По следам полуночных волков (СИ) - Гашенева Мария - Страница 55

– Мне нужна твоя помощь, – ответила женщина, и без приглашения вошла внутрь и уселась в свободное кресло. – Ты можешь сделать для меня такие же артефакты поиска, что изготовил для охоты на оборотней, только настроить их на ведьм?

– Могу… – протянул Ленд, внимательно разглядывая свою гостью.

– Отлично! Сделай, пожалуйста, – Елена по-прежнему смотрела не мигая.

– А Амира не будет против, что ты ко мне обратилась? – спросил Ленд. – Она меня не очень жалует.

– Это потому что она дура! – неожиданно резко ответила Елена и улыбнулась. – Она должна, напротив, быть тебе очень благодарна.

– Мне? За что? – Ленд смутился. В присутствии ведьмы он чувствовал себя некомфортно. Бесцветные глаза прожигали насквозь. Уже вторая женщина за вечер смогла вывести его из равновесия. Ленд поморщился.

– Будто ты не знаешь? – хихикнула она и подмигнула. – Так сделаешь артефакты? Амира посчитала, что я недостаточно способная. По её мнению, мы не можем найти ведьм, не потому, что их мало, а потому, что я их не чувствую. Вот я и подумала, почему бы не утереть ей нос. Она сама, из-за своей глупости ни за что к тебе не обратиться. А я не гордая.

– Сейчас сделаю, это не долго, – ответил Ленд, поднимаясь с кресла. Он подошёл к столу. Достал из ящика гладкий плоский камень, в котором было проделано отверстие для шнурка.

– Есть два способа изготовления. Ты дашь мне что-нибудь из своих вещей. Я это сжигаю, добавляю пепел в чернила и этим наношу символы. Или будем использовать твою кровь. Так быстрее и эффект лучше. Магия крови вообще очень сильная, – стал рассказывать Ленд.

– Конечно, кровь, режь, – Елена подошла к столу и протянула руку.

– Как скажешь, – Ленд достал небольшую чашу и нож. Сделал на ладони женщины надрез. Она даже не поморщилась. Крупные капли крови упали на дно сосуда. Ленд взял перо, обмакнул в них и стал чертить на камне маленькие извилистые символы. Елена внимательно наблюдала за его действиями. Когда весь камень был исписан, зелёный дракон направил свою энергию и активировал аксельванты. Они вспыхнули ярким зелёным светом.

– Готово, проговорил он, – протягивая Елене камень на кожаном шнурке. – Он будет указывать в том направлении, где находится женщина, наделённая способностью к ворожбе. И светится в том случае, если она окажется рядом. Я настроил его таким, образом, чтобы он не реагировал на тебя.

– Прекрасно! Спасибо! – Елена взяла артефакт и повесила его на шею.

– Пожалуйста, – Ленд устало улыбнулся.

Затем, не спрашивая разрешения, взял женщину за порезанную руку и залечил кровоточащую ранку.

– Спасибо, я могла бы это сделать сама, при помощи зелья, но так быстрее и удобнее. Жаль, ведьмы так не умеют! – она рассеянно улыбнулась и погладила кожу на ладони, где только что был порез.

Женщина уже направилась к выходу, но потом остановилась. Замерла. Спина её напряглась. Она обернулась и в очередной раз впилась в Ленда своими жуткими светло-голубыми глазами.

– Смерть ходит вокруг тебя кругами, зелёный дракон, – тихим, приглушённым голосом проговорила она. – Она не подходит близко, присматривается, принюхивается, точит когти. Будь осторожен, оглядывайся по сторонам и не делай глупостей.

Она резко замолчала и в помещении повисла напряжённая тишина. Ленд застыл на месте, не зная, как на это реагировать. Мурашки побежали по коже, волоски на теле встали дыбом. Он почувствовал, как липкие щупальца страха сдавливают горло.

Елена развернулась, и спокойным неспешным шагом как ни в чём не бывало отправилась на выход.

К чему относилось её пророчество? К битве с оборотнями? Возможно, или он слишком заигрался с интригами и тайнами? И однажды Демиан не выдержит и преподаст урок некровному младшему брату? Или Ред сорвётся и оторвёт ему голову? Любой вариант возможен. Смерть, правда, ходила за ним по пятам.

Ленд тяжело вздохнул и попытался прийти в себя. День выдался длинным, трудным и эмоциональным. На отдых больше не оставалось времени, надо было идти, друзья, скорее всего, уже начали переживать. Зелёный дракон решил, что он расскажет им о событиях этого вечера правду. Не станет врать, умалчивать и приукрашивать.

Глава 19. Игнат

Глава 19. Игнат

Как только забрезжили первые лучи рассвета, Игнат поднялся на ноги и побрёл. Вода закончилась. Из-за стресса и паники разыгралась жажда и он, не подумав, быстро осушил бутылку. Теперь же страдал без глотка живительной влаги. Во рту пересохло. Язык казался большим и шершавым. Кожа зудела от бесчисленных укусов насекомых, липкого пота и насыпавшегося за пазуху мусора. На щеке щипала ссадина от хлестнувшей по лицу ветки. Руки покрылись мелкими царапинками. Ноги ныли от усталости. Удобные кроссовки набили мозоли.

Мужчина бродил по лесу, пока окончательно не стемнело, и он не потерял всякое ощущение направления. Игнат уселся на поваленное дерево, плотнее застегнул тонкую толстовку, натянул на голову капюшон, обнял рюкзак, так казалось теплее, и стал ждать рассвета. Лес окружил журналиста своей громадой. Давил на него, пугал. Мужчина чувствовал себя здесь таким маленьким и жалким. Всё вокруг было наполнено странными шорохами и непонятными звуками. Пару раз мужчина впадал в короткое беспамятство, которое сложно было назвать полноценным сном. Сознание отключалось, но потом он вздрагивал, подскакивал, не понимая, где находится. Сердце неистово билось в груди. Успокоиться не получалось.

Теперь журналист опять отправился в дорогу. Тело продрогло и затекло. Теперь плохо слушалось. Игнат старался не поддаваться панике, но она как хищный зверь следовала за ним попятам.

Впереди мужчина заметил небольшой просвет между деревьями. Без особой надежды он повернул туда и вышел на заросшую лесную дорогу. Глубокие колеи, где после дождя образовывались огромные лужи, сейчас были пустыми. На коричневой глиняной земле виднелись отпечатки больших колёс. Здесь проезжали люди. Игнат остановился посреди дороги и торжествующе воскликнул: «Спасён. Я спасён!» Журналист посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую. Определённо эта дорога вела к поселениям. Вот только какое направление выбрать? Немного подумав, Игнат всё же отправился направо. Что-то подсказывало, что нужно идти именно в эту сторону.

Журналист не знал, как долго он шёл. Рюкзак тянул плечи. Нещадно мучила жажда. Желудок урчал от голода. В рюкзаке оставалась недоеденная со вчерашнего дня шоколадка, но Игнат не смел к ней притрагиваться, боясь, что тогда точно умрёт без воды. Однако деревья постепенно стали редеть и вскоре мужчина вышел из зарослей. По обе стороны неровной просёлочной дороги тянулись заброшенные поля, которые постепенно стали зарастать небольшими деревцами: берёзками и соснами. Небо затягивали тяжёлые рваные облака. Восходящее солнце то скрывалось за ними, погружая мир в тень, то выглядывало, озаряя всё вокруг золотистыми лучами.

Вперёд располагалась небольшая деревенька. Вот только обитаемая она или заброшенная издалека сказать было сложно. Маленькие дома с серыми покрытыми шифером крышами тонули в густой растительности садов и деревьев. Игнат ускорил шаг.

Он прошёл мимо заросшего бурьяном полуразвалившегося кирпичного дома. Яблочного сада, утонувшего в крапиве, и наткнулся на вполне рабочий колодец, коло которого на крючке висело помятое ведро из нержавеющей стали. Голова закружилась от радости. Вода. Игнат откинул крышку и заглянул внутрь, из колодца повеяло свежестью и холодом. На дне плескалась чистая живительная влага. Журналист отцепил ведро, оно звонко загромыхало, опускаясь в колодец. Лязгнула холодная железная цепь, она скользила и пыталась вырваться из неумелых рук горожанина. Мужчина наполнил ведро водой, получилось ни с первого раза. Вытянул его из колодца и начал жадно пить, фыркая и обливаясь. Вода оказалась очень холодной, от неё заходились зубы, и немел язык. Но Игнат продолжал пить, пока ему не стало плохо. «Надо набрать воды с собой, хорошо, что я не выбросил в лесу бутылку, а положил в рюкзак. С детства приучен был не разбрасывать мусор. Вот и пригодилось!» – пронеслось у него в голове. Напившись, мужчина поставил ведро на крышку колодца и полез в рюкзак за бутылкой, и вдруг заметил какую-то тень. Журналист подпрыгнул от неожиданности. В нескольких шагах от него стояла опрятного вида старушка. В белом платке, синей рубашке, длинной коричневой юбке и чёрном переднике. В руках она держала небольшое пластмассовое ведро.