Бытовик в действии (СИ) - Лансон Натали - Страница 8

Задрав нос, снова первой пошла вперёд по коридору.

В этот раз я не захлопывала дверь перед лицом камеристки. Наоборот, даже придержала её, чтобы девушка спокойно вошла.

Это лишь ещё больше напугало малышку. Страх был написан на её лице.

Говорить я начала только в ванной комнате… и опять под хорошим напором воды в кранах.

– Ключ где?

Глаза Сафины забегали.

– Был у вас, госпожа… Но потом, после того как вы отравились, господин забрал его из секретера и отдал нашей управляющей. Там шкатулочка от ключа осталась.

Я поняла, что это провал. У меня совсем не осталось времени, чтобы ещё и с управляющей иметь дело.

«Всё! Придётся…»

Волна отвращения пробежала по всему телу, заставляя волоски на голове и руках зашевелиться. А всё потому, что я никак не желала спать с насильником! Мужчина, который позволяет себе поднять руку на женщину (плевать какой бы раздражающей он её ни видел в своих глазах!), может рассчитывать только на моё отвращение.

Я в расстроенных чувствах прошла за Сафиной по инерции.

– Вот она, – прошептала горничная и указала на коробочку, стоящую на столе. Она находилась в той части, где свисали из большой шкатулки драгоценности. В прошлый раз я и внимания на неё не обратила. Только белоснежный жемчуг тронула пальцем.

Открыв коробку, охнула.

Бархатная обивка пустого футляра чётко обрисовывала силуэт ключа. Это был практически слепок! Только вот толку от него?! Отливать ключи я всё равно не умею. Да и материала для подобного процесса у меня нет, чтобы попытаться научиться.

Меня взяла такая обида!

Искры сорвались с пальцев, снова провоцируя фестиваль едва заметных пылинок.

«Хммм… пыль имеет свойства уплотнения и слипаемости! – озарило меня. – Если… Если я… Хм…» – я интенсивнее зашевелила пальцами, пуская пылинки в хоровод.

– Обычно, когда речь идёт о взаимодействии пылевых частиц между собой, явления аутогезии именуют слипаемостью. Она обусловлена силами электрического, молекулярного и капиллярного происхождения. Устойчивая работа пылеулавливающего оборудования во многом зависит от слипаемости пыли. И вот её мы-то и используем!

– А?

Я моргнула, вспомнив, что в комнате нахожусь не одна.

– Прости. Привыкла разговаривать вслух, когда работаю… – тут я вспомнила, что вообще-то больше не Лилия Тимохина, а Лалеана аш Одо, в прошлом торговка в травной лавке. – Эм… когда работаю с зельями. Встань у двери. И… и отвернись. Я сейчас.

Сконцентрировавшись на футляре от ключа, вытянула руки и стала целенаправленно думать о гадком Гефране, чтобы разозлиться. Я ещё в прошлый раз заметила, что эмоции провоцируют выброс магии.

Пришлось сильно попотеть. Магия, которую здесь называют бытовой, выплёскивалась с переменным успехом, то укладываясь ровным слоем на бархатную обивку для ключа, то сворачиваясь комьями. Магичить, как оказалось, не так-то и просто!

Пока получилось что-то приблизительно похожее на ключ, у меня даже на спине сквозь ткань проступила дорожка пота.

Я осторожно извлекла хрупкий «ключ», светящийся загадочным голубым мерцанием, и нервно посмотрела в окно.

Наверное, солнце успело закатиться за горизонт, потому как небо начало медленно темнеть.

– Быстро идём!

Сафина еле стояла на ногах. Бедная девочка за сегодня перенервничала на годы вперёд!

Я боялась, что у меня ничего не выйдет. Боялась, что снова обдурить стражника не получится, что ключ рассыплется в моих руках, что я не успею выпить зелье… В общем, перенервничала не меньше своей подельницы!

Но видимо, сегодня звёзды были на моей стороне. Я так же успешно покинула библиотеку, пока молодёжь разговаривала, тихо прокралась вдоль стены к лаборатории и, затаив дыхание, сунула ключ в замочную скважину.

Казалось, победный щелчок слышит всё поместье! Но и здесь фортуна оказалась повёрнутой ко мне лицом! Ни страж-дракон, ни моя нервная камеристка даже ухом не повели.

