Офицерская доблесть - Тамоников Александр Александрович - Страница 48

В 17.00 в кабинете покойного Аракевича зазвонил единственный не отключенный аппарат связи. Городской связи. Кучеров потянулся за трубкой, но Калинин опередил его:

– Лучше я отвечу, Геннадий Анатольевич!

– Это может быть Джабар!

– Возможно! Вот и поговорю с ним, представившись руководителем штаба по освобождению заложников, уполномоченным Представителем Президента по Центральному округу.

– Ну, давай. Послушаем, что желает Абдель!

Калинин ответил:

– Алло?

В ответ хриплый, явно измененный голос:

– Кто у аппарата?

– Генерал Калинин, вы кто?

– Я? Ха-ха! Я тот, кто захватил ваш клуб, генерал! А вот ты что из себя представляешь? Каковы твои полномочия?

– Я назначен начальником штаба по освобождению захваченных вами мирных граждан, господин Абдель-абу-Джабар!

То, что российский генерал знал главаря банды по имени, ввело главаря бандитов, а это он решил войти в контакт с представителями федеральной власти, в некоторое замешательство. Откуда русским стало известно его имя? Если они знают, кто организовал нападение, то могут знать и то, чего знать не могли и не должны! Черт! Надо обдумать ситуацию.

Абдель ответил:

– Ты прекрасно осведомлен, генерал! Но подумай, так ли точна та информация, которой ты владеешь!

– Я подумаю, но ты ответь, в каких целях захвачены заложники? Что ты хочешь добиться этой кровавой акцией?

– Слишком много вопросов, генерал! Ответы на них получишь позже. А сейчас я должен знать, где находится господин Кучеров?

– Тебя интересует губернатор области?

– Нет, меня интересует руководитель спецслужбы, захватившей Асханова, уничтожив при этом более двухсот наших братьев! Так где он?

Калинин взглянул на губернатора, сделал паузу, затем проговорил:

– Кучеров скоро будет в Ташаево.

– Как прибудет, пусть свяжется со мной.

– Не много ли чести? Насколько я знаю, губернатор с убийцами невинных, мирных людей не разговаривает. А ты без всякой необходимости уже убил более двадцати человек!

Джабар вскричал:

– Если ваша сраная власть будет продолжать разговаривать со мной в таком тоне, жертв будет гораздо больше! Учти это, генерал!

– Я учту! Но и ты имей в виду! При любом раскладе, исключая освобождение всех заложников, ты живым отсюда не уйдешь! Не выпустим! Все, жди Кучерова!

Калинин положил трубку, вновь взглянув на губернатора:

– Не слишком ли я с ним грубо?

Кучеров поднялся:

– Не слишком! С бандитами только так и надо! Абдель не из тех, которые идут на смерть ради веры или какой идеи. Думаю, ты немного охладил его горячую голову! Но посмотрим, что последует дальше.

Бросил трубку и Джабар.

К нему заглянул Теймур:

– Командир! Заложники просят воды!

Джабар поднял на подчиненного тяжелый взгляд:

– Воды? А может, еще ужин из местного ресторана заказать? Никакой воды и пищи! Пусть пьют мочу и жрут собственное дерьмо!

– Дети плачут, босс!

– Так успокойте их!

– Но если мы начнем расстрел женщин с детьми, то войска тут же пойдут на штурм. И тогда конец всем и всему!

Абдель опустил голову. Теймур прав. Сейчас вызывать штурм рано! И хотя как раз атака спецназом захваченного клуба и являлась основной целью Джабара, но провоцировать ее преждевременно. Еще не собрались журналисты со всего света, не поднялась шумиха в обществе и… главное, еще не подготовлен его, Абделя, отход из этого клуба, обреченного на подрыв и уничтожение всех, кто окажется в нем.

Он взглянул на подчиненного:

– Хорошо, Теймур! В кладовой буфета стоят ящики с минералкой. Раздайте воду заложникам. В первую очередь женщинам с детьми.

– Понял, босс!

– Иди, Теймур, и по мелочам не беспокойте меня!

Подчиненный вышел, Абдель задумался.

