Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ) - "Kira Bullet" - Страница 106

Никита показал Леше Сороке, Матвея Оболенскому Паше Державину и Емеле Остроумову, где находится колодец с водой, остуженная вода в бочках и ведрах, а также показал, как почистить загоны от навоза, избавляя девочек от этой работы.

А девочки в лице Мирославы, Астры и Иванны взяли шефство над одногруппницами, рассказывая, где хранится свежая трава, сено и комбикорм. Коров угощали яблоками, а потом подтаскивали им мел, так учил девочек Никифор, уточняя, что фруктовые кислоты связывают кальций, а его нехватка плохо скажется на здоровье костей и зубов животного.

Ксюша Вуколова, Лиза Полесько и Мирослава двинулись в сторону загонов. Девочки вызвались помыть корыта и поменять воду на чистую. Вика Сечко, Настя Русак и Иванна таскали свежую траву и яблоки, а Астра выдала вилы Оле Измайловой и Лиле Ковтун: они носили в загоны свежее сено и подсыпали в отдельные чаши мел.

Фермер уже стал привыкать к большому количеству школьников и в какой-то день поделился этим с Дариной Павловной, когда весь класс был угощен парным молоком и горячим чаем с угощениями. Места в его коморке не хватало, поэтому кто-то сидел на перекладинах загонов, кто-то на бочках, перевернутых ведрах, снопах сена, или же просто подпирал собой столбы ангара.

— О-о-о, Никифор Геннадьевич, — преподавательница улыбнулась, делая глоток чая из большой кружки. — Не переживайте, у Рогнеды Юлиевны в классе есть те, для кого получать отработки — дело чести и личных рекордов, — класс рассмеялся и стал тыкать друзей-отработчиков в бока, пока они все, кроме веселого Никиты, недовольно кривились. — Так что будете видеться часто!

На второй день Велесовой недели, обозначенный «коровятником», проводились обряды на защиту коров. Весь класс помогал Никифору накормить коров свежим хлебом, заранее испеченным девочками собственноручно. В такие буханки добавляли зерна из колосков пшеницы, которую выращивали на ближайших полях. Также на боках коров рисовали краской чиру Бога Велеса (Примечание — Чира — символ): она представляет собой перевернутую заглавную букву «А», разделенную поперек на две половины.

У ближайшего перекрестка из двух тонких тропинок развели высокий костер, куда приносили требы Богу, завернутые в бумажные салфетки — сливочное масло, свежеиспеченный хлеб, кашу, оладьи, мед, грибы, орехи, ягоды. В момент подношения нельзя требовать от Велеса плохого для кого-то, а только благодарить Великого за помощь и охрану скота и дома, обращаться за здоровьем и защитой от злых духов. Стоя перед ярким огнем костра, в котором горели явства для Бога, и вдыхая морозный воздух, пропитанный ароматными запахами, ребята нараспев произносили заговор:

Великий Велес, могучий и храбрый,Защитник скота и людского здоровья,Прими ты наши скромные требы,Во славу добра и времен зимоборья!Отныне уходят стужа с морозом,Солнце засветит сквозь тучи и морок,Пригреет поляны и первые грозыПриблизятся к нам вместе с теплой весной.Да сделай же так, наш Великий Велес,Чтобы хворь и болезни прошли сторонойМимо нашей семьи и скота на подворье.Пускай сгинут во тьму все беды и горе!На третий день малых святок, называемым «телятником», школьники пришли в коровник и узнали, что корова Дуня ночью отелилась: на свет появился пятнистый теленок.

— Ну-с, как назовем? — спросил тогда Никифор у ошалевших школьников.

Посовещавшись за очередной кружкой с парным молоком (кстати, Мирославу и близко не подпускали к месту, где доили коров, так как пару раз свежайшее молоко просто скисло), пришли к единой кличке — Буран. Метель в тот день, когда родился теленок, длилась уже который день подряд, от чего замело всю округу, и имя его показалось самым подходящим.

После того, как галдящие одноклассники вышли из коровника, окинув нейтральным взглядом входящих внутрь Софию и Ивана, кто-то поздоровался с Третьяковым, пожав ему руку, а Мирослава, Астра, Иванна, Яромир и Никита стояли около дальнего сарайчика, куда временно переселили Дуню и Бурана, там было теплее.

София охнула, увидев теленка, и с интересом заглянула внутрь. Буран бегал за матерью на слабых ножках и пытался ухватиться за вымя. Дуня же устало жевала шмоток сена.

— Святая Жива! — воскликнула Мирская, наманикюренными пальчиками поглаживая морду коровы. — Он сегодня родился? Прям в Велесов телятник? Чудеса!

— Сегодня, — ответила ей Астра, встав рядом и с умилением глядя на теленка.

— А мы как всегда все пропустили, нашу группу водили в свинарник, Велес ведь и над свинюшками покровительствует, — усмехнулся Ваня, повиснув на доске у загона.

— А как у них дела? Появились поросятки? — участливо спросила Иванна у Третьякова, и тот отрицательно мотнул головой, улыбаясь.

— Говорят чуть попозже, пока ходят на сносях!

Мирослава в это время запрыгнула на деревянную перекладину загона и вытащила из снопа сена одну соломинку. Засунув ее в рот, девочка с каким-то умиротворением в душе закрыла глаза и прокатила соломинку языком по зубам.

Как в детстве!

Яромир скинул рабочие перчатки и вымыл руки в рукомойнике, куда воду надо было заливать заранее и нажимать на длинный “носик”, чтобы полилась вода.

На ферме было предусмотрено все, чтобы живая магия не сильно действовала на животинок, поэтому все надо было делать своими руками, по-простому. Он набрал в сомкнутые лодочкой ладони колодезную воду и ополоснул лицо. Парень задержал дыхание, когда ледяная вода обожгла кожу, но резко выдохнул воздух и услышал еле знакомый юношеский голос.

— Опачки, Никифор, ты что, мне компанию подобрал? — в коровник вразвалочку вошел Женька Тихомиров, широко улыбаясь и снова что-то жуя. Вроде, это был сорванный в местных теплицах огурец. — Мороз, ты что, тоже на отработке?

Мирослава резко открыла глаза и при виде друга детства ей стало совсем хорошо. Тепло и чувство радости затопило ее и так умиротворенное в последнее время сердце.

— Жека! — она спрыгнула с загона и кинулась к парнишке, который перешел почти на бег, двигаясь ей навстречу. Он приподнял подругу от земли и покачал из стороны в сторону.

— Евгений, чагось снова натворил? — улыбался Никифор, выходя из своей коморки. — Вы что же, знакомы, что ль?

— С детства, — ответил Женька и отпустил Мирославу на застланный соломой пол, но продолжал обнимать. — Я это, снова к тебе, думал, тебе помощь нужна, а у тебя тут целая бригада!

— Прямо-таки обо мне и думал! — хрипло засмеялся фермер, хлопая хорошо знакомого отработчика по плечу.

— Конечно! — серьезно закивал сварожич, подходя к группе ребят. — Будем знакомы, Жека!

Он, отпустив подругу, подал руку Ване, и тот тут же ее пожал, отвечая такой же широкой улыбкой.

— Иван Третьяков!

Следом к Тихомирову кинулся и Вершинин, расплывшийся в хитрой улыбке и щуривший глаза, чисто в своей манере.

— Спасибо за совет с петухом, все получилось! — он схватил руку Жеки и сильно ее потряс.

— Слышал-слышал, — рассмеялся Женя, а София глянула на Третьякова, но тому явно было все равно, кто и когда пытался организовать раннюю побудку его общины.

— Так это вы?! — она вышла вперед и уперлась взглядом в Женьку, а затем на Никиту. — С ума посходили, вы нас чуть до сердечного приступа не довели этим петушиным ором!

— Эх, жаль, вообще планировалось, чтобы без «чуть» получилось, — просто ответил Вершинин, и Тихомиров одобрительно хлопнул его по спине несколько раз.

— Позвольте представиться, — он шагнул к Мирской, чьи рыжие волосы сейчас словно огонь пылали на девичьей голове. Она распустила их, и густые локоны свисали почти до самой талии. — Евгений Тихомиров, третий курс общины сварога!

Он взял ее протянутую руку и легонько поцеловал тыльную сторону ладони. София предательски покраснела, а Мирослава не выдержала и прыснула. Что-что, а втираться в доверие Тихомиров умел отлично, было у него такое качество. Сейчас и хорсовка попала под его чары обаяния и харизмы, как когда-то и сама Мирослава.

ᛣᛉ

В детстве она приезжала к бабушке в деревню и поначалу строила из себя городскую фифу. Долго ни с кем не общалась, пока однажды бабушка не выгнала ее погулять по селу.