Сделай и живи спокойно 3 (СИ) - Демидов Вадим Николаевич "Vicont" - Страница 81

Раз уж так случилось, что я задержался в Москве то Крапивин, собственным решением, оформил мне командировку и включил в рабочую группу. То есть, на время, я стал помощником исполнительного секретаря горкома Москвы. Офигеть какая должность в шестнадцать лет?! Сам, когда понял, немного возгордился, но - тут же опустился с небес на землю. Очень уж непредсказуемая должность. Да и работы предстоит выполнить много. Мы с Ерасылом мотались по столице. Наша работа заключалась в том, что мы подводили итоги прошедшего воскресника. Сколько человек участвовало, какие работы были проведены, какие замечания есть и ещё кучу всякой информации. Все эти бумаги нужно было заверить у начальника стройки или другого объекта, и привезти в горком. Как всегда, не обходилось без всякого рода тормозов. Начальники всегда начальники и если есть возможность, то все эти недотоварищи пытались часть работ записать на свой счёт. Тут уж мой опыт работы прорабом сыграл роль. Я буквально двумя-тремя словами, подкреплёнными убойными аргументами и визуальной демонстрацией, ставил на место зарвавшихся граждан. В следствии чего, совершенно неожиданно, выработка наших бригад выросла в несколько раз. Крапивин радовался как ребёнок и посылал нас с Ерасылом снова и снова. Мне не трудно, а вот казаху доставалось. Бумаги в основном заполнял и таскал он. Моё дело подведение итогов, сбор информации, а также проверка количества всех видов выполненных работ. А он заполнял, все эти бумаги, собирал их в папки и относил в машину. Зато, мы всегда возвращались с большим плюсом. О чём говорилось в собранных и заверенных документах. В горкоме проще, там в дело вступали девушки. Они обрабатывали результаты и сводили всё в один акт. А дальше... А фиг его знает? Там уже действовал Крапивин. Нам он ничего не докладывал. Только говорил: хорошо или не очень хорошо - как-то так.

Никогда не думал, что у секретаря горкома такая бешеная работа. Это чем-то смахивает на работу прораба, когда у него несколько объектов. Тот же калейдоскоп событий и нужно принять решение в кратчайшие сроки. И это я только видел часть, которая была посвящена воскресникам, а ведь были и другие обязанности. Но - что видел, о том и рассуждаю. Да-с...

Во вторник, прямо с утра, Крапивина будто подменили. Прибежал в горком и начал обзванивать всех и всяких. Мы с Ерасылом находились в кабинете и всё слышали. Тема была одна: подготовить траурные мероприятия. Ну, то есть, сверяясь со списком, оформить необходимым образом: портреты, траурные ленточки, цветы, приспущенное знамя и всё такое, что положено в таких случаях.

У нас в горкоме тоже начали готовиться. Я, в самих приготовлениях, почти не участвовал, а вот Ерасыл метался как реактивный самолёт. То портрет надо правильный найти, то за чёрной лентой и цветами съездить в ближайший магазин. Мне же досталось помогать, всем остальным, в оформлении стенгазеты и актового зала. Ничего сложного, как оказалось, но и сидеть сложа ручки не пришлось. К одиннадцати часам у нас всё было готово.

Ровно в одиннадцать, по радио зачитали правительственное сообщение. Минут двадцать голос Левитана вещал, на всю страну, о великой потери, что понёс советский народ в следствии аварии на железной дороге. Подробностей, о самой аварии, никто не услышал, да это и понятно. Зато про прерванный героический путь погибших коммунистов, было сказано много. Далее был перечислен список погибших и их должности вместе со званиями. Первым конечно шёл Маленков Георгий Максимилианович - член Политбюро ЦК ВКП(б), член Оргбюро ЦК ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б). Второй в списке был Хрущёв Никита Сергеевич - Член Политбюро ЦК ВКП(б), Первый секретарь ЦК КП(б) Украины. Дальше шли имена и фамилии ещё двенадцати человек из которых мне более-менее известны только Гречуха Михаил Сергеевич, Коротченко Демьян Сергеевич и генерал-полковник Яков Григорьевич Крейзер. Остальные фамилии я слышал впервые или, если и слышал ранее, то просто-напросто не помнил за ними что-то важное, чтобы запомнить. Уже потом сидя за поминальным столом, в кабинете Крапивина, и сопоставив должности погибших, которые услышал по радио, я примерно понял кто погиб. Да и застольные беседы, когда помянули погибших, внесли ясность и понимание в этом вопросе. Если совсем уж коротко, то погибла вся верхушка ЦК Коммунистической партии Украины. Ну или почти вся. Я не помню, да и не знал никогда - какой у них там состав был?

