По следам полуночных волков (СИ) - Гашенева Мария - Страница 45

– Мужики, может, обратно? Уже совсем темно и ни черта не видно, комары сожрали. Всё равно мы этого Игната упустили! – подал голос Иван. Он был таким же высоким и широкоплечим, как и остальные. Когда-то занимался спортом, имел шансы на безбедное будущее. Но по глупости ввязался в драку и не рассчитал силы. Сел в тюрьму на три года, а когда вышел, оказался никому не нужен. Работа на Михаила Сергеевича и драконов стала для мужчины спасательным кругом. Как и для них всех.

– Нехорошо, – протянул Павел, самый немногословный из их команды. Мужчин отправили в село «Спасово» на тот случай, если журналист там объявится. Но они не очень серьёзно отнеслись к работе, слишком вжились в роль обыкновенных дачников, прихватили пива, закуски и расслабились. А когда нужный их нанимателям человек явился, не смогли вовремя собраться и задержать его.

– Шустрый, собака, оказался! – продолжал гнуть своё Иван. – Ну, что они нам сделают? Не убьют же за это? Мы вообще можем сказать, что не было его в этом посёлке, и дело с концом. Пусть кто-нибудь другой ловит.

– Не хорошо это, не по-человечески! – с жаром в голосе возразил Сергей. – Люди оказали нам доверие. Дали крышу над головой и хорошую работу. Я не хочу, чтобы меня выгнали. Мне мой новый дом знаешь, как понравился. Я вот, может, семью заведу. На Аньке своей женюсь. Детей нарожаем. Теперь есть, где и есть на что.

– Да не скажем мы им ничего, и никто не попрёт нас! – возразил Иван.

– Узнают они, – произнёс Павел, сказал как отрезал.

– Не узнают, если мы не расскажем! ­ – настаивал Иван.

– Они узнают, они ж не люди, – Павел прихлопнул комара на шее и поморщился. – Им лучше честно сказать, что упустили.

– Мужики, заткнулись! – осадил их Сергей и замер на месте. Лес странным образом переменился, затих. Не слышалось больше пения птиц и стрекотания насекомых, жизнь, словно замерла, только противная мошкара продолжала гудеть над ухом. Волосы на теле встали дыбом. Мужчина весь обратился вслух. Здесь, среди густого кустарника, в тени деревьев таился кто-то. Его присутствие ощущалось каждой клеточкой тела.

– Что? Журналист? – испуганно прошептал Иван озираясь.

Павел покачал головой и приложил палец к губам, призывая к тишине. Затем снял с плеча ружьё, он единственный из них кто в спешке погони взял с собой оружие. Мужчина крадущимся шагом отошёл в сторону, стал озираться, вглядываться. Сергей достал из-за пояса охотничий нож и зажал рукоять в ладони. Конечно, против чудовища слабое оружие, но лучше так, чем с голыми руками. Один Иван оставался совсем без защиты, и, кажется, теперь и вовсе умирал от страха.

Мужчина прислушался, стараясь различить хоть что-то сквозь стук бьющегося в ушах пульса и собственного прерывистого дыхания. Тихие шорохи плыли со всех сторон. Вот треснула сухая ветка, вот зашелестело в траве, тихо так, почти неуловимо. Мягкие лапы хищников ступали аккуратно. В темноте буквально на мгновение мелькнула размытая тень, и блеснули яркие жёлтые глаза.

– Мать твою, это волки! – взвизгнул Иван и прижался спиной к широкому стволу берёзы. Тело его сотрясалось от страха.

– Не волки, – прошептал Иван, водя дулом ружья из сторон в сторону.

– Не отходи от нас, – шикнул на приятеля Сергей, напряжённо вглядываясь в темноту.

Раздался протяжный волчий вой. Сначала с одной стороны, потом с другой, затем с третьей. Кольцо сомкнулось, не было больше смысла красться и таиться. Иван вскрикнул, и, несмотря на предупреждение друзей, бросился бежать не разбирая дороги. Не успел он сделать и десяток отчаянных шагов, как серая размытая тень метнулась к нему из-за деревьев. Тяжёлые лапы ударили мужчину в грудь и повалили на землю. Иван заорал во всё горло и стал отбиваться руками и ногами, будто эти отчаянные попытки могли спасти ему жизнь.

– Это очарованные, их обращать нельзя, – раздался утробный, рычащий, лишь отдалённо напоминающий человеческий голос.

– Убить очарованных! – расползлось по волчьей стае.

Ещё один зверь подлетел к отбивающему и вопящему Ивану. Впился зубами ему в бок, стал отчаянно трясти головой, рвать зубами податливую плоть. Крик мужчины изменился, если до этого в нём присутствовали паника и страх, то теперь он был полностью посвящён боли, стал одой ей одной.

Раздался ружейный выстрел. Очередной, подступавший к Ивану волк с визгом покатился по земле. Другие оборотни протяжно завыли, оплакивая павшего товарища. Мельтешение серых теней стало более интенсивным. Яркие фонари жёлтых глаз загорались и гасли со всех сторон. Павел наметил ещё одну цель, нажал на курок. Мимо. Волк успел отскочить в сторону.

Оборотни обступили беззащитного, распластавшегося на земле Ивана. Один вцепился мужчине в шею. Крик оборвался, превратился в булькающие нечленораздельные звуки.

Прозвучал ещё один выстрел. Волк, рвавший Ивана, замертво рухнул рядом со своей жертвой. Оставалось два патрона до перезарядки. Павел прицелился и снял очередного неудачливого зверя. Время замедлилось. Застыло. Не осталось ничего кроме бешено бьющегося в груди сердца и ружья, зажатого в руках. Последний выстрел мужчина произвести не успел. Чёрная тень сбила его с ног. Сильные челюсти впились в плечо, затрещала, ломаясь, кость. Горячая кровь побежала по коже, обжигая, исходя паром. Павел упал на живот, ружье выпало из его рук, и теперь валялась в нескольких шагах от него. Огромная туша волка придавила мужчину к земле. Ни повернуться, ни пошевелиться, ни сбросить зверя с себя. Павел пытался достать оружие. Но дотянуться здоровой рукой не получалось, а сломанная – не слушалась. Тяжесть давила его сзади. Ещё один зверь бросился на Павла. На этот раз челюсти сомкнулись на его шее. Мир поплыл перед глазами. Боль агонией ворвалась в мозг. Затмила собой всё, вытесняя мысли, чувства и даже воспоминания. Кровь из разорванной артерии хлестала на землю, питая её своей живительной силой. Тело задёргалось, изогнулось, и тьма поглотила собой весь мир.

В стороне оборотни рвали на части уже мёртвое тело Ивана. Сергей остался один. Он покрепче сжал нож в руках. Три огромных серых волка кружили вокруг него. Один попытался броситься, но острое лезвие, направляемое умелой рукой, полоснула зверя по морде. Завизжав, волк отскочил в сторону, оскалился, сверкая жёлтыми глазами. Кровь заструилась по морде из длинной глубокой раны. Их становилось всё больше и больше. Сергей махал ножом, готовый биться до последнего. Небольшой, но юркий волк, уклоняясь от удара, впился мужчине в ногу. Сергей закричал. Ударил ножом, но зверь отпустил его, отпрыгнул в сторону. Боль обожгла и оглушила. Думать стало мучительно трудно. Оборотень побольше прыгнул на растерявшегося мужчину. Сергей выставил нож перед собой и волчья туша, нанизавшись на лезвие, сбила его с ног. Зубы защёлкали около лица мужчины. На кожу ему закапала кровь вперемежку с волчьей слюной. Несмотря на рану, оборотень не хотел отступать, он всё тянулся и тянулся, стремясь достать зубами своего врага. Сергей понимал, что всё бесполезно. Что живым из этой битвы ему уже не выйти, но продолжал бороться. Он резал оборотня ножом, чувствуя, как горячая кровь и внутренности изливаются на него. В ногу впился ещё один зверь. Мужчина зарычал сквозь плотно сжатые зубы. Остальные волки бросились в атаку. Они рвали податливую плоть, не боясь острого лезвия, которое так удачно застряло в туше их уже мёртвого товарища.

Жизнь медленно покидала Сергея, боль исчезла, мир сузился, превратился в маленькую, постепенно растворяющуюся в небытие точку. Последняя мысль, которая посетила мужчину, прежде чем вечная тьма поглотила его: «Надеюсь, они поймали и задрали этого мерзкого журналиста…»

***

Утром оборотни собрались около дома лесника, их временного пристанища. Вид у всех был мрачный и задумчивый. Ночное столкновение с помощниками драконов унесло четыре жизни. Агата и её женская стая не участвовали в ночной вылазке, но уже были в курсе произошедшего. Барвин собрал всех. Волки стояли полукругом, замерев в ожидании. Мужчина ходил взад-вперёд по притоптанной лесной поляне, заложив могучие руки за спину. Длинные волосы и борода развевались на ветру.