Лучше, чем пираты (СИ) - Ангелов Августин - Страница 46

Вот только выяснять мотивы их поведения Павел Петрович не стал. Как только камни начали с грохотом отскакивать от стальной обшивки эсминца, кавторанг приказал давить небольшие деревянные катамараны корпусом, а тех, кто кидал в эсминец камнями — расстреливать из пулеметов, быстро вынесенных из оружейной на палубу. Снаряды для орудий Колясникову было даже жалко тратить на подобную мелюзгу, которой и без того быстро приходил конец. Хотя туземцы, несомненно, обладали храбростью. Даже под огнем пулеметов они упорно не хотели поворачивать назад, а продолжали атаковать, пока не погибали с героизмом настоящих камикадзе.

Морской бой флота примитивных небольших катамаранов против полноценного боевого корабля из двадцатого века был безнадежным. К рассвету по акватории плавали лишь разноцветные обломки и мертвые загорелые тела, которые волнение океана, немного усилившееся за ночь, постепенно сносило на достаточно длинный естественный волнолом, образованный из удлиненного природного островка и кораллового рифа, примыкающего к нему с северо-восточной стороны от входа в бухту. Глядя на последствия сражения, старшие офицеры эсминца надеялись на то, что подобный урок местные должны запомнить надолго. Во всяком случае, теперь аборигены точно поймут на своей шкуре, кто здесь хозяин на воде.

Когда наступила темнота, магалах Ках-Элеха перенес свой наблюдательный пункт поближе к берегу океана. С места, где он снова залез на высокую пальму, ему хорошо было видно при луне движение островного флота от Хагатны в сторону входа в бухту. Вождю был важен исход сражения на воде. Ведь, по договоренности с вождями рыбаков, они должны были напасть на корабли ночью, когда люди на них утратят бдительность. И, как только атака начнется, Ках-Элеха отдаст приказ атаковать и сухопутным отрядам.

Но, все планы нападения на чужаков пошли прахом, когда огромный корабль пришел в движение еще до того, как первые катамараны достигли входа в бухту. Освещая себе путь какими-то колдовскими лучами невероятной яркости, исполинский корабль вышел навстречу флоту чаморро. Но, бесстрашные рыбаки все равно атаковали его, как и было уговорено на совете вождей. Вот только ничего хорошего из этого не вышло.

Страшный корабль просто давил всех, кто приближался к нему, а остальных добивали с высоты его крутых бортов белые люди с быстро-быстро стреляющими палками. Наблюдая разгром флота, Ках-Элеха скрипел на верхушке пальмы своими черными зубами от бессильной злобы. После того, что он увидел, нападать на бледнолицых на берегу он уже не рискнул, приказав своим воинам отступить от проклятой бухты к холмам.

Глава 31

Утро на острове Советском на этот раз выдалось облачным. Да и с океана задул ветер, который постепенно крепчал, а те облака, что он гнал по небу с северо-востока, с каждым часом оставляли все меньше лазеек для солнечных лучей. И людям из будущего, попавшим на остров, проснувшись, пришлось вспомнить, что и в тропиках в сезон дождей погода бывает очень изменчивой и не слишком приятной. Предстоящий день обещал быть хмурым, но, возможно, не таким жарким, как предыдущие.

«Вызывающий» возвратился в гавань победителем. После ночи, наполненной завываниями корабельных сирен, пулеметными очередями, мельтешением прожекторных лучей и криками умирающих чаморрийских рыбаков, все свободные от вахты отдыхали, чтобы хоть немного поспать перед очередным непростым днем их новой жизни в шестнадцатом веке. А в это время акулы пировали на рейде, поедая мертвые тела. А тех, кого не съели морские хищницы, разгулявшиеся океанские волны выбрасывали на длинный риф естественного волнолома, расположенного возле входа в бухту с северо-восточной стороны. И там устраивали настоящий пир крабы, быстро объедая с мертвецов все мясо и оставляя одни лишь кости.

