"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим - Страница 258

Вопрос «почему» Иванова интересовал не меньше, однако сейчас было не до него.

– Давай потом истоки поищем, – скривился он. – Сейчас с «подзащитной» надо что-то решать. Крутой замес получается. А почему я выстрелов не слышал? Окна ведь в сторону подъезда у Валюхиных выходят. И почему контрольный в голову никто делать не стал?

– Спец работал. Обе пули чётко пониже шеи угодили, как в тире. Был бы материальным – с гарантией бы умер, – начал с последнего Антон. – И ствол с глушителем использовался. При нынешних стеклопакетах вместо обычных окон если кто и услышал, то внимания не обратил. Мелкий хлопок, не более… Прохожих поблизости я не заметил. Делать-то что будем? Они же до утра разберутся, что наша тётка живёт и здравствует? Наверняка ведь полицейские сводки читают. Шефа зовём?

Таким испуганным Иванов видел друга впервые. Понимал – не ответственности он сейчас боится, не Фрола Карповича. За женщину переживает.

– Нет… Да… Погоди… Подумать надо, – рассеянно бормотал инспектор, лихорадочно выискивая хоть какой-то адекватный выход из сложившейся ситуации.

Мозг парня работал на пределе своих возможностей. Помогая своему серому веществу, инспектор начал проговаривать вслух ход собственных рассуждений. Немного несвязно, однако Антон всё прекрасно понимал и стоял не дыша, боясь отвлечь напарника от поиска решения проблемы, в которую они угодили по его милости.

– Если дала команду «Фас» – значит, проконтролирует исполнение… Если работали спецы, то докладывать побегут только после перепроверки факта смерти… Наблюдатель ничего не значит… Страховка. Не более… Времени – максимум до утра… Потом повторят… Заставить отменить? А как? В разум вмешиваться мы не имеем право. Шеф? Тот вряд ли избирательно может, он больше по срокам. На день, неделю… Получается, приказ останется в силе… Не факт, что он на месте… Камеры… наверняка пишется всё. Тётка если и забудет – посмотрит. Не вспомнит – суть поймёт… Не то…

Взгляд инспектора неожиданно остро впился в призрака. Тот вздрогнул – настолько злыми, решительными выглядели обычно серьёзные, спокойные глаза друга.

– Ухоженная, говоришь? Пахнет приятно? – непонятно прошипел парень.

Швец часто, мелко закивал головой.

– Ага. Прямо полированная.

– Х-хе… Есть идейка, – лицо говорившего исказил недобрый оскал. – Ты на какой срок можешь людей Печатью отключать?

– Минут десять, может, больше. От телосложения зависит.

– А если постараться?

Теперь настала очередь призрака призадуматься.

– Сложно сказать… Зато могу держать живых в бессознанке довольно долго. Только постоянно метаться между ними придётся – поддерживать беспамятство.

Непонятный пока план Иванова его определённо обнадёживал, а хищная целеустремлённость, сменившая прежнее ощущение логического тупика, бодрила.

– Тогда так, – из бумажника на свет появилась банковская карта. – Пулей лети в торговый центр… тот, самый дорогой, на площади. В нём найдёшь подарочный магазин. Там должен быть такой… Торгует всякой чепухой для дней рождений и маскарадов. Купи два плаща с капюшонами, самых больших, и две маски на всю рожу. Затем возвращайся. В дверь позвонишь, покажешь рожу… Один комплект отдашь мне, второй для тебя. Сейчас, – косой взгляд на экран смартфона, – девяти ещё нет. Сегодня суббота – значит, работают до десяти. Успеешь. Давай!

Расспрашивать Антон не решился. Выхватил карту из пальцев друга и тут же исчез.

***

Через пятнадцать минут призрак позвонил в дверь квартиры семейства Ирины Дмитриевны. Весь этот небольшой промежуток жизни Иванов ничего никому не объяснял, стоял, привалившись спиной к двери и устало закрыв глаза, чем заставил всех изрядно понервничать.

Едва пропиликал звонок – он, глянув в глазок, коротко бросил: «Свои», и вышел на лестничную площадку.

– Держи, – призрак деловито сунул в руки парня пакет фирменно-весёленькой расцветки с эмблемой магазина, а затем еле слышно прошептал. – Теперь что?

Ответил ему напарник так же тихо:

– Отправляйся к Солодянкиной. Выруби вообще всех. Потом ко мне. Когда начнёшь действовать – надень на себя эти вещи. Вряд ли там одна система видеонаблюдения. Наверняка дублирующая имеется. Не нужно нам светиться. Ни тебе, ни мне, – Сергей пресёк открывшего было рот Швеца, собравшегося разразиться своим привычным «Да мне пофиг». – Я тогда тоже туда поеду.