Я нырнула в открывшийся зев темноты, с удивлением опуская руки, в которых распался пылью ключ.

«Прекрасно! – язвительно подумала я, щупая стены лаборатории. Здесь царила такая темень! И ни одного окна! Наверное, раньше это был небольшой чулан. – И как тут можно отыскать хоть что-то?!»

Мелькнула мысль об опыте с добычей электричества. Как говорится, раз уж пыль в этом мире имеет свою собственную магию, то не только химия, но и физика должна работать на меня! Да вот только «электризация частиц» происходит в нескольких случаях: это или адсорбции ионов газов из воздуха (что нам совсем не надо, так как всё здесь может вмиг вспыхнуть и загореться!), или трение пыли о твердую поверхность или воздух, что тоже не есть гуд, так как шумом я привлеку внимание. О третьем варианте я вообще молчу, потому как электризация при дроблении и измельчении твердого вещества опять таки связана с шумом и вниманием стража ко мне.

В общем, чтобы работать с магией, надо сначала научиться управлять ею. Вон, сколько сил на создание ключа у меня ушло! Коленки до сих пор дрожат. На ногах стою только потому, что надо себя спасти от незавидной участи Лалианы.

Тяжко вздохнув, собралась с духом.

У меня не было других вариантов, как просто трогать пространство наощупь.

Так я дошла до полок с бутылками. Их было не много. Всего две. Две полки имеется в виду. А вот с бутылками оказалась засада. Их я нащупала больше того количества, которое предлагал список Лали.

– Ускоряемся, – поторопила себя, чувствуя, как адреналин скоро в штаны выпадет.

По две, по три пухлых колбы хватала привычным движением и осторожно возвращалась к двери. Оставленный мною зазор пропускал небольшую полоску света. Это позволило прочитать наименование зелий.

Время будто застыло, а страх быть пойманной, наоборот, набирал масштаб, подгоняя меня в шею.

По закону подлости необходимая «Ложная беременность» обнаружилась на предпоследнем из двенадцати заходов.

Прочитав надпись, я чуть не запищала в голос от счастья, как какая-нибудь школьница, но вовремя одёрнула себя.

Откупорив сосуд, резко выдохнула и принялась жадно лакать ужасное на вкус пойло. Только то, что это единственная моя отсрочка, один шанс на спасение, помогло смириться с жутчайшей горечью эликсира. Я пила его так, будто меня вот-вот должны как минимум четвертовать!

Когда последняя капля упала на язык, я закрыла глаза, только сейчас понимая, как мне всё это время было до безумия страшно. Спастись от такого, как этот генерал Гефран, совсем не просто! У него связи, у него огромный вес в местном обществе! Чтобы уйти, надо действовать очень осторожно. А чтобы не оказаться пойманной, ещё и мудро! И мне кажется, я двигаюсь в правильном направлении!

Поправив этикетку с названием зелья, долила в пустую бутыль из той колбы, что держала в левой руке. Только после этого поставила обе ёмкости на полку. Зрение Лалеаны было на порядок выше человеческого. Пусть прочитать названия зелий я смогла только с помощью света, падающего благодаря дверному зазору, однако силуэты колб и бутылочек я прекрасно видела.

Затормозив у двери, прислушалась.

– Как твоя мама поживает, Марик?

– Мама? Сафина, ты чего? Ты же мою маму всегда терпеть не могла!

«Кажется, у подельницы уже исчерпаны все темы для разговора, – хмыкнула я, продолжая сглатывать вязкую после зелья слюну. Премерзкая дрянь – эта «Ложная беременность»! Вздрогнув от брезгливости, потёрла щёки. – Пора выходить…»

Дверь открывалась в сторону болтающей парочки, поэтому я чётко видела, можно идти или нет.

Так как ключ рассыпался, лабораторию просто прикрыла.

«Ничего! Даже если обнаружат, слуги вряд ли осмелятся заикнуться о подозрительно открытой двери!» – Я делала ставку на запуганностью работающего контингента и надеялась на прогадать.

До заветной библиотеки кралась, как агент 007!

– … и она говорит…

Коснувшись двери читальни, громко её прикрыла, как будто только что вышла оттуда.

– Ох! Госпожа, – Марк резко обернулся и почтительно кивнул. – Куда теперь?