След «Семи Звезд» - Лещенко Владимир - Страница 74

Увидел, что и остальные две тени не успели убраться. Барон трепал громко визжащую Опекающую, а Брюнетта с поистине женской мстительностью кусала мягкие телеса Колдуньи.

– Ты обещал, крестник! – прохрипела вдруг его жертва.

Чародей! Выцветшие старческие глаза полны слез и мольбы. Но не о пощаде. Чего он добивается от Ивана? Ну, не думает же, в самом деле, что поэт…

– Отпусти меня… Устал…

Его горло подается вперед.

– Ну же…

Нет, старик! Нет!!

Резкая боль в глазах – чьи-то тонкие жестокие пальцы внезапно и подло бьют по ним. Судорожное движение челюстей. Липкая сладость в пасти.

Не-е-ет!!!

– Спас-си…

Разноцветные пятна перед глазами. Фейерверк. Как на параде в Петергофе…

– Господин копиист, господин копиист, очнитесь! Scheiвe! Сударыня, подайте, пожалуйста, воды! Видите, он надышался этой дрянью! Рычит. Верно, вообразил себя собакой?!

Глава шестнадцатая. Слуги тьмы

Вологодская область, май 201… г.

Путь к насыпи преграждало болото, неглубокое, но поросшее камышом, куда они предпочли не лезть.

Так что пришлось пройти еще с километр, прежде чем удалось перебраться через пути и вернуться к станции, вернее, к платформе электрички. «Басово» – значилось ее название на давно не обновлявшейся табличке, хотя какая-то жизнь тут все же присутствовала – с десяток дачников, билетная касса, пара бабулек, торгующих соленьями.

Как договорились еще в дороге, за билетами пошла Варя. (Оставалось благодарить судьбу, что шустрые борцы с терроризмом не заставили пока предъявлять паспорта при продаже билетов на пригородные поезда.)

На скамейке Вадим заметил свежую газету, забытую или брошенную за ненадобностью кем-то из пассажиров. На первой странице взгляд его привлек размытый снимок покореженного джипа. Уже догадываясь, о чем пойдет речь, он развернул лист не самой лучшей бумаги.

«Продолжаются поиски бандитов, которые расстреляли трех человек в районе двадцать третьего километра Минаевского шоссе. Как сообщила начальник отдела информации областного ГУВД Нина Кротова, потерпевшие – житель города Вологды пятидесятилетний Николай Бревнин, ранее судимый за убийство, и двадцатипятилетний Александр Куропаткин, прописанный в Коломне, ранее судимый условно за незаконное хранение оружия. Установлена и личность третьего, которым оказался дядя Куропаткина…

Предположительно, потерпевшие стали жертвой криминальных разборок, обострившихся в последнее время. Эту гипотезу подтверждает и автоматический карабин, найденный в багажнике сгоревшего джипа».

Когда Варя вернулась с двумя билетами на электричку, идущую до Череповца, смятая в комок газета уже была в сердцах выброшена в урну.

Стоя у парапета, они принялись молча ждать поезда. Мимо по рельсам прогрохотал, блестя окнами, синий экспресс «Архангельск – Санкт-Петербург».

Поезда дальнего следования тут не останавливаются, но таковые им и не нужны. Они, как говорят в определенных кругах, «поскачут на колбасе» – двинутся на электричках, пересаживаясь с одной на другую. Этот способ использовали криминальные элементы, когда требовалось бесследно затеряться на просторах России. Гарантий он, конечно, не давал. Однако, хоть и по-прежнему неизвестно, какими силами располагают враги, но чтобы найти беглецов, им потребуется задействовать план «Перехват» или бери выше – «Вихрь-Антитеррор».

Наконец, с опозданием появилась долгожданная электричка.

Сыщик и девушка расположились у открытого окна в почти пустом вагоне. Теперь, под монотонный стук колес, к голоду, жажде и усталости у Савельева присоединилось не менее сильное желание поспать.