– А почему не сразу?

– Вдруг тётка сейчас в кабаке сидит, жюльен кушает? Или в массажном салоне? Или у косметолога? Я – не ты. Невидимкой стать не умею. Где мне её ждать тогда прикажешь?

Смутившийся Швец не нашёлся, что ответить, зато нашёл, что спросить:

– Где тебя искать?

– Здесь. Пообщаюсь с «подзащитной». Попробую узнать – с чего у них с Викторией Егоровной такая нелюбовь. Дальше секретничать от неё не вижу смысла. Потом… – и Сергей наскоро изложил свой нахальный, на грани фола, план.

Выслушав, призрак захихикал, потирая руки, отчего пакет пришёл в хаотичное движение и стал мягко стучать Антона по ногам.

– Может получиться…

– Получится.

Посмеивающийся Антон растворился в воздухе, а Иванов вернулся в квартиру, где его ждала уже основательно нервничающая из-за неизвестности Ирина Дмитриевна. Она по-прежнему была полностью готова к выходу на улицу и, чтобы заполнить ожидание, в неизвестно какой раз инструктировала домочадцев:

– Суп в холодильнике… Мусор вынести не забудьте… Хлеб есть, я купила…

– Никто никуда не едет, – сообщил Сергей, без приглашения проходя в кухню и плюхнувшись на табурет. – Присядьте. Нам нужно поговорить.

– В смысле? Что случилось? Почему? Вы же сказали… – начала Валюхина засыпать парня непрерывным, на одном дыхании, потоком вопросов. – Я уже собралась!

В доказательство она потрясла в воздухе сумкой, давая понять всю серьёзность своей подготовки для незапланированного визита к некой Инне.

Из комнаты снова нарисовались любопытные отпрыски. Приковыляла бабка.

– Задержали голубчика, – сказал Сергей. – Только что доложили. Но вам придётся посидеть дома. Недолго. Пару дней от силы. Вдруг у него сообщники были?

Ирина Дмитриевна замерла в растерянности, не зная – радоваться или бояться ещё больше. С одной стороны – опасность вроде как миновала, с другой – непонятные сообщники, которые пока на свободе. Потому она, как истинная женщина, попавшая в стрессовую ситуацию, спросила не о том, о чём хотела, а первое, что взбрело в голову:

– Как же нам в магазин ходить?

– Дети сходят. А лучше соседей попросите. Не переживайте. Озвученная мера скорее страховочная, нежели вынужденная. Маньяки практически всегда одиночки. Нам указанный срок необходим чтобы как следует допросить задержанного и отработать возможные связи. Так что разговор идёт о самой обычной перестраховке, вполне логичной для всякого здравомыслящего человека. Отнеситесь к этому как к лёгкой простуде – отдохните, отоспитесь. И не бойтесь, – Сергей вновь пустил в ход виноватый взгляд. – Мы всегда рядом.

В этот раз подействовало хуже.

– Не верю я вам, – искренне заявила Валюхина, снимая пальто.

Инспектор в этом даже не сомневался. Он и сам прекрасно понимал, что несёт откровенную чушь. Ну не было у Иванова времени хорошо продумать легенду. Физически не было. Потому приходилось импровизировать.

– Зря, – ответил он женщине. – Вы же всего не знаете…

В ход пошёл второй психологический приём – любопытство. Люди любят узнать что-нибудь… эдакое, делающее их причастными к государственным или следственным тайнам, к тайному клубу посвящённых в новости «не для всех». А если им дать ещё и снисходительно порассуждать на заданную тему, с почтением выслушивая их «бесконечно мудрые» замечания и наставления по борьбе с преступностью, своевременно поддакивая и грамотно акцентируя беседу на наиболее интересующих деталях, то можно узнать очень многое, практически не задавая прямых вопросов.

Не стала исключением и «подзащитная». По заметно затрепетавшим крыльям носа и слегка порозовевшим мочкам ушей стало понятно – женщине жутко интересно узнать «Всё». И уговаривать, против ожидания, не пришлось. Такая незамысловатая наивность лишь подтвердила первое впечатление об Ирине Дмитриевне: простая, в какой-то степени затюканная бытом и роднёй, немного любит поскандалить и не откажется от внимания к своей особе. Обычная, рядовая женщина, каких миллионы по всей стране. Нормальный, в общем, человек.