"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим - Страница 203

Настроение у бывшего инспектора поднялось — смартфон компенсирован, а если судить в общем — то даже кое-какие моральные издержки покрыты.

Покопавшись ещё немного и без интереса выудив несколько пустых бланков накладных с печатями и почему-то вилку из нержавеющей стали, Серёга счёл осмотр верхнего отделения завершённым, забрал своё и вдумчиво принялся подбирать ключ к нижней части сейфа.

Во второй секции всё оказалось донельзя скучно — коробочка патронов к Макарову, поясная кобура, набор для чистки оружия; поглубже, у задней стенки — несколько промасленных тряпок. Н-да... не любил здешний обитатель бюрократию. Никаких бумаг толком нет, накладные с печатями ООО «Филькина грамота» не в счёт.

Убедившись, что больше ничего интересного нет, заглянул в шкаф. Там аккуратно хранилась сменная, явно городская одежда, а в ней, во внутреннем кармане весьма современного пальто — отключенный дешёвенький смартфон, паспорт, бумажник с банковскими картами. Открыв документ, Иванов довольно расплылся в улыбке. Это было удостоверение личности именно главного, мнившего себя почти Богом в окрестных землях.

Бывший инспектор положил документик в карман, на долгую память. Как и смартфон. Аппарат сам по себе дрянь, а вот контакты вполне могут и пригодиться.

Не став ничего запирать, Сергей подхватил ноутбук с видеорегистратором и отправился в хоромы одноногого. Там тоже имелся накопитель для видеозаписей, который необходимо было изъять, да и в качестве «пленного языка» одноногий выглядел наиболее привлекательно.

***

— Слышь, мужик! Хорош спать, страна в опасности!

При этих словах человек в кресле с усилием открыл в глаза, непонимающе уставившись на неизвестного парня в дорогой, однако порядком перепачканной одежде и с каплей запёкшейся крови на левой ноздре. Тот стоял несколько поодаль, засовывая в его личную, почти новую сумку для вахт ноутбук и чёрные коробки для работы видеокамер. Вид у незнакомца был недобрый.

Рука непроизвольно потянулась к трости, привычно прислонённой к боковине, а рот, кривясь, бросил сам собой, совершенно не успевая получить сигнал от мозга:

— А ну положь! Я те...

— Ты мне что? — уточнил неизвестный, нисколько не испугавшись. — Денег дашь? Побьёшь? Жену предложишь?

— Да я...

— Пасть закрой, — рявкнул парень, разворачиваясь к сидящему. — Иначе накажу.

Мужчина, привычно перенеся часть веса на трость, принялся вставать со своего места, чтобы наказать хама и вызвать подмогу, однако внезапный порыв ветра словно отрезвил его, заставив пересмотреть ситуацию.

Окно разбито, никого нет, вокруг тишина, хамоватый незнакомец, отжавший сумку. Что-то явно не так.

А парень, закончив паковать казённое имущество и неожиданно быстро подошёл, взял его за шиворот и, ничего не объясняя, буквально выволок на улицу. Тащил он с таким усердием, что трость выпала из рук, дробно застучав по полу. Сумка с техникой осталась внутри.

— Вот, — рявкнул неизвестный, свободной рукой с зажатым в ней и таким знакомым кистенём, указывая на...

Человек икнул, неумело перекрестясь левой рукой. На улице он увидел четыре мёртвых тела, и все рядом, прямо возле его КПП...

— Не бзди! Живые они, — раздалось прямо в ухе. — Но могут вполне стать дохлыми. Вместе с тобой, — последние слова прозвучали особенно зловеще.

Мужчине стало совсем страшно его бросило в пот. И зачем он на эту работу согласился? Ведь и деньги невеликие платят, и инвалид он — какая-никакая пенсия, а есть. И так сегодня уже один раз пострадал — работник-доходяга, сволочь, напал, еле развязался... И вот опять...

Но дальше жалеть себя не получилось. Сильная рука его тряхнула за шиворот, развернула лицом к незнакомцу, и тот продолжил говорить, зло глядя прямо в глаза:

— Сколько здесь охраны и прочего персонала, не занятого в работах?!

Начал считать, сбился. Снова начал, путаясь в цифрах. Наконец справился.

