Часовой - Фиалковский Конрад - Страница 3

— Ты гениально сделал, Солем, задержав меня здесь. В каком-нибудь санатории на Земле я узнавал бы обо всем только из телегазет и не мог бы присутствовать на сегодняшнем исследовании «куба». Я бы не простил себе этого до самой смерти.

При последних словах Солем беспокойно зашевелился.

— Но, знаешь, я, пожалуй, еще не смогу пустить тебя к нему.

— Неужели со мной так уж плохо? — притворно испугался я.

— Нет, но…

— Солем, не пугай меня напрасно. Ты же сам сказал…

— Впрочем ты и сам прекрасно знаешь, что я туда пойду, так что не о чем и говорить.

«Куб» привезли через полчаса. Мы все стояли в центральном зале базы, когда вошли сначала специалисты в тяжелых противолучевых скафандрах, а за ними — автоматы, несущие «куб». Разумеется, это был не куб, а огромный прямоугольный параллелепипед с торчащими щупальцами антенн. Автоматы осторожно поставили его на пол и расступились, пропуская людей. Колоссальная металлическая глыба стояла неподвижно, лишенная лучевых метателей, предварительно убранных автоматами.

Пришедшие снимали скафандры и опять принимали обычный человеческий облик. Впереди, примерно в двух шагах от меня, стоял человек, которого я уже где-то видел.

Он сбросил скафандр, пригладил растрепавшуюся рыжую бороду и поднял руку, чтобы успокоить собравшихся.

— Прежде всего я хочу вам сообщить, — зычно произнес он, — что это автомат земного происхождения. Тем самым отпадает «сенсационная» гипотеза… вторжения, — он взглянул на репортеров видеотронии, большинство которых было занято передачей сообщений на Землю. Ну, конечно, я не ошибся, это был Торборан, известный историк нейроники.

— …Автомат, — продолжал он, — был создан очень, очень давно, во время первых экспедиций на Луну. Кроме того, могу вас заверить, это не серийный автомат, а уникальный экземпляр, сконструированный для специальных целей… Даже в те времена уничтожение всего, что движется по поверхности Луны, не входило в круг повседневных обязанностей автоматов. А теперь твое слово, профессор Воэ, — обратился он к маленькому, невзрачному человечку, который как раз в этот момент вылезал из чересчур большого для него скафандра.

— Уважаемый коллега уже представил меня. Могу добавить, что я лингвист, профессор мертвых языков раннеатомной эры… Вы, конечно, знаете из истории, что до того, как триста лет назад на всей Земле был введен единый нормальный язык, народы говорили на различных языках, которые и сейчас еще можно услышать в старых песнях, — Воэ на минуту замолчал, а так как он вообще говорил тихо, то его трудно было понять. — Чтобы не мучить вас больше, скажу, что слово, которое передавал автомат, было требованием пароля на одном из этих языков. Автомат минуту ожидал ответа, а затем, если его не было, излучал поток энергии…

— …довольно мощный для того времени, — вставил кто-то.

— …поток энергии, уничтожавший того, кто не знал пароля, — и профессор Воэ окончательно замолчал.

— Теперь становится ясным назначение автомата, — снова загремел Торборан. — Он выполнял определенную логическую задачу, разделяя все движущиеся в пределах его действия системы на две подгруппы: первую, элементы которой сообщали пароль, и вторую, элементы которой этого не делали, то есть, по-видимому, пароля не знали. Элементы этой второй подгруппы подлежали уничтожению, и тут начиналась другая, исполнительная функция автомата. Это мы узнали после предварительных исследований. Вывод напрашивается сам собой. Автомат выполнял роль стража. Он просто был ЧАСОВЫМ. Но ведь часовой, если рассуждать логично, должен что-то охранять. Это что-то должно было представлять большую ценность, раз люди пошли на создание столь сложного для той эпохи механизма. И это оставалось для нас загадкой, потому что автомат ничего не охранял! И тут мы должны выразить глубокую благодарность профессору Воэ…

— Но, профессор Торборан, об этом догадался бы любой. Просто мне удалось раньше…

— Не скромничайте, дорогой лингвист. Мне бы это никогда в голову не пришло. Автоматы тех лет были настолько примитивны, что подобное решение показалось бы мне неприемлемым… Но выяснилось, что профессор Воэ был прав. Речь шла о том, чтобы отыскать пароль.

Для современных автоматов это не так уж сложно. Они просто просмотрели примитивную память часового и обнаружили искомое слово… Потом мы передали это слово в качестве ответа на его вызов (этот вызов он повторял беспрерывно, а потом направлял на нас излучатели, которых он был лишен). Так вот, когда мы передали это слово, он ответил каким-то сигналом, и вдруг в глубине котловины что-то сверкнуло. Мы думали, что это новые излучатели и… выслали туда андроидов, но это был обыкновенный взрыв, открывший вход в скальную пещеру. А там, как всегда в таинственных пещерах, мы нашли… сокровище…— Торборан громко рассмеялся, — довольно забавное сокровище… с нашей точки зрения. Представьте себе, — он понизил голос, — десятки стальных баллонов, наполненных кислородом.

— И это все? — разочарованно спросил какой-то молодой светловолосый журналист.

Торборан посерьезнел.

— А ты, молодой человек, думал, что мы найдем золото или драгоценности, спрятанные первыми космонавтами?

— Нет, но…

— Но ты удивился бы меньше, будь это золото. Так как в конце концов, что такое кислород? У тебя его сколько угодно. Ты можешь дышать им под атмосферным или искусственно повышенным давлением, можешь превращать в озон или сжигать в пламени. Потому что есть регенераторы… кроме того, его можно привезти с Земли в любом количестве… Но, видишь ли, пятьсот лет назад, когда был создан часовой, космонавты умирали на Луне, если кончался кислород… Чаще всего умирали именно из-за этого. А тут, подумай, такой склад и десятки баллонов. Разве это не сокровище?

— Кислород, понимаю. Но, в таком случае, зачем часовой? — снова спросил тот же блондин.

— Да, ты этого не понимаешь. Нам вообще трудно это понять. Они прятали кислород друг от друга…

— Как? Одни космонавты от других?

— Да.

— И они не дали бы его другим, даже если бы те умирали?

— Ну, нет. Речь идет обо всем складе. Он принадлежал одной группе людей, и только они могли им распоряжаться.

Они знали пароль…

— А другие?

— Другие не знали.

— И часовой должен был их уничтожить?

— Да. Если бы им вздумалось забрать этот склад.

— Нет, часовой никогда никого не уничтожил. Только селеноход Роба. Заряд лучевой энергии был у него ограничен. Нам удалось высчитать, сколько ее было вначале..

— Значит, те, другие, его не нашли, не напали на след. Ведь след, однажды оттиснутый в лунной пыли, сохраняется веками…

— Там не было пыли. Только голые скалы. А может они никогда и не искали этого склада…

— А те, что построили часового?

Торборан пожал плечами.

— В этом районе высаживались разные экспедиции. Некоторые не вернулись… Видимо, одна из них спрятала запас кислорода и поставила часового…

— Странные это были времена и странные люди, — сказал блондин.

— Может быть, и странные, — теперь Торборан говорил тихо, — но благодаря им мы сейчас находимся на Луне… и не только на Луне…

Он взглянул на опрокинутый, теперь уже безвредный параллелепипед, взял свой скафандр и вышел из зала.