Логофет Базилевса (СИ) - Санфиров Александр - Страница 63

Вставшим на колени военачальникам я приказал ожидать меня, и отправился вместе Василием к стройке. Огромное здание крепости уже возвышалось на половину своей предполагаемой высоты, и было видно отовсюду. Когда мы подошли вплотную, и каменные стены из грубо высеченных каменных боков нависли над нами, я уловил взгляд Василия, брошенный на меня. Этот взгляд как бы приценивался,- сейчас тебя убить, или немного подождать.

-Да уж, вздохнул я про себя, - с моим родственничком Иоанном, как-то надо объясниться по настоящему, иначе постоянно будешь ждать или яда в вине или ножа в бок.

Но Василий больше таких взглядов не кидал, а с удивившим меня энтузиазмом полез рассматривать все построенное, а потом вступил в беседу с архитектором, притом беседовал с ним на итальянском языке, и я ничего не понимал в их беседе. Но я все равно знал, о чем они говорят, Василия, как и венецианцев, интересовали те изменения от принятых сейчас стандартов в этих постройках, но на эти вопросы архитектор ответить все равно не сможет. И действительно Василий вскоре повернулся ко мне и начал задавать ожидаемые вопросы, но я с улыбкой отвечал, что когда все будет готово, все сразу поймут, для чего это делается.

Стройкой я остался доволен, если все будет продолжаться в таком темпе, к зиме почти все будет сделано. И когда я перееду сюда, то буду считать, что моя семья, которая в этом году должна будет увеличиться, будет в относительной безопасности, потому, как невысокие кирпичные стены крепости в Таматархе оптимизма мне не внушали.

Когда мы прошли во внутренний двор крепости, где пока еще никаких особых построек не было, Василий закрутил головой. Немного помолчал, но все же не вытерпел и спросил:

Я не вижу у тебя колодцев, здесь что, нет воды.

В ответ я позвал его за собой, мы в сопровождении венецианцев спустились по широкой каменной лестнице в большой подвал, занимавший почти такую же площадь, как двор крепости. Пройдя по пустым гулким помещениям, освещаемыми факелами охраны, мы подошли к темнеющему провалу и по очередным ступенькам спустились еще ниже. Здесь, после теплого весеннего дня, было прохладно и пахло сыростью. Пройдя немного дальше в тусклом свете факелов мы увидели большой бассейн полный воды, там, где в него входила труба от источника было заметно слабое течение.

-Вот так и будем жить,- сказал я,- воды, как видишь, нам хватит. Ну, а если все же кто-нибудь догадается перекрыть источник, который еще надо отыскать, то этой воды хватит не на один месяц. И вот посмотри,- я показал на потолок, из которого прямо над бассейном выходили несколько керамических труб, - В эти трубы будет стекать вода с крыш и стен крепости во время дождей.

Во время разговора архитектор Ладислао стоял с таким видом, как будто он сам все это придумал. Хотя он мог гордиться, все жеэто именно он выполнил в камне все мои замыслы. Но зато и почти все средства, которые я получал, уходили сюда, как в воду. Мне уже неоднократно намекали мои приближенные, что я мог бы житьна более широкую ногу. Даже наш управитель, поняв, что у меня нет привычки за каждое неосторожное слово рубить головы, как то осторожно намекнул, что я мог бы и чаще проводить приемы и устраивать пиры. Но пока мне было не до этого, и будет ли, когда-нибудь я не знал.

После увиденного логофет пока мы не поднялись во двор, не произнес ни слова.

Жаль, - подумал я,- что не могу ему продемонстрировать залп пушек, которые картечью из бастионов фланговым огнем будут сметать вдоль стен всех нападающих вместе с лестницами. Или залпы пушек чугунными ядрами, которые пока еще были только в моей голове, по дромонам, или любым другим судам, проходящим через пролив.Но, увы, пока это были только мечты. Я прекрасно помнил, про железную руду и уголь Тавриды, и их невысокое качество, но надеялся, что, по крайней мере, для моих несложных творений, этого качества будет хватать. Если все будет складываться удачно, и я вернусь живым из похода, мастера бронзового литья займутся и производством чугуна.

Оставив логофета беседовать с префектом, который подобострастно повел высокого гостя в свою резиденцию, я пошел к половцам, невозмутимо сидевшим на походных кошмах и потягивающих кумыс из кожаных бурдюков. Они оживленно беседовали с моими нукерами, видимо рассказывая им новости, которых они были лишены, занимаясьохраной своего хана.

Усевшись рядом с ними, на торопливо подложенную подстилку, взял в руку деревянную плошку, в которую немедленно была налита белая пенящаяся жидкость, с удовольствием вдохнул знакомый запах кислого кобыльего молока, и завел неторопливый разговор о том, как проходит кочевье, не пал ли скот, здоровы ли новорожденные дети, как проходит подготовка к походу, у всех ли воинов достаточно оружия и снаряжение.

Мои собеседники также неторопливо отвечали на мои вопросы, и терпеливо ждали, соблюдая вежливость, когда их каган перейдет к деловой беседе.

Когда я, наконец, перешел к главному, их глаза вспыхнули радостью, но даже и тогда они не зашумели и внимательно слушали мои слова. Получив мои указания, они быстро собрались, и, простившись со мной, с гиканьем поскакали к городским воротам.

Ну, вот и все,- подумал я,- теперь ничего не остановить. Через несколько дней десятки тысяч степняков двинутся к перешейку, а затем, широко разойдясь по степи, единым фронтом пойдут на запад, чтобы потом, собравшись за Дунаем и Днестром пройти, сотни лет известными кочевникам Балканскими проходами, к Константинополю. А там нас должны будут ждать множество судов, чтобы достаточно быстро переправить всю эту армаду в Малую Азию, где мое войско должно будет разобраться с Данишмендидами, туркменами образовавшими свое государство в котором сейчас султаном был Гюмюштекин. После этого я мог или идти до Трабзона, чтобы слегка припугнуть, собиравшихся отколоться от ромейской империи феодалов. Либо, идти на помощь к Иоанну, если у него будут проблемы с сельджуками. В это время войска Иоанна будут отвоевывать свои города у Конийского султаната. Его султанРукн ад-дин Масуд, сидевший в городе Конья, наверно уже с тревогой ожидал ромейские войска. Мне, конечно, очень хотелось самому с ним разобраться, помня о похищении Варвары, но придется воевать там, куда отправит меня Иоанн. Тем более, надо честно признать, что он, в отличие от меня очень опытный военачальник. Я же пока знаю о сражениях в основном из книг, а мои два успешных похода, это ничто по сравнение с тем, на что я замахнулся сейчас. Пушек и пороха у меня ничтожно мало, и они пойдут в дело, только если без них совсем не обойтись.

Конечно, это были только наметки того плана, который разрабатывал Иоанн. Но когда мы встретимся, уже на восточном берегу Босфора, я надеялся, что разговор приобретет более конкретные очертания.

Проводив удаляющихся половцев прощальным взглядом, я, в поисках логофета, отправился в канцелярию префекта, где низко кланяющиеся писцы быстро проводили меня к нему. При моем появлении Василий резко замолчал, и с неудовольствием уставился на меня. Я же ехидно улыбнулся и сказал:

-Прости, что помешал. Придется тебе посылать инструкции в письменном виде.

-Совсем обнаглел,- подумал я. Очень хотелось вообще послать его подальше. Но все же время для этого еще не пришло. Номинально мне было необходимо побыть эпархом еще с год. Хотя все уже совершенно ясно представляли, кто здесь хозяин. Поэтому префект растерялся и, наверно, уже прощался со своей жизнью.

Одарив его на прощанье улыбкой, от которой префекта передернуло, я вышел из комнаты, прихватив с собой великого логофета.

-Василий, я понимаю, что тебе хочется много знать про меня, и про все, что тут делается, но ты это делаешь очень неуклюже, неужели не научился за время свой службы у базилевса,- съехидничал я.

Великий логофет, привыкший к моей манере вести разговор, на эти слова не отреагировал. Он снисходительно улыбнулся и сообщил:

-Глеб, ты же все понимаешь, с кем-нибудь другим, я даже не стал бы ничего говорить, но ты ведь точно такой же, как я, Базилевс должен знать все, что делается в его владениях, и узнавать это от меня. А делаю все очень неплохо, просто ты это делаешь не хуже.