Поспав всего пару часов после ночных событий, старшие советские офицеры продолжили выполнение задач по налаживанию службы в новых условиях. Они понимали, что обстоятельства перед ними ставят вопросы ребром даже не столько о быстрейшем создании военно-морской базы, как таковой, сколько о налаживании жизни и деятельности людей на новом месте в новой для них ситуации. И тут командиры сразу, конечно, вспомнили про коллективный ударный труд энтузиастов социалистического строительства. Этим самоотверженным трудом на берегу и предстояло заниматься в ближайшие дни, месяцы, а может быть, и годы личному составу. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет создана хотя бы минимальная береговая система базовых сооружений. А их предстояло построить с нуля и при полном отсутствии строительной техники. Даже на гужевую тягу рассчитывать не приходилось, поскольку на острове не водились лошади.

Но, сами люди могли, конечно, заменить и лошадей. Просто для выполнения подобных задач требовалась дополнительная рабочая сила. И потому командование приняло решение тех военнопленных испанцев, которые не принимали участия в мятеже, все-таки не карать сверх меры. Вот только у всех оставшихся испанских офицеров отобрали на этот раз шпаги, да тщательно обыскали каждого матроса, чтобы не смели больше припрятывать ножи. Еще их всех обрили наголо и отвезли на Карантинный островок.

Но, самым страшным наказанием для испанцев стало то обстоятельство, что Павел Петрович приказал охранять их с этого момента английским пиратам, которых освободили из-под ареста, создав из них отдельный отряд береговой обороны. Перед этим все они поклялись в верности красному знамени. И после этой присяги тем из них, кто не принимал участие в убийстве людей на «Богине», вернули абордажные сабли. А Френсису Дрейку, как командиру, даже отдали его шпагу и выдали новенький комплект черной мичманской формы по размеру. К этому моменту он уже достаточно оправился после контузии и вполне мог снова самостоятельно передвигаться. Вот только повязка на голове по-прежнему скрывала его левый глаз.

Перед тем, как Дрейк со своим отрядом из тридцати пяти человек отправился на новое место службы на Карантинный остров, ему были выданы подробные инструкции. Англичанам в обязанность вменялось не просто караулить испанцев на островке, ежедневно обеспечивая отправку определенного их количества на баркасе для общих работ на берег и обратно, но был поручен и надзор за строительством самой настоящей крепости береговой обороны. Казематы нового Карантинного форта военнопленным предстояло вырубать вручную прямо внутри скал островка. Так что самая настоящая каторга испанцам была обеспечена на ближайшие годы.

Пережив тревожную ночь, некоторые матросы с эсминца занялись весьма мрачным делом. Ведь им предстояло наконец-то похоронить всех убитых и умерших от ран из команд «Вызывающего» и «Богини». Для этого командиры указали на карте отдельный участок возле холмов. И парни, выделенные под эту задачу, вооружившись лопатами, большую часть дня рыли могилы и перетаскивали покойников. А отряд мичмана Ярового в это время обеспечивал боевое охранение на случай появления туземцев. Мало кто сомневался, что после разгрома своего флота островитяне не станут мстить. Потому охранение со стороны суши усилили и еще одним вооруженным отрядом под командованием мичмана Михайлова, заведовавшего оружейной эсминца. Моряки проводили рекогносцировку на местности, определяя точки, где следовало установить пулеметы, подобрав сектора обстрела наилучшим образом. И в этих местах сразу начинали возводить древесно-земляные огневые точки.

Новая власть не собиралась жалеть никого. И всех, даже гражданских с яхты, кто был не ранен и свободен от вахт, быстро пристроили к работам разного рода общественной полезности. Начали со строительства деревянных бараков и причалов внутренней гавани. К счастью, в ходе испанского бунта никакие электроинструменты не пострадали. А переносной генератор по-прежнему обеспечивал электропитание на берегу. И это несколько облегчало процесс строительства. Во всяком случае, цепными пилами моряки валили деревья довольно быстро, распиливая затем древесину циркулярным станком на готовые доски. В ход шли и стволы бамбука. Их разрезали вдоль, получая неплохой отделочный материал. Вот только шурупы приходилось экономить. Зато имелось много больших ржавых гвоздей, захваченных на галеонах. Качество железа этих двадцатисантиметровых гвоздиков оставляло желать много лучшего, но, в целом, для дела они годились. И боцман Семичастный, руководивший строительством, на отсутствие строительных материалов пока не жаловался.