— Семь... со мной... но я...

— Понятно! Отвечай по существу! Куда работягу, который тебя сегодня связал, закрыли?

Одноногий только и смог, что проблеять, заикаясь:

— Т-там... карц-ц-цер...

— Веди!

Человек поник.

— Т-трость... Н-нее дойду без неё.

Нагловатый незнакомец раздосадовано сплюнул, поморщившись:

— Сейчас, пират хренов... — а затем, прислонив перепуганного инвалида к холодной, кирпичной стене, отправился обратно в помещение.

Мужчину так и подмывало сказать, чтобы тот и куртку прихватил — до жути не хотелось поясницу на таком ветре простудить, однако сделать он этого не посмел. Не тот случай.

— Держи, — в руки ему ткнулась такая родная трость. — И без глупостей. Я сзади пойду. Если мне что-то не понравится — зашибу.

Сказано это было так веско, так спокойно, что одноногий сразу поверил говорившему и клятвенно заверил в своём благоразумии.

— Идти далеко? И у кого ключ? — неизвестный не успокаивался, дыша буквально в затылок.

— Т-там з-засов... — честно признался мужчина и, как умел, поспешил показать дорогу, стараясь при этом не думать о том, что с ним будет потом. Наверняка прибьёт, как ненужного свидетеля.

***

Сергей шёл за одноногим, попутно осматриваясь по сторонам и удивляясь размаху местных заправил. На относительно небольшой, огороженной высоким бетонным забором территории практически не было свободного места. Всё пространство, как и при въезде, занимали паллеты с простенькой, одноцветной тротуарной плиткой, бетонные кольца, бетонные бордюры, здоровенные штабели бэушного, но добротно очищенного от мусора и раствора кирпича. Похоже, работа кипела здесь круглый год, как и говорил Юра. Да и теснота стала вполне объяснима — какой смысл охранять всю территорию воинской части, если можно для своих нужд использовать небольшой кусочек? Просто заборные плиты перенеси как нужно — и пожалуйста, промзона готова. И надсмотрщиков тогда меньше надо, и каждый на виду.

И ни одного свежего следа, ни гула от работы двигателей, ни души... Тихо.

— А где все? — решил прояснить Иванов давно занимавший его вопрос.

Идущий впереди одноногий вздрогнул, как от удара. Похоже, слишком перепугался, козлина с инвалидностью. Вон, затылок испариной покрылся... Ничего, ему полезно. Людей помогать в рабстве держать — нормально, не жаловался. Наверняка и зарплате за свою шакалью деятельность радовался, совершенно ни о чём не задумываясь. Так что пусть побоится.

— Ты глухой? — подпустил металла в голос парень. — Или тебя к твоим дружкам отправить на отдых? Погода сейчас как раз почти пляжная... Замерзать одно удовольствие.

— Так закрыты, — промямлил инвалид, ловко перебирая тростью и забавно подпрыгивая при передвижении. — Как за вами поехали — всех в общежитие загнали...

— Куда? — не поверил своим ушам Серёга.

— В общежитие. Ну, где живут они, — подобострастно разъяснил идущий впереди. — До особого распоряжения.

— И они не выходят? Даже перекурить? — продолжал удивляться Иванов, крепко сомневающийся в словах своего провожатого. — Не звезди. Я на мониторе камеры видел, а не общагу.

Мужчина снова вздрогнул.

— Ну, комнаты начальство по вечерам, конечно, на ключ запирает... просто общежитие — это так называется...

— Какие, сука, тонко организованные люди, — только и смог выдавить из себя бывший инспектор. — Об-ще-жи-ти-е — раздельно, по слогам, повторил он это слово, будто впервые его услышал и теперь пробовал на вкус. — Утырки, мля... Это ж надо так тюрьму обозвать!

— Мы пришли, — подавленно пробубнил одноногий, остановившись и указывая на обычный бокс для техники. — Там.

Серёга остолбенел от такой наглости.

— И что? Ты мне предлагаешь самому прогуляться? Совсем берегов не видишь?

Вместо ответа одноногий упал в снег, схватил Иванова за колени и страстно, захлёбываясь слезами принялся умолять: