Непрощенные (СИ) - "Kira Bullet" - Страница 50

Ночью, погружаясь в Гермиону полностью, отдавая всего себя и принимая полностью ее, он не испытывал ненависти или неприязни. Наоборот. Он испытывал тягу, которую не испытывал еще ни разу. Даже перед фигуристой Пэнси, за которой бегала половина созревших парней в Хогвартсе.

Прижав к себе поближе спящую девушку, слизеринец думал, что абсолютно не уверен, нужен ли был ей. Что чувствовала она к нему? И разве можно вообще вот так за одну ночь поменять свое отношение к человеку? Точнее, за одну проведенную вместе ночь в постели?

Они уже две недели жили в поместье. Гермиона предложила ему дружбу. Они многое друг другу рассказали и ни разу не высказали того, что что-то в сказанном другим не понимают. Они понимали. Они переживали одно и тоже. Боль. Страх. Ужас. Потерю. Пустоту. Похоже, секс у них тоже случился чисто по-дружески… Пиздец.

Его мысли прервал появившийся эльф, шепотом сообщивший, что камин впустил гостя. Накинув на спящую Гермиону простынь, он встал и, быстро умывшись и одевшись, аппарировал с помощью эльфа в гостиную, где на своем привычном месте сидела его мать.

Нарцисса, как всегда элегантная, улыбнулась и, встав с кожаного кресла, обняла сына, проведя рукой по его волосам.

— Какой ты у меня взрослый, Драко, — вдруг всхлипнула женщина, с первых секунд поставив Малфоя в легкий ступор. Он отмахнулся, аккуратно убирая ее руки от только что уложенных ровным пробором волос.

— Мам, прекрати, — мягко сказал парень, не выносивший ее слез. Он готов был пообещать ей что угодно, лишь бы она не плакала. А мать этим нередко пользовалась в своих зачастую коварных целях.

— Как у тебя дела, сынок? — смахивая предательскую слезинку со щеки, спросила Нарцисса и села на диван рядом с сыном.

— Все нормально, — он неопределенно пожал плечами, стараясь замаскировать все те мысли, которые, казалось, сейчас сорвутся прямиком ему на язык. Однако его спина была исцарапана, на шее красовались засосы, а губы припухли, и это рушило его настрой.

— Я хотела с тобой поговорить, если быть честной, — призналась Нарцисса и настороженный взгляд сына метнулся к матери.

— О чем? — Драко мгновенно напрягся и от ее слов и от того, что женщина нервно схватила его руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.

— Скорее, о ком…

— О ком? — Что за игра в вопросы на вопрос, черт возьми?

— Наверняка, обо мне, Малфой, о твоей жене, — внезапно раздался голос Гермионы, которая стояла в полутьме большой арки коридора, ведущего к хозяйским покоям.

— Что ты несешь, Грейнджер?! — он встал на ноги и повернулся к девушке. Его лицо тут же вытянулось. — Что с волосами? — негнущимся языком проговорил парень, неотрывно глядя на гриффиндорку.

Волосы Гермионы отливали пеплом. Светлые пряди смешивались с ее собственными каштановыми, сочетание оттенков напоминало нежное мелирование. Однако в целом выглядели они намного светлее обычного.

— Волосы — это последнее, что меня беспокоит. Почему я появилась на вашем семейном гобелене? — спросила девушка и холодно посмотрела на Нарциссу, намеренно игнорируя пропущенное приветствие. — Мне уже можно называть вас мамой?

Малфой, ни на секунду не расслабив морщинку на лбу, некоторое время стоял, забыв, как дышать. А затем, кое-как двигая негнущимися ногами, рванул с места, скрывшись в глубине коридора. Его топот вскоре стих, но еще быстрее усилился вновь спустя пару минут. Парень вбежал в гостиную, бледный, как мел.

— Мама, что происходит? — требовательным тоном спросил Драко, чувствуя, что его скоро подведет самоконтроль. С характерным звуком открыв закупоренную бутылку огневиски, он налил его в стакан, половину проливая на стеклянный столик.

Гермиона села в кресло, желая сделать только одно — напиться, да как можно скорее. Но пока держала себя в руках. Это она еще успеет, а пока надо разобраться в происходящем.

— Сделайте попроще тон, молодые люди, — строго сказала женщина, с нажимом проговаривая каждое слово. — Прошу, сядьте. Оба. Я вам кое-что расскажу.

