Непрощенные (СИ) - "Kira Bullet" - Страница 39

— Мисс Гермиона, — пропищал Тинки.

— О, дорогой, я же просила вас называть меня просто Гермионой, — помешивая вино в кастрюльке, ответила Грейнджер.

— Г-гермиона, — еще больше тонким голоском позвал ее домовик, — Динки говорил, что вы умеете играть на гитаре…

— О… — удивилась она и сняла напиток с огня. — Хотите, чтобы я вам сыграла?

Эльфы прижали уши и испуганно переглядывались.

— Динки, принеси мне мою гитару, ту, что лежит на банкетке, — попросила она своего личного временного помощника.

Тот лишь кивнул и вернулся с инструментом спустя пару секунд. Осторожно держа его тонкими длинными пальцами, он протянул гитару Гермионе, уже сидевшей на мраморной крышке стола, обдумывая, что же им спеть. Гитара была зачарованной, поэтому розетки, чтобы включить ее, не были нужны.

Она провела в компании гостеприимных эльфов почти два часа, опустошив большую половину двухлитровой кастрюли и оставив на подушечках пальцев мозоли. Домовики первый раз видели, чтобы волшебник играл на гитаре, еще и для них. Ведь в основном аристократов учили игре на каких-то более классических инструментах, вроде фортепиано или арфы. Поэтому они зачарованно ее слушали и хлопали всякий раз, даже когда она сбивалась, путалась пальцами в струнах, играла не те аккорды или когда просто брала паузу на короткий отдых и глинтвейн.

Попрощавшись, Гермиона спрыгнула и, слегка пошатываясь, пошла к себе, держа в одной руке бокал, а в другой гитару. Неспешно идя по темным коридорам, девушка поймала себя на мысли, что сегодняшний день был не так уж плох. Она утерла нос высокомерному подлецу и извращенцу Малфою, увиделась с лучшим другом и провела хороший вечер в окружении добрых эльфов. Не сказка ли?

Обдумывая эти мысли, она «выплыла» из-за поворота походкой человека, который явно не находился в адекватном состоянии, в главную гостиную поместья, через которую лежал путь в ее спальню. Не обратив внимание на шум и разговоры, когда подходила ближе, сейчас Гермиона стояла, покачиваясь перед той самой компанией, которая должна была пожаловать к Малфою. Увидев ее, они замолчали и смотрели на нее разными по эмоциональной наполненности взглядами.

Девушка громко цокнула языком и приподняла руки верх.

— О, прошу прощения, милостивые государи, не смею вам мешать-с, поэтому-с, удаляюсь, — она попыталась сделать реверанс, но лишь пролила немного вина на отполированный паркет.

— Похоже, Гермиона, тебе надо присесть, — нежный голос Полумны выдернул ее из тумана. Блондинка подхватила ее под локоть и повела ближе к компании.

— Полумна, что ты делаешь в гостях у этого мерзавца? — громким шепотом спросила Гермиона, хитро улыбаясь и позволяя себя вести к гостям.

— Вообще-то, Грейнджер, — вставил сидящий на диване Драко, — я тебя слышу. И поверь, мне не доставляет удовольствие каждый день лицезреть твое пьяное тело в моем доме.

— Фи, как грубо, — ответила Гермиона и, грубо всучив гитару Блейзу, плюхнулась на свободное кресло. — Я подумала над твоим предложением снова тебя поцеловать, Малфой…

Все округлили глаза и переключили внимание с Гермионы на друга.

— Блять, что ты несешь?! — он спокойно двигал губами, боясь, что она ляпнет чего-нибудь лишнего. Однако красные пятна стали расползаться по его шее.

— Да, Грейнджер, это уже дно.

Гермиона посмотрела в сторону голоса. Пэнси сидела на подлокотнике дивана и опиралась одной рукой о его спинку. Закинув одну длинную ногу на другую, слизеринка кривила губы и бросала на гриффиндорку презрительный взгляд.

— И ты тут? Мерлин, тебе, дорогая, надо меньше краситься, а то тонны макияжа накидывают тебе лишний десяток к возрасту. Я думала, что пришла чья-то мама!

Блейз издал тихий смешок, а Полумна скрыла улыбку, опустив лицо к своему бокалу.

— Пошла к драклам, Грейнджер! — Пэнси мотнула копной черных волос, стриженных по плечи. — Мне хотя бы косметика только годы прибавляет, а вот тебе бы не помешало скрыть за макияжем свои синяки и морщины. Алкоголь с женской кожей творит ужасные вещи.

