывал мне об этой поездке. Его рот не закрывался просто. И ведь подгадал же удачный момент, гад такой, когда я и слова сказать не мог. Сломанная челюсть была зафиксирована, и оставалось только мычать.

Брат прибыл в тот же день. Вместе с дядюшкой. Требовал выдать имена полисменов, участвовавших в моем избиении. Хотел устроить им «темную». Но что я мог ему сказать? Да и мстить я не собирался. Смотрел на него и через боль улыбался своей фирменной улыбкой, но без переднего зуба. Знал бы он, какой подарок я ему подготовил…

После того, как с «почившим» Романовым мы достигли договоренностей, я дал близким добро на явку в усадьбу. Нонна Владленовна все охала, как курочка-наседка. Бранила меня и запретила участвовать в драках. Конечно же, я ее «послушался». В усадьбе снова аппетитно запахло стряпней.

В конце дня Матвей провел рентген своим глазом, сообщил, что часть костей срослась, а моя тушка восстанавливается быстрыми темпами. Регенерация хронума работала. Часть повязок была снята в тот же день, и когда я вновь мог говорить, высказал чудному хакасу все, что я думаю о его болтовне. Поникший от такой новости, он грубо вколол мне конскую дозу кофеина и ушел спать, оставив включенным телевизор с корейским сериалом для подростков. Пульт унес с собой. Якобы забыл.

Заходила Марьяна и требовала, требовала, требовала: машину, квартиру, шубу, мужа устроить на работу. И так по кругу. Девушку совсем не смущал мой вид. Я отворачивался к стенке, пытался игнорировать ее. Приход Кати был спасением. Марьяна почему-то слушалась только ее.

Залевская стала моим постоянным сидельцем. Она приказала перенести в медицинский отсек мягкий диванчик, журнальный стол и ноутбук. Ее присутствие грело мое сердце, восполняло горечь утраты Саны (а находясь прикованным к кушетке, я только и думал о ней). Мне требовалось срочно отвлечься. А для этого я должен был хотя бы подняться на ноги.

Порой Залевская не выдерживала тяжести моего взгляда, отрывалась от экрана монитора, подсаживалась ко мне. Запускала руку в волосы и нежно массировала мою дурную голову. Мне нравились ее прикосновения.

Однажды я позволил себе слабость: щекой прижался к ее руке. Мне вдруг захотелось тепла. Это продолжалось не более пяти ударов сердца, и позже я корил себя за непозволительную слабость. Катя сделала вид, что не придала этому особого значения.

Были опасения насчет арбитров, но те посчитали задание выполненным и передали мне через Молоха синего цвета значок Организации.

На утро у нас с Молохом состоялся обстоятельный разговор. К нему вопросов было больше, чем к кому-либо. Времени мне было не занимать, а этот загадочный тип как раз сидел на диванчике, потягивал ароматный чай и смотрел дурацкий сериал про ученого и его внука, блуждающих по просторам галактики (к слову, тут наши вкусы совпадали, несмотря на разницу лет).

— Молох, что за имя у тебя такое… странное?

Молох — это одно из самых противоречивых существ в славянской мифологии. Ему поочередно приписывали то божественную, то демоническую сущность, способную влиять на естественный ход событий и менять человеческие судьбы. Этот старец возомнил о себе Бог невесть что, раз назвался его именем.

— Родители дали такое имя, — пожал он плечами, не отрываясь от экрана телевизора.

Ясно, тут правды не добиться.

— Расскажи тогда подробнее об организации. Почему ты на них работаешь?

— А что рассказывать? Платят хорошо. Социальные льготы. Проезд в транспорте бесплатный.

Он так шутит по-дурацки или правду говорит? Точно знаю, что проезд в транспорте ему не нужен. А с его талантами деньги можно зарабатывать и без арбитров.

— А мне будут социальные гарантии? Может быть, гарантия безопасности? — решил ответить ему в его же манере.

Молох оторвался наконец от экрана телевизора и посмотрел на меня лукавым взглядом.

— Работай, хронум. Какие гарантии можно дать пушечному мясу? Поднимись на восьмой- десятый уровень доступа, тогда будешь получать другие задания, менее опасные.

— Сколько всего этих уровней? И на каком сейчас я?

— Двенадцать. Синий — соответствует третьему уровню доступа.

— Доступа к чему?

— К знаниям, к силе, к руководству Организации.

Если за убийство Романова меня подняли на две ступени, то в принципе, не таким уж и долгим будет путь наверх.

— А ты знал, что работаешь на Левиофана, Князя Тьмы?

— Не дури мне голову, Лев, — отмахнулся от меня Молох, — Ну, Левиофан, ну, Князь Ада. И что? Теперь ты работаешь на него.

— И это говорит мне тот, кто знает о существовании Асмодея? Молох, а ты сам видел его вживую?

Старец несколько замешкался с ответом, но все же ответил отрицательно. Контроллеры, как он, находятся вне категорий. Им дозволено многое (что именно, он умолчал), но встречаться с руководителями организации (владельцами радужного значка) не позволено.

Я пытался выпытать у него больше информации, но Молох уходил от прямого ответа. Также он не сказал мне о причинах, побудивших его работать на арбитров. Ничего не сказал про свою семью. После этого вопроса он разозлился и хотел уйти, но я попросил остаться. Мне требовалось выяснить возможности скипетра Индры.

— Расскажи мне про скипетр.

Чуть раньше я попросил Олега принести мне его в медотсек как раз для разговора с Молохом.

Молох был раздражен. Разговор не задался с самого начала. Молча он взял скипетр и вложил мне в покалеченную руку. Я скривился от боли, ведь пальцы были сломаны и только начали гнуться.

— Чувствуешь?

— Чувствую. Боль. Падла ты!

— Никакого уважения к старику, — осудительно покачал он головой. — Что еще чувствуешь?