Дик (СИ) - Форс Элен - Страница 16

Глава 5. Веня

После такой бурной и бессонной ночи я засыпала стоя, замирала и тут же выключалась, словно робот, которого выключили из розетки. Мысли тянулись, как мазут, было сложно вообще размышлять о чем-либо. Я хотела спать. Никогда не хотела так спать. Я падала в обморок, закрывая глаза.

— Нужно поспать. — выдохнул Дик, подходя ко мне. Только сейчас поняла, что уже минуту сплю с открытыми глазами, не слыша о том, что он рассказывал мне, пока сидел за столом. — Вставай, Ангелина.

Всю ночь и утро мы просматривали информацию о жертвах, что у них есть общего, где они были. Обзванивали их родственников, спрашивали — бывали ли они в детских лагерях. Мы искали любую ниточку, которая могла их связать. Ничего общего.

— М? — осознаю, что уже практически лежу в кабинете на диване, не задумываясь даже о том, что моя футболка задралась, обнажая живот и демонстрируя бежевый лиф. Просто смотрю на Дика сонными глазами, сам он продолжает держаться огурчиком. Словно и не было бессонной ночи.

Только смотрит на меня с вожделением.

Он аккуратно подхватывает меня, заставляя встать на ноги и поправляя мои волосы, убирая пряди за уши. Его ласковые прикосновения заставляют почувствовать меня маленькой девочкой, даже жмурюсь от накатившего на меня наслаждения.

— Я бы с удовольствием подхватил бы тебя под попку и помог добраться до машины. Но этого твоя репутация не выдержит, она, итак, уже трещит по швам. — он говорит тихо, словно хочет убаюкать меня. — Так что, давай ножками, я отвезу тебя.

Я пытаюсь подавить зевоту, прикрыть рот руками, но мой организм упрямо подаёт сигналы, что батарейка разряжена.

— А тебе есть дело до моей репутации?

Дик лишь хмыкает в ответ, слишком двусмысленно. Как хочешь, так и понимай его. Но внутри меня зарождается чувство, что ему не безразлично. И от этого сладкого чувства я слабо улыбаюсь.

Иду по коридору, здороваясь с людьми, которых даже не знаю. Они просто кивают мне или улыбаются уголками губ, уверена, что даже и не поздоровались бы со мной, если бы не Дик рядом. На него окружающие смотрят по-разному: с ненавистью, с улыбкой, с восхищением, с раздражением, но никто — с неуважением.

Залажу в его машину так, словно она моя, привычно и не стесняясь, просто откидываясь на сиденье, сразу же засыпаю, проваливаюсь в темному. Даже не замечаю, как Дик пристегивает меня, садится рядом и неспешна выезжает.

Дик.

Если бы мне сказали охарактеризовать себя одним словом, я бы сказал «конченый» или «ебанутый». И на правах конченого человека я притягиваю к себе таких же конченых, как и я. Это моя суперспособность — окружать себя психами.

Связана ли Ангелина с происходящим? Безусловно. И сейчас на нее идет охота. Если бы хотели ее убить, то достали бы уже ее. Нет, кто-то играет с ней, кто-то хочет ее, хочет ее страха. Вопрос почему.

Удивительно, как она оказалась похожа на меня, одного поля ягодка. До этого она мне казалась, дочкой богатеньких родителей, которая привыкла получать желаемое, баловаться и играть по жизни. И она бы стала такой, если бы не случай в детском лагере. Он изменил ее психологию, отравил часть мозга, делая такой какая она сейчас. Да она больная на всю голову. Как я.

И от этого она становится для меня еще желаннее.

Она спала в машине, открыв рот и сопя, как маленький ребенок. Очень соблазнительно.

Ей нельзя пока домой, мало ли что может случиться. Нужно установить личности всех воспитателей, которые работали в том лагере, но его как будто и не существовал вовсе. Пока Ангелина спала на диване, я пошерстил самостоятельно в интернете. Нигде нет никакого упоминания о детском лагере с таким названием, но вряд ли у Ангелины помутнение рассудка. Может быть только одно объяснение — кто-то зачистил любое упоминание об этом лагере. Поэтому я отправил информацию своему другу — хакеру. К вечеру должна быть информация, нет ничего что он не сможет найти. Если лагерь существовал, то он найдёт его след.

Стоило мне остановить машину, как Ангелина подскочила, ударяясь коленом о бардачок:

— Бл… ин! — она забавно потирает колено, оглядывая подземную парковку. — А где мы?

Ее лицо вытягивается, а глаза расширяются, мне даже начинает казаться, что вот-вот они выкатятся. Смотрит на меня, как на маньяка, который будет ее сейчас насиловать. Не удерживаюсь, пошло ухмыляюсь, мы еще успеем поиграть с ней, в этом я уже уверен.

— У меня дома. — отвечаю и выхожу из машины, наслаждаясь ее приступом паники.

— З-зачем?

— Потому что тебе не безопасно быть сейчас одной. — я спокойно иду к лифту, она старается не отставать, хотя видно, что сон как рукой сняло, вся такая напуганная. — Вечером будет инфа по телу и твоему лагерю, после отвезу тебя в родительский дом.

Она кивает, но вжимается в угол лифта на другом конце, пыхтя от напряжения. Начинает снова облизывать и посасывать губы, мне нравится за ней наблюдать. Она не замечает, как все ее мысли отображаются на хорошеньком личике и иногда она беззвучно что-то шепчет губами.

— Не знала, что следователи могут позволить себе недвижимость в элитных домах. — выдаёт она.

— Многое не знаешь значит. — пожимаю плечами, пытаясь открыть дверь, но она не поддаётся. Слышу возню за ней и крик:

— Дик, сейчас! — голос Любы меня озадачивает. Мы не договаривались с ней о встрече сегодня, так зачем она пришла? Вообще, у Любы остались ключи по чистой случайности, давать ей возможность вламываться в мой дом я не собирался.

Дверь открывается, и любимая барменша стоит передо мной голая в одном моем кителе. Солгу, если скажу, что увиденное мне не понравилось. Она была чертовски сексуальна. Да любому бы мужику понравилось! И по моему взгляду она уловила, какое впечатление произвела. Игриво покачала бёдрами и только потом заметила позади меня Ангелину. Хотел бы я посмотреть на лицо Майоровой, но заставил себя не оборачиваться.

— Простите. — спокойно сказала она, захлопывая китель, который был ей до середины бёдер. Она отошла в сторону, пропуская нас, не смущаясь и не краснея, чувствуя себя хозяйкой в моем доме. А вот это уже мне не понравилось.

— Думаю, что я лучше поеду домой. — промямлила Ангелина, стараясь не смотреть на Любу. Ее пухлые щечки вновь покрылись румянцем.

— Зачем? Люба сейчас поедет домой. — говорю спокойно, стаскивая с себя кобуру и откладывая ее в сторону. Осматриваю гостью, которая смотрит на меня сохраняя абсолютное спокойствие. А я чувствую, как начинаю закипать.

Вроде умная баба и понимает все, а ошибки делает глупые. Не получится усидеть на двух стульях, моя милая. Сама знаешь, что у нас секс и ничего больше, так какого хера стоишь и делаешь вид, что имеешь право вламываться в мой дом и качать права.

— Извини, что не предупредила, просто ты не отвечал, а я не хотела оставлять тебя без обеда. — дерзкая барменша потянулась, как кошка, демонстрируя свою грацию.

— Можешь не переживать, Ангелина умеет готовить.

Ангелина.

Только Дик начинает казаться мне вменяемым, как обязательно происходит что-то демонстрирующее обратное. Эта голая девушка в татуировках с его кителем в его доме меня вывела из себя. Не знаю, что выбесило больше: ее внешний вид или хамское поведение. Она словно имела на это право.

Девушка явно ревновала хозяина квартиры ко мне и старалась всем видом показать, что я тут лишняя. Дик же наоборот обходился с ней слишком холодно, словно старался обидеть каждым словом.

— что ж, тогда я пойду. — она скинула китель на пол, оставаясь в чем мать родила и неторопливо следуя в недра квартиры. Очень смелый поступок, видимо таких девушек любит мой напарник.

Дик поднял китель и повесил его в коридоре, как ни в чем не бывало.

— Лина, намути что-нибудь, пожалуйста. Все, что в холодильнике найдёшь — бери все. — с этими словами он тоже удаляется, а у меня глаза на лоб лезут. Он что пошел трахаться, а я тут кушать должна готовить?