Гермиона перекинула ноги через подлокотник, приняв привычную удобную позу, и сложила руки на груди. Она и Пэнси были полными противоположностями друг друга. Утонченная аристократичная Паркинсон, гордо восседавшая на подлокотнике дивана, словно оседлала коня, как это делали дамы светского общества, то есть сидя одним боком. И развалившаяся в кресле Грейнджер, вальяжно задравшая повыше ноги в потертых массивных ботинках, которыми наверняка можно было запинать кого-то до смерти.

— Вино полезно для сосудов, — Гермиона нагло улыбнулась, прекрасно зная, что все с ее лицом нормально. Конечно, синяки под глазами у нее были, но они были с самого детства, такая особенность кожи. Но морщинами ее лицо пока не обзавелось. — Ты тоже чуток выпей, у тебя давление что-ли? Глаза покраснели.

— Малфой, ей обязательно тут находиться? — Пэнси недовольно повернулась к другу, тот в ответ лишь закатил глаза. — Тео!

Но Нотт вообще казался безучастным и меланхолично пролистывал какой-то журнал.

— Ох, Паркинсон, жалуйся на меня хоть вашему святому Салазару, мне абсолютно, — она загнула мизинец, — фиолетово, — безымянный, — наплевательно, — большой, — безразлично, — указательный, — похуй, хочешь ты меня видеть здесь или нет.

Оставив не загнутым только средний палец, Гермиона показала ей фак и тут же сделала глоток из своего бокала. Малфой старался не смотреть на пьяную сожительницу, но взгляд то и дело возвращался к ней. На последней реплике он слабо улыбнулся. Что за чертовка? Хамить Пэнси? Да такого раньше никто себе не позволял!

— Засунь себе его в задницу, — тут же ответила Паркинсон и подпрыгнула на месте.

— И тебе корнем солодки захлебнуться, — лениво пробурчала Грейнджер. Закинув ногу на ногу, она почти «растеклась как желе» по широкому креслу. — А как Рон, Паркинсон? Не берешь его на ваши сборища? Или уже расстались?

— Не смей упоминать о нем! Еще такая как ты будет указывать, куда мне звать моего парня, а куда нет! — уже спокойнее реагировала Пэнси, включая отработанную годами тактику. Будь спокоен как удав, оппонента это выбесит еще сильнее.

— Значит, не расстались? Мило, — хмыкнула Гермиона со своего кресла. — Удивительная вы пара, конечно, да, ребят? — она задала всем риторический вопрос и не ждала никаких слов одобрения. — Что тебе от него надо, может, поделишься? Не сочти за грубость, просто выглядит странно.

Гермиона говорила медленно, запинаясь собственным языком о свои же зубы.

— Ты дура, Грейнджер. И ты должна запомнить, что я никогда не даю в обиду того, кто мне дорог, — в следующий миг в лицо Гермионы прилетело содержимое бокала Паркинсон.

Белое вино ополоснуло лицо гриффиндорки, и девушка фыркнула, выплевывая то, что попало ей в рот. Она медленно приподнялась, вытерла лицо рукавом толстовки и рухнула обратно в кресло.

— В Роне я, как раз-таки, и не сомневаюсь. Я тебе не доверяю, слизеринская змея! — зло прошипела Гермиона, краем глаза замечая, что Блейз и Полумна о чем-то тихо переговариваются.

— Прекратите, — громко и холодно сказал Малфой. — Устроили тут клуб импровизаторского оскорбления.

— Может, споешь нам? — мелодичным голосом предложила Полумна Гермионе, неотрывно смотря на гриффиндорку. Та в ответ глупо уставилась на Лавгуд, все еще поглощенная спором с Паркинсон.

— Боюсь, мои мозгошмыги сейчас не в состоянии хорошо спеть, — отрицательно покачала головой Грейнджер.

— Как раз наоборот, они вполне себе бодрые, — не понимая намека на отказ, ответила блондинка, поправляя пышную ярко-розовую юбку, контрастирующую с голубыми колготками.

— О, да, — подал голос Тео, сидевший на другом конце дивана справа от Малфоя. — Даже я не был таким бодрым, когда мы отплясывали на выпускном в Хогвартсе. Но вообще, это неплохая идея, сыграй!

Немного обдумав, Гермиона села и приняла от Блейза гитару, тот ей ободряюще подмигнул и улыбнулся. Тряхнув головой, она провела пальцами по струнам, собирая остатки своего достоинства и нежелания опозориться.