Варя тут же прикорнула, удобно расположившись на его плече. Майору же глубоко провалиться в сон мешало не столько неудобное деревянное сиденье, и даже не то, что старый, отслуживший свой срок вагон пронзительно визжал и грохотал на стыках рельс, сколько…

Значит, Зайцев… Единственный, кто отвечает всем требованиям. Кто мог сообщить о планах сыщика «Его Экселенции», у кого не было алиби на момент убийства Монго, и у кого, как выясняется, есть мотив. У убийцы твердая рука и верный глаз – предупреждал его Каландарашвили. Все точно – верный глаз сибирского охотника и твердая рука ефрейтора спецназа…

Надо же, выходит, он сам же и помог сектантам, послав их человека к Гроссману! Впрочем, в любом случае у антиквара не было ни единого шанса. Он ведь наверняка без лишних вопросов впустил одинокого молодого милиционера – вот зачем Стас надел тогда форму! Ну конечно – кто заподозрит убийцу в румяном ясноглазом страже порядка? Да еще «терпила» явно не остался равнодушен к мужественной красоте старлея.

Эх, Зайчик, Зайчик… Чем же, интересно, тебя приманили искатели пресловутой «Книги Семизвездья»?

А может, и вовсе ничем, а просто с детства ты вырос верным паладином[25] неведомой пока секты, которую даже родное МВД выкорчевать не смогло? Выходит, как говорят, не бывает не только бывших чекистов, но и бывших сектантов – тоже? А ты еще и сектант потомственный…

На следующей остановке распахнулись двери, в салон вошли мужчина и женщина средних лет. Они заняли два места на другом ряду по диагонали от Савельева и Вари. Сыщик мельком взглянул на них, а когда поезд плавно тронулся с места и набрал скорость, вновь попытался забыться сном.

Уже смежив веки, на уровне подсознания, Вадим вдруг понял, что лица мужчины и женщины ему знакомы… Сонливость сняло, как по мановению волшебной палочки. Следователь приоткрыл глаза и снова скользнул взглядом по заинтересовавшей его паре. И понял, что не ошибся – точно такие же мертвенно-просветленные лица были у тех троих на дороге и у стража Варвары в заброшенном доме.

Вошедшие сидели молча. Мужчина положил на колени джинсовую куртку. Женщина – дамскую сумочку, сунув как бы невзначай в нее руку. Что у нее там? «Макаров»? Вряд ли, скорее «Вальтер П99»: его, плоский и нетяжелый, любят носить киллеры высокого класса. Мужчина запустил руку под куртку, и Савельев мог бы поклясться, что сейчас его ладонь скользнула во внутренний карман, где тоже спрятано оружие.

Сейчас не время было рассуждать и строить гипотезы – как беглецов нашли.

Вадим, оглядывая неприятеля, крепко приуныл. Обоих сразу нейтрализовать ему никак не удастся. Даже если он сумеет попасть в мужика прежде, чем тот выстрелит из-под куртки, его спутница скорее всего успеет достать из сумочки оружие или уйти с линии огня. А начинать перестрелку в вагоне, где кроме них еще десятка два человек да плюс Варя за спиной… Все рефлексы милиционера со стажем бунтовали против такого развития событий.

Опять же неизвестно – какое у этих двоих задание? Одно дело, если им приказано лишь вызвать подкрепление и сопроводить сыщика и журналистку до места встречи. Хуже, если бандитам просто поручили прикончить слишком строптивую дичь, дождавшись удобного случая. Тогда стоит им что-либо заподозрить, – и они просто пристрелят и Варю, и его.

Что же делать?..

А что если пройти в тамбур, вроде как покурить? Имеет же он право покурить?

Это мысль! В лучшем случае Озерской через какое-то время удастся прошмыгнуть за ним следом, и тогда они попытаются спрыгнуть на первой же станции. В худшем – за ним следом двинется кто-то из этой парочки – и тогда можно попробовать того нейтрализовать. А потом добить второго, рвать стоп-кран и уходить, схватив Варю в охапку…

Встряхнув головой, как бы спросонья, Вадим нарочито лениво извлек пачку «Явы», в которой сиротливо болталась последняя сигарета…

– Не надо, дружище, не дергайся, – прозвучал за спиной знакомый голос, от которого сыщик буквально окаменел.

Предательская слабость разлилась по телу. «Ну, надо же», – только и промелькнуло в голове.

– И давно ты подался в… псы Гекаты?

– Паладины, приятель, паладины!

Майор Семен Борисович Куницын плюхнулся рядом на сиденье, обдав Вадима старым перегаром, ловко просунул руку Вадиму за спину (чутье у него, что ли?) и вытащил из-за пояса у того ТТ, ухитрившись незаметно для окружающих спрятать его к себе под пиджак. Одновременно Савельев почуял, как острие клинка чуть кольнуло его в бок.