Пока все молча поминали, у меня в голове был только один вопрос - что же там такое произошло? Это что надо было сотворить, чтобы погибло столько народу? Там ведь охраны было двадцать человек, да и сами погибшие были почти все боевые офицеры, кроме Хрущёва, может быть. Без боя, наверное, не обошлось. Как и кто это устроил? Я точно знаю, что не было никакой катастрофы. Значит было что-то другое! А вот что - это, наверное, я никогда не узнаю.

Помянули и начали расходиться. Крапивин всех отпустил по домам, кроме нас с Ерасылом, а сам засел за телефон. Через десять минут разговоров, мне пришлось спешно собираться. Появилась возможность уехать в Калугу. Мне собраться - только пиджак погладить и награды почистить. Да и то, обошлось без утюга.

Перед расставанием, был недолгий разговор с Крапивиным. Он настаивал, на моей работе в своей команде. То есть, прямым текстом приглашал меня на работу в горком комсомола Москвы, на должность одного из заместителей. Когда я напомнил о моей инвалидности, то получил ясный и категоричный ответ:

— Будешь в кабинете работать. Тут твоя инвалидность роли не играет.

— Я подумаю, Сергей Вадимович, - только и смог ответить я.

— Думай, - серьёзно посмотрев мне в глаза, ответил Крапивин, - только не долго. Как говорится - у нас незаменимых людей нет!

— Товарищ Крапивин! - я решился на последний довод, - мне всего-то шестнадцать лет. Какой из меня комсомольский работник? К тому же у меня жена. Беременная. Вот.

— Так, это же прекрасно! - улыбаясь как крокодил Гена, воскликнул Сергей Вадимович, - Смотри, как мы поступим. Ты приезжаешь в Москву. Я направляю тебя от горкома на курсы в Школу комсомольской молодёжи. Шесть месяцев учёбы и ты с нами. Ты же в Брянске, как мне известно, был секретарь комитета комсомольской организации детдома?

— Был! - не стал отрицать очевидное я, - только там было двадцать человек, а здесь целый город! Вся столица!

— Ничего, - успокаивающе буркнул Крапивин, - в школе всему научат. Это не так уж и трудно. Ты думаешь, я сразу тут оказался?

— Ничего я не думаю, - пытаясь осмыслить предложение, ответил я, - мне домой нужно. Там подумаю, посоветуюсь с женой и тёщей, и тогда отвечу: согласен или нет.

— Да пойми ты, Вилор! - чуть не сорвался на крик Крапивин, - в тебе есть потенциал. Я это вижу. Тем более, что Ерасыл тоже тебя советует привлечь к нашей работе. Он меня и агитирует, если уж совсем напрямую говорить.

— Сергей Вадимович, - я понял, что это может затянуться на долго и решил оборвать все эти уговоры, - вернусь домой и тогда решу. Всё! Чего вы меня как маленького уговариваете?

— Ладно, думай, - махнул рукой Крапивин, - только обязательно позвони. У Исиповой есть все телефоны.

На этом мы и попрощались. Ерасыл пошёл вместе со мной. Куда я без этого неугомонного казаха? Он почти коренной москвич теперь и знает дорогу покороче. А ещё он знает кучу магазинов, где можно приобрести много чего полезного. Я же домой еду, а это значит, что нужно подарками запастись. Вот и пошли, запасаться.

Понакупил всякой фигни, честное слово. Брал то, на чём, как говорится, взгляд задерживался. Единственный критерий моего выбора было - место в чемоданчике. Так что, в основном, это была всякая полезная мелочь. Ножницы, солонка с перечницей, набор игл и другие такие же нужные в хозяйстве вещи. Ещё духи взял "Красная Москва" называются. Потом Ерасыл посоветовал и я согласился, что мешочек разноцветного бисера, тоже в хозяйстве пригодится. Его, в случае чего, можно и в руках нести. Там весу, всего-лишь килограмм от силы. Чемодан раздулся как-то непривычно, но нести его - это не мешало. Так что всё нормально.