Таинственный ключ и другие мистические истории - Олкотт Луиза Мэй - Страница 41

– Ах, Джин, вы прямо невеста! Вам бы еще фату и перчатки – и хоть под венец!

– Ты забыла об одном пустячке, Белла, – вмешался Джеральд, взгляд которого прояснился при появлении мисс Мьюр.

– Что же это за пустячок? – спросила Белла.

– Жених.

Белла быстро взглянула на Джин – как-то она отреагирует? А Джин вдруг улыбнулась – для нее были характерны такие неожиданные улыбки – и промурлыкала:

– Этот пустячок, вне всякого сомнения, объявится в свое время… Мисс Бьюфорт не полегчало? Она не выйдет к столу?

– Она просила извинить ее; сказала, что вы с радостью займете ее место.

Пока простодушная Белла передавала слова Люсии, Джин наблюдала за Ковентри: он избегал ее взгляда и вообще нервничал. «Толика угрызений совести пойдет ему на пользу, подготовит к покаянию», – сказала себе Джин и за ужином была весела и оживлена, тогда как Ковентри то и дело поглядывал на пустующий стул своей кузины, словно скучал по ней. Когда все поднялись из-за стола, мисс Мьюр отправила Беллу к матушке, а сама, зная, что Ковентри быстро покончит с бокалом вина, поспешила в Холл. В дверях ее встретил слуга; тоном взволнованным и тревожным, несмотря на все старания сохранять спокойствие, Джин спросила:

– Дома ли сэр Джон?

– Нет, мисс, хозяин только что уехал в город.

– Только что?! Как же? – вскричала Джин, поскольку облегчение при вести об отъезде сэра Джона нивелировала весть о том, что уехал он совсем недавно.

– С полчаса как уехать изволили, мисс, последним поездом, – пояснил слуга.

– Я думала, он поедет утренним поездом. Сэр Джон заверил меня, что к вечеру уже вернется.

– Случились задержки. Сперва управляющий пришел, потом еще целая компания джентльменов; хозяин насилу к вечеру освободился. Да и не след ему было ехать на ночь глядя – устал от трудов. Чего доброго, сляжет.

– Значит, он нездоров? Как он выглядел?

Лицо Джин, ее голос – все выдавало тревогу. Неужели внезапная смерть отнимет у нее такой приз?

– Сами знаете, как спешка на пожилых джентльменах сказывается, особливо на тех, которые полнокровные. Сэр Джон весь день точно на иголках был – сам не свой, мисс, истинно говорю. Ему бы хоть камердинера прихватить с собою… Я ему так и советовал, да он не послушал, один укатил – лицом красен, в большом волнении. Боюсь я за него – не к добру, что он этак из дому-то сорвался.

– Когда он вернется, Ральф?

– Завтра в обед, ежели управится; а уж к вечеру наверняка. Так велел всем передавать, кто спросит.

– Он не оставил записки или словесного послания для мисс Ковентри или для кого-то из семьи?

– Нет, мисс.

– Благодарю вас, Ральф.

Джин вернулась в свою комнату. Всю ночь ей не было покоя, а с рассветом возобновилось тягучее ожидание. Казалось, утро никогда не кончится. Тем не менее, полдень наступил, и Джин под предлогом укрыться от зноя выскользнула из дому и заняла позицию в гроте – устроилась так, чтобы видеть ворота в парк сэра Джона. Два долгих часа она не сводила глаз с этих ворот – так в них никто и не вошел. Джин хотела уже удалиться, когда появился всадник. Галопом он влетел в парк и поскакал прямо к Холлу. Не заботясь более о соблюдении приличий, одержимая нуждой узнать хоть что-нибудь, Джин бросилась туда же. Она чуяла, что всадник – молодой служащий с железнодорожной станции – привез дурные вести. Увидав Джин, юноша натянул уздечку. К его волнению прибавилась нерешительность.

– Что-то случилось? – выдохнула Джин.

– Крушение поезда; только от Кройтона отъехал – и нате вам. По телеграфу передали полчаса назад, – отвечал юноша, отирая разгоряченное лицо.

– Дневной поезд? Сэр Джон там был? Умоляю, ничего не скрывайте от меня!

– Да, мисс, это дневной поезд, а насчет сэра Джона неизвестно, сел он в него или нет. Кондуктор погиб, и вообще, там такое творится – ничего не разобрать. Сейчас извлекают мертвых и спасают раненых. Мы знаем, что здесь ждут домой сэра Джона, поэтому я и примчался сообщить мистеру Ковентри; наверное, он пожелает сам поехать на место крушения. Поезд через пятнадцать минут; где мне найти мистера Ковентри? Сказали, что он в Холле.

– Быстрее! Отыщите его, если он там! А я побегу домой – вдруг он уже вернулся. Не теряйте времени. Скачите! Скачите!

Джин бросилась к дому, словно лань, а вестник направил коня по главной аллее.

Ковентри оказался в Холле и тотчас уехал, оставив в смятении и обитателей особняка, и своих домашних. Боясь выдать тревогу, Джин заперлась у себя в комнате. Неизвестность была для нее сущей пыткой, а день все тянулся и тянулся. Уже стемнело, когда невыносимую тишину нарушил вопль. Джин бегом бросилась вниз по лестнице. Внизу, у парадной двери, с письмом в руке стояла Белла, вокруг нее толпились слуги.

– Что произошло? – спросила мисс Мьюр. Голос ее звучал ровно, хотя сердце замерло. Белла протянула ей письмо и даже смогла сдержать рыдания, чтобы теперь уже из уст своей гувернантки выслушать страшное известие.

«Дорогая Белла!

Дядюшка жив, он не поехал дневным поездом. Однако несколько человек уверяют, будто видели в этом поезде Неда. Тела погибших остаются в реке, под руинами моста, и я не прекращаю поиски; если Нед здесь, я найду его, чего бы это ни стоило. Надеюсь, что очевидцы обознались и Нед сейчас у себя в полку. Ничего не говори матушке, пока не будет точных сведений. Пишу именно тебе, потому что Люсия нездорова. Утешение и поддержку ты найдешь у мисс Мьюр. Надейся на лучшее, родная.

Твой Дж. К.».

Все наблюдавшие за мисс Мьюр во время чтения дивились выражению ее лица, ибо радость, что вспыхнула при словах «дядюшка жив» не сменилась ни горем, ни ужасом при известии о вероятной печальной участи бедного Эдварда. Улыбка, правда, угасла, но голос не дрогнул, а в глазах под опущенными ресницами мелькнуло нечто весьма похожее на торжество. Если Эдвард погиб, значит, Джин можно выдохнуть – опасность разоблачения уже не висит над ней, во всяком случае, у нее есть время, и необязательно так спешить с венчанием. «Не иначе, – думала Джин, – вмешались таинственные внешние силы», чтобы исполнилось ее желание. Потрясенная трагедией на мосту, она отнюдь не чувствовала страха, ибо сама судьба благоволила к ней. Джин утешила Беллу, раздала поручения взбудораженным слугам и умудрилась сделать так, чтобы кошмарная ночь прошла спокойно для миссис Ковентри, которая пребывала в неведении. На рассвете вернулся измотанный Джеральд. Он телеграфировал в полк, и ему ответили, что Эдвард действительно уехал в Лондон днем ранее, намереваясь заглянуть домой. Также был подтвержден факт его нахождения на лондонском вокзале. Тем не менее, оставалось непонятно, сел он в поезд или нет. Завалы разобрали не до конца, и тело Эдварда еще могло обнаружиться.

– Сэр Джон приедет нынче днем? – спросила Джин.

Они трое – Джин, Белла и Джеральд – сидели, притихшие, в розовой от рассветных лучей гостиной и вопреки здравому смыслу старались надеяться.

– Нет, дядюшка захворал. Мне сказал об этом молодой Гувер – он как раз из Лондона. Захворал, стало быть, и не закончил своих дел. Я отправил ему записку, чтобы дождался вечернего поезда – до тех пор движение по мосту не восстановят. А сейчас я часок отдохну. Всю ночь работал, сил совсем не осталось. Зовите меня, если будут новости.

Ковентри пошел к себе, Белла побежала за ним, чтобы как-нибудь услужить ему, а Джин, не в силах успокоиться, еще некоторое время бродила по дому и саду. Вестник приехал, когда было уже далеко за полдень. Джин поспешила к нему с жестоким упованием в сердце.

– Его нашли? – тихо спросила она, поскольку вестник не решался заговорить.

– Да, мэм.

– Это точно он?

– Что до меня, мэм, так я и не сомневаюсь, а вот другие – те говорят, надобно мистеру Ковентри самому взглянуть.

– Он жив?

Побелевшие губы Джин дрогнули при этом вопросе.