Развод неизбежен, предатель (СИ) - Берг Аруся - Страница 49

Я молчу, сглатывая колючий ком в горле и отгоняя прошлые воспоминания как можно дальше. Пытаюсь не думать ни о чем... Мое настроение резко меняется. Потому что мне так приятно, что Бурак наконец понимает, что ему нужны мы. Наш сын, я и... будущий малыш. А не те, кто пытается гадить на каждом шагу. Кто изо всех сил старается разлучить нас.

— Что?

— Как же ты нужна мне... Раньше ты поддерживала меня, всегда была рядом. Мне так не хватает твоих слов... Я сдохну. Просто сдохну, если ты наконец не смягчишься. Подумай над моим предложением. Пожалуйста, Лейла. Давай переедем в тот дом. Попробуем начать все с начала. С чистого листа. Нам это необходимо.

Я лишь вымученно выдыхаю, наблюдая за рукой Бурака, которая скользит по моему бедру. Он ловит мою ладонь и переплетает наши пальцы. Бросает на меня короткий взгляд, затем снова устремляет внимание на дорогу.

Мне хочется сказать, что я тоже нуждалась в его поддержке в самый нужный момент. Именно в тот день, когда весь мир играл против меня. Но я решаю не усугублять ситуацию. Какой смысл повторять одно и то же? Я уже неоднократно напоминала ему ту ночь, когда он выкинул меня из дома, в котором мы прожили несколько счастливых лет. Где мы провели самые незабываемые дни нашей жизни... Где вырос Али, и где мы мечтали о дочери.

До садика доезжаем спустя десять минут. Бурак сам идет за Али, я же сижу в салоне автомобиля, чувствуя дикую слабость во всем теле. Меня клонит в сон. Я очень много думаю по ночам. Мало сплю. Анализирую, как бы поступить... Выбора у меня не так много. Либо жить в той же квартире, либо переехать. Скоро вернется бабушка. Мне бы совсем не хотелось ее стеснять.

— Мамуля! — кричит Али, выходя из садика и крепко держа руку Бурака.

Он садится на детское сиденье и без умолку говорит, как прошел его день. О друзьях, о девочках... Об игрушках. И о том, чему его научили.

Настроение Бурака меняется. Он начинает улыбаться, даже смеется, когда Али говорит о какой-то светловолосой девочке по имени Алиса, которая теперь, по его словам, его самая близкая подруга.

— Она такая красивая! — с улыбкой произносит сын.

— Завтра покажешь мне ее, — прошу я, поворачиваясь к малышу. — Аж интересно стало, кто украл маленькое сердечко моего сына.

— Хорошо, мам!

Едем мы около сорока минут. Бурак паркует автомобиль в метрах тридцати от известного ресторана и переводит взгляд на Али.

— Кто-то снова пиццу захотел. Я угадал?

— Ур-р-ра! — радуется сын, бросаясь на шею отцу. — Классно! Мы в ресторан приехали!

— Я стол забронировал, — шепчет мне на ухо Бурак, когда мы заходим в просторное помещение. Кладет ладонь на мою талию и притягивает к себе.

— Я уже поняла, — улыбаюсь, позабыв о всякой обиде и боли, которую он мне причинил. Решаю провести этот день без лишних разговоров и воспоминаний.

— Обещай мне, — очередной шепот в ухо.

Мы надвигаемся к столику в дальнем углу. Али буквально бежит, потому что Бурак показал ему, где мы будем сидеть.

— Что обещать?

— Что подумаешь о моем предложении.

— О каком именно? Ты постоянно чего-то хочешь.

— Переедем в наш дом?

Нервно прикусив нижнюю губу, бросаю взгляд на сына. Он садится на стул у окна, не обращая на нас внимания. Думаю недолго. Ответ сам срывается с губ:

— Я подумаю.

Глава 41

Ужин проходит спокойно. Без всяких скандалов. Бурак больше не говорит о переезде в другой дом. По всей видимости, расценил мое «подумаю» как согласие.

Впрочем, с ним невозможно спорить. А противостоять — тем более. Да и я, честно говоря, устала это делать. В последнее время и так вся энергия уходит в никуда. Нервы ни к черту. Состояние максимально встревоженное, а беречь себя нужно. Просто необходимо. Особенно сейчас, когда любой стресс может привести к губительным последствиям.