Разведывательная группа старшего лейтенанта Молчуна подошла к правому от поселка флангу усадьбы в 17.10. Передовой дозор сообщил, что внутри усадьбы никакого движения не обнаружено. Что в домах – неизвестно. Молчун отдал приказ отделениям Грачева и Свирина начать охват усадьбы с тыла и левого фланга. Бойцы спецназа скрылись в зарослях леса. А в особняке, стоявшем прямо напротив пролома в заборе, наблюдателя спецназа заметил человек Хамиса, специально следивший за этим участком ограды. О чем он тут же сообщил своему командиру. Тот вызвал к себе своего помощника, наркомана Мабрука, которого последние сутки вместе с его подчиненными, тремя такими же кончеными наркоманами, держал на голодном пайке в части наркотиков. К Хамису вошла тень человека. Один из приближенных людей Абделя, его дальний родственник, араб-наемник Хамис спросил у чеченца:

– Мабрук! Я смотрю, тебе совсем плохо?

– Еще немного, Хамис, и ты лишишься четверых бойцов! Дай марафета, прошу тебя! Он же есть у тебя?

– Да, у меня есть героин, и я дам его тебе. Столько, сколько надо, дам, но при одном условии!

– Говори, Хамис, не мучай! Согласен на любое условие!

– Хорошо! Возьми, приведи себя в нормальное состояние.

Хамис бросил на стол инсулиновый шприц, заполненный слабой концентрацией наркотика. Мабрук дрожащими руками взял шприц, вогнал иглу в вену. Ввел темную жидкость. Отбросил шприц и жгут в сторону, ожидая удара кайфа. Но его не последовало. Правда, прекратился и внутренний тремор, а с ним улучшилось состояние. Наркоман взглянул на командира:

– Что ты подкинул мне, Хамис?

– Дозу, которая привела тебя в чувство, чтобы ты мог уяснить, что предстоит сделать в ближайшее время. Потом получишь кайфа столько, сколько захочешь!

– Так говори быстрей!

Хамис проинструктировал бандита, закончив инструктаж словами:

– Как только неизвестные атакуют усадьбу, твои люди и охрана Аракевича должны открыть огонь по ним. Возможно, охранники откажутся стрелять, тогда ты должен убить их, но стреляя не в спину, а в грудь. Это важно! Продержавшись несколько минут, оставляешь своих людей, а сам уходишь в подвал, к черной двери. Она будет открыта. Войдешь в подземный ход, не забудь запереть вход. Дальше не иди! Останься там. Сбоку на стеллаже, чтобы тебе не было скучно, найдешь несколько доз героина. Они помогут тебе отсидеться в подземелье несколько суток. Вода и пища там есть! После того как все успокоится, я лично найду тебя и заберу с собой! Ты все понял, Мабрук?

– Да, понял! Дай еще кайфа!

– Сначала повтори, что ты должен сделать!

Мабрук слово в слово повторил. После этого Хамис выдал Мабруку пять пакетиков.

– Обеспечишь кайфом всех своих джигитов. Чтобы веселее было умирать во славу Аллаха! Иди! Я буду рядом, и если ты не выполнишь приказ, лично убью тебя! Но так, что мучиться тебе придется долго. Иди!

Бандит покинул комнату Хамиса. А Хамис через подземный ход прошел в заросли высокой прибрежной травы, на небольшой плот. Оттуда стал наблюдать за тем, что вот-вот должно было начаться на территории усадьбы Аракевича.

Старший лейтенант Молчун, получив доклады командиров отделений и готовности к отработке объекта, отдал приказ на атаку! Бойцы спецназа, легко преодолев кирпичный забор, начали сближаться со зданиями.

Из первого дома по цепи второго отделения, ведомого Молчуном, ударил плотный автоматный огонь. Бойцы же первого и третьего отделений остались вне обстрела, заходя бандитам с тыла и противоположного фланга. Среди спецов отделения Молчуна раздались крики. Пули неизвестных, засевших в первом особняке, поразили-таки двух бойцов. Старший лейтенант приказал отделению залечь, открыв ответный массированный огонь по всем окнам особняка. Связался с командиром отряда полковником Даниловым, который в это время присоединился к Кучерову и Калинину:

– Гроза! Я – Вьюн!

– Слушаю тебя, Вьюн!

– При проникновении на территорию объекта встретил активное огневое сопротивление неизвестных сил, засевших в правом от поселка особняке! Имею двух «трехсотых» (раненых)!

Данилов взглянул на Калинина, слушавшего доклад командира разведгруппы. Тот взял рацию у полковника: