Приятная повседневность с мажорками (СИ) - Аристов Руслан Иванович - Страница 35

— Не могу сейчас сказать ничего конкретного на этот счёт. У нас есть действующее правительство, — ответил я обтекаемо.

— Действующий кабинет парализован внутренними противоречиями. Все важные вопросы будут отложены на осень, — многозначительно сказала Алла.

«Она явно выступает как эмиссар всего корниловского клана на этом собрании», — пронзила меня мысль, которая показалась мне довольно очевидной. — «А значит, что Осьминог и отчасти я — как представители нашего клана, сибиряков».

— Полностью это подтверждаю, Алла Георгиевна, — заявил Андрей Мамонтов. — Даже проблемы «Мосэнерго» зависли под сукном.

При этих словах Павел нахмурился и потянулся к бокалу с коньяком.

— Премьер-министр лично обещал нам с Анжеликой проконтролировать этот вопрос, — я постарался придать голосу оптимизм, поглядев на толстячка.

Часть гостей тем временем покинули стол. В неформальных мероприятиях подобного рода этикет допускал такие хождения туда-сюда.

— За успешное разрешение всех наших вопросов! — провозгласил тост Павел.

Я с удовольствием допил свой коньяк и закусил засахаренным лимоном. Павел с Осьминогом завели разговор о финансах.

Телефон завибрировал — звонила Анжелика.

— Да, милая, — я ответил негромко.

— А где вы все пропали? — слегка удивлённым голосом поинтересовалась моя пассия.

— Отдыхаю в компании твоих прекрасных сестёр, — ответил я, поглядев на Стеллу.

— А, всё понятно — приходи танцевать, скоро опять начнется выступление.

— Присоединишься к нам, может?

— Нет, уже не хочу. У меня танцевальное настроение, — заявила Анжелика. — Короче, жду тебя, — она сбросила вызов.

Я почесал подбородок и спрятал телефон в карман.

— Что там младшая? — доброжелательно поинтересовалась Алла.

— Танцевать меня зовёт, — улыбнулся я.

— Мы тоже скоро пойдём, присоединимся к вам, — с намёком в голосе произнесла она.

«Тоже хочет пообщаться без лишних глаз», — понял я.

— С удовольствием, — кивнул я.

Павел с Осьминогом подсели ближе друг к другу, разговор у них зашёл о финансах. Стелла начала шептаться с Элиной и Катей.

— Меня беспокоят тенденции на бирже и политика нашего центробанка в отношении недооценки Японии, — солидно помахивая ладонью, говорил Семенов-Осьминог. — Только за этот год доля иены во внешнеторговых и финансовых расчётах нашей республики выросла с двадцати шести до тридцати одного процентного пункта. А это значит, что Япония становится одним из наших ключевых партнеров, и далее нельзя игнорировать двусторонние отношения, как делает это нынешняя коалиция.

— Ну я бы так не сказал… — помотал головой Павел.

— Павел Николаевич, вот без обид, но это не камень в сторону Корниловых, — поднял ладонь Осьминог.

— А в чью же сторону, милый? — приятным голосом поинтересовалась его спутница.

— И те более не в Деникиных, любовь моя, — взмахнул ладонью Семенов. — Марковы и их сателлиты — вот кто создаёт проблемы!

— Полностью согласен, — слегка пьяно покивал Павел.

— На внебиржевом рынке Сибири доля иены доходит до пятидесяти процентов совокупного оборота торговли, дамы и господа, — продолжил вещать Семенов, — а потому остро необходима корректировка внешнеполитического вектора — это исключительно давление объективных экономических обстоятельств…

— Полностью согласен, — кивал толстячок, поигрывая коньячным бокалом в руке.

«Складно излагает господин Осьминог — недаром он в нашем клане отвечает за деликатные финансовые операции!» — я с интересом слушал его уверенный голос.

Я сейчас не знал, в чём именно Степан хочет убедить Пашу и Аллу — он явно говорил больше для неё, чем для толстячка, однако из его слов следовало, что хоть японская иена и является на данный момент свободно конвертируемой валютой, в отличие от рубля, однако многие операции подпадают под валютный контроль их центробанка и с этим надо что-то срочно делать, поскольку сибирские компании несут необоснованные убытки от излишнего внимания японских финансовых регуляторов.

— Нельзя вот так просто взять и купить японские финансовые активы, как американские или многие европейские, например. Существуют десятки ограничений для иностранных инвесторов как на покупку, так и на вывод активов из Японии. Это надо решать на самом высоком уровне, поскольку парламент Японии настроен на взаимовыгодные отношения с нами.

— Откуда у вас эти данные, Степан? — поинтересовалась Алла.

— Леди Алла, и я лично, и десятки моих деловых партнеров ведут дела как напрямую в Японией, так и через посреднические фирмы в Маньчжоу-го. У меня в офисе лежит документ на сотни страниц — эти вопросы и предложения давно зависли в обеих палатах нашего Конгресса, и это мне видится намеренным саботажем части политических сил.

— Поэтому и нужны выборы! — поднял палец толстячок и опрокинул в себя почти полный бокал коньяка.

— Конечно! Вместе мы сможем эффективно решать свои дела на европейском и азиатском направлении, оставив Америку и Британию несколько за скобками…

Доедая блюдо и запивая его мелкими глоточками коньяка, я слушал, как Степан практически наизусть оперирует различными статистическими данными по ситуации в Европе. Из его слов следовало, что за последние два года обрабатывающее прооизводство в семи ведущих европейских странах совокупно упало на двенадцать процентов, что тяжело сказывается на наших сырьевиках, которые начали отгружать меньше угля, древесины и прочих товаров низкого передела.

— Это ещё не катастрофа, но сигнал вполне определённый, а текущая коалиция напрочь игнорирует все эти ключевые вопросы! — в голосе Степана проявилось справедливое возмущение.

— Милый, далеко не всегда нижняя палата игнорирует, но можно было сделать и больше, если бы некоторые партии не блокировали разные полезные инициативы, — несколько капризно произнесла Светлана Деникина и положила ему ладонь на плечо.

«Любовь у них, что ли? Осьминог отхватил себе пассию из деникинского рода? Конечно, тип он в высшей мере красноречивый — отец явно знал, кого посылать на переговоры с Корниловыми!» — убедился я окончательно.

— Меньше отгруженного товара — меньше валютной выручки! — заявил я с пафосом, бесцеремонно вмешавшись в беседу. — Мы должны искать альтернативные рынки сбыта для нашего сырья и вытеснять с этих рынков конкурентов, иначе всё это скажется на курсе рубля по отношению к другим валютам, а значит, на внутренней стабильности и поступлениях в бюджет, — я сам от себя не ожидал сейчас такой красивой формулировки.

— Вот, совершенно верно, дамы и господа — лучше и не скажешь, — аж просиял Осьминог, взмахнув ладонью и поглядев на меня. — Наша замечательная молодежь всё понимает уже на порядок лучше нас, старичков.

— Ну какие мы старички, милый? — Светлана чуть приобняла его. — Конечно, молодежь у нас классная, им и надо давать дорогу, парламенту нужна свежая кровь, — взглянула она на меня.

Я приложил руку к груди и благодарно кивнул.

Далее Степан ещё озвучил, что его беспокоит падение на несколько процентов производства электроэнергии и у нас, и в Европе, постепенно дамы перевели разговор на танцы, поскольку Павел уже откровенно похрапывал.

— Да, пора бы уже и потанцевать, развеяться, — предложила Элина и поглядела на меня.

— Да, от хороших танцев я бы тоже не отказалась, — ухмыльнулась и Стелла.

Я вздохнул и поймал на себе взгляд Аллы — она ободряюще мне улыбнулась, я тоже понимающе кивнул.

— Мы идём на танцпол, — довольно властно объявила Алла, — кто с нами?

Глава 19

Почти все встали из-за стола. Я пропустил Стеллу и Элину к выходу, хотел выйти следом, но меня окликнул Степан:

— Выйдем покурим, Виктор?

— Конечно, — я чуть повернулся к нему.

В коридоре Элина взяла меня под руку, но я показал на выход.

— Ты же не куришь, — удивилась она.

— Я скоро подойду, леди — мне надо пообщаться с человеком!

— Ах, загадки, — тихо засмеялась Элина, но мою руку отпустила.