На этом моменте я прикладываю ладонь к животу и рвано выдыхаю. Все же недавняя встреча с той самой «подставной» девушкой, а затем внезапный обморок с поездкой в больницу дали свои плоды. Я морально выжата, хоть еще и держусь. Порой сама не понимаю, каким образом.

— Лейла... Все в порядке? — хмурит брови Бурак, замечая мое смятение.

— Я в порядке, — киваю.

Феррахоглу заметно расслабляется, продолжая трапезу. Стол ломится от обилия разнообразных блюд, но во главе всего, конечно же, пицца сына, которую он с удовольствием уплетает. А вот у меня аппетита совсем нет. На моей тарелке лежит салат, но, откровенно говоря, я просто ковыряюсь вилкой в содержимом.

Больше всего привлекает меня другое. Я наблюдаю за двумя мужчинами, так сильно похожими друг на друга. Али, как и всегда, рассказывает истории из детского сада. Делится эмоциями. В красках и деталях поясняет самое интересное. А Бурак с упоением слушает, накладывая ему в тарелку еды.

А между делом я ловлю на себе его красноречивые взгляды, от которых покрываюсь пятнами. Знаю, о чем он постоянно думает. Знаю, потому что изучила мужа «от» и «до». Бурак немедленно хочет воплотить свой план в жизнь. Ту мечту, которая впоследствии должна стать общей. Дом из картинки. Красивое будущее. Правда, мне все еще боязно представлять его рядом с нами. Во мне говорят отголоски предательства. Оказалось очень сложно стереть воспоминания. Практически невозможно.

Тем не менее это не мешает Бураку идти напролом, наплевав на правила приличия. Он упертый и всегда добивается своего. Действует так же, как и пять лет назад. За исключением того, что сейчас у него есть все рычаги давления и манипулятивные средства в виде Али и еще нерожденного ребенка в моем животе. Что ж, в его руках все козыри и огромное пространство для движения в сторону любящего сердца. То есть моего.

Чувствую, что с каждым прожитым днем моя оборона рушится. И что делать дальше — я не знаю.

Дома мы оказываемся, когда стрелки часов показывают десять ночи. Поэтому, зайдя в квартиру, мы с Али практически сразу ложимся спать.

А уже утром, потягиваясь на кровати, выполняем ежедневные процедуры и отправляемся на кухню.

Сегодня выходной, поэтому спешить некуда. Вероятно, мы целый день пробудем дома. Однако когда я ставлю на стол тарелки с едой и заглядываю в хитрющие глаза сына, понимаю, что у него имеются свои планы, в корне отличающиеся от моих.

— Мам... — улыбается он.

— Да?

— А пойдем сегодня куда-нибудь?

— Например? — Я сажусь за стол, наливая нам чай.

— В парк. Хочу сладкую вату.

Шумно вздохнув, я качаю головой, обдумывая сегодняшний день. После происшествия возле торгового центра я зарекалась не ходить в людные места, однако сыну отказать не могу. Прибавить к этому нескольких умоляющих взглядов — и я сдаюсь.

— Хорошо, пойдем.

Сын радостно вскакивает и бросается в мои объятья, а я не могу сдержать улыбку.

Все же для счастья ребенку так мало нужно. Внимание, забота и ласка. Три аспекта хорошего настроения. Жаль, что с возрастом так не получается, и радуемся мы гораздо реже. Бывает, и вовсе через силу.

Мы выходим спустя полчаса. Идем к парку, про который рассказывал Али, которому, собственно, доложили его друзья из детского сада.

Впрочем, взглянув на пространство вокруг и респектабельность места, я прихожу к выводу, что парк мне очень нравится. Тут действительно красиво. К тому же есть аттракционы и любимая сладкая вата сына.

Пока Али играет на детской площадке с другими мальчиками, я сажусь на скамейку и смотрю за ними. Внезапно из телефона доносится музыка. Нахмурившись, я открываю сумку и достаю мобильный, тут же натыкаясь глазами на знакомое имя.

Звонит Бурак.

— Лейла, привет, — слышу хриплый голос по ту сторону трубки.

— Привет, — протяжно выдыхаю я.

— А вы не дома? — спрашивает Феррахоглу.

— Нет. Али захотел погулять, вот мы и вышли.

— Где сейчас находитесь?

— В парке. Здесь не так далеко. Если желаешь, можешь приехать к нам и...

— Я приеду, — обрывает меня он, и я закатываю глаза. Не прошло и секунды.