Несколько месяцев назад, когда Люциуса выпустили досрочно из Азкабана с депортацией из страны, Нарцисса понимала, что ей придется оставить сына в Англии. Суд Визенгамота присудил Малфою-младшему пять лет запрета на выезд в другие страны по истечении его домашнего ареста. Отчаявшись разрываться между любимыми мужчинами, она решила, что ей было бы легче, если бы сын женился и остепенился.

Видя то, каким разбитым он вернулся домой из Азкабана, каким стал после домашнего ареста, еще и то, как Драко пристрастился к алкоголю и был полностью морально раздавлен, сердце матери рвалось на куски. Поэтому она по совету давней подруги обратилась за помощью к одной сильной ведьме, живущей в Румынии.

Заплатив старухе баснословную сумму, которая все же не уменьшила их счета в банке, Нарцисса узнала пророчество, которое висело над сыном.

— Это то, о чем ты говорила, когда приезжала еще осенью? — Малфоя осенило, и он подпрыгнул на месте. Гермиона цокнула языком. Прекрасно. Семейные тайны.

— Да, Драко. В пророчестве было сказано, что ты встретишь ту, чья боль не слабее твоей, и, если успеешь жениться на ней до Рождества сего года, то вся ваша общая боль будет излечена старинной семейной магией, которой пропитано это поместье. Когда я увидела вас, мисс Грейнджер, — Нарцисса не стала нагнетать обстановку и решила обратиться к девушке по ее девичьей фамилии, — рядом с моим сыном,— она намекнула на тот случай, когда Гермиона и Драко лежали на ковре после догонялок и посиделок на эльфийской кухне, — мне показалось, что вы как раз те, чьи души сгорают от одиночества и боли.

— То есть, таким образом вы, якобы, помогли? — слишком грубо спросила Гермиона, но она считала, что имеет на это полное право.

— Я поступила как эгоистка, с этим соглашусь. Это я заблокировала камин и запретила аппарацию. Я хотела дать вам время. Колдунья поведала, каким заклятьем я могу вас связать вместе. И, раз ваше имя появилось на нашем семейном древе, вы, — она поочередно посмотрела на сына и его молодую жену, — по какой-то причине все-таки… ммм… переспали.

Щеки Гермионы предательски залились румянцем, и она бросила взгляд на Малфоя, который походил на белую гипсовую статую. Лишь губы горели алым.

— Как мы могли стать женатыми, если для этого надо официальное согласие, подписи, кольца, документы, министерское юридическое подтверждение заключения брака, в конце концов? — спросил Драко, подавленно смотря на мать. Он не знал, как они будут выпутываться из этой ситуации.

— Сынок, это магия. Сильная и могущественная. Ей не нужны ювелирные побрякушки и алтарь, — женщина сидела ровно, пытаясь не потерять самообладание. Она уже все сделала, дело оставалось за малым — убедить этих двоих не нестись вперед паровоза.

— И как же можно развестись? — нетерпеливо спросила Гермиона, чуть нагнувшись вперед и уперев локти о колени. Лицо Нарциссы помрачнело.

— Боюсь, что… — она замолчала, а девушка обхватила голову руками и упала на спинку кресла, тихо застонав. Услышав знакомый звук, Малфой почувствовал, как его зрачки расширились, но тут же взял себя в руки. Уже порезвились, успокойся! Вляпались по самое…

— Магия не внушила вам любовь и не подложила друг к другу в постель. Она лишь сделала вас семьей, когда почувствовала вас единым целым. Это не фокусы, она лишь помогла сделать то, на что вы бы никогда не решились!

Гермиона встала и прошлась по большой гостиной, сложив руки на груди и закидывая голову к потолку. Вдох-выдох.

— Миссис Малфой, я думаю, вам все же необходимо пообщаться с этой ведьмой еще раз, — произнесла настойчивым тоном Грейнджер.

— Не вижу смысла, — пожала плечами женщина и посмотрела на побледневшего Драко. Он сидел, не двигаясь и дыша через раз.

— Это незаконно! Вы влезли в чужие жизни, понимаете?! — Гермиона чувствовала, что истерика уже на подходе. Затем, не увидев раскаяния в глаза статной волшебницы, добавила. — Я не могу иметь детей! Разве вы желаете, чтобы род Малфоев прекратился на вашем сыне? — она всхлипнула и почувствовала ком в горле. Почему все и всегда решают за нее?! Почему всем плевать на ее мнение?! Не желая больше слушать этот бред, Гермиона развернулась и пошла по коридору, ведущему к кухне эльфов.