Лингус (ЛП) - Запата Мариана - Страница 74

Руки Тристана потянулись к моей голой заднице, сжимая и потирая плоть так эротично, что я чуть не умерла, а мозг отключился напрочь. Он разорвал поцелуй, но я не успела даже подумать об этом, потому что он тут же склонил голову к моей груди и пососал твердую пику соска через тонкую ткань платья.

— Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя в нем, — пробормотал он, а затем снова накрыл сосок своим горячим ртом.

— Я говорил себе: «Тристан, это твоя подруга», — продолжил он. — «Твоя Кэт, с идеальными, круглыми сиськами и твердыми сосками». — Он снова провел губами по влажной ткани. — Я чуть не коснулся тебя тогда, ты знаешь это? Я думал, что это разрушит нас.

Вот блин.

Я чувствовала жар на плечах и груди, слушая, как он говорит мне эти вещи своим дурманящим голосом. Я все вспомнила. Как он поднял руки и они зависли всего в нескольких дюймах от моего тела, дразня меня, но, к сожалению, он не потерял над собой контроль. Испустив душераздирающий стон, я выгнула спину, чтобы прижать его рот ближе, буквально предлагая ему себя.

— Ничего ты не разрушил, — кое-как удалось мне выдавить из себя.

Руки на моей заднице сжались, притягивая меня к себе, а потом он встал и уложил меня на кровать. В мгновение ока мое платье оказалось снято и отброшено на пол, образуя беспорядочную кучку из синего шелка и мокрых пятен. Тристан склонился надо мной, прижавшись ртом к моей груди и лаская руками все, до чего только мог дотянуться.

Хорошо, что я додумалась вытащить из пояса его рубашку, расстегнуть ремень и молнию на брюках и, наконец, спустить их по бедрам вместе с боксерами. Я чувствовала, как он сбрасывает их со своих ног, но была слишком занята, пытаясь расстегнуть пуговицы рубашки, а затем практически сорвала ее с его плеч вместе с майкой. Я прикоснулась к гладкой коже его груди. Твердые мышцы задрожали под моими ладонями, когда я скользнула по прессу, поглаживая большими пальцами грубые волоски под его пупком. Невозможно было не заметить длинный член, подпрыгивающий в воздухе и умоляющий о том, чтобы я уделила ему внимание.

— Ты такой красивый, — пробормотала я, не подумав.

Я услышала, как он усмехнулся, затем поерзал на кровати, провел ладонями по моим плечам, опустился к ребрам и обхватил мои бедра.

— Нет никого красивее тебя, — сказал он мне на ухо.

Подняв глаза, я увидела, что он стоит на коленях на кровати, широко расставив ноги. Все мысли вылетели из головы, когда он притянул меня к себе, прижимая мою грудь к своей, соединяя твердость и мягкость наших тел. Тристан поцеловал меня, а его волшебный язык скользнул в мой рот. Я почувствовала, как он ослабил хватку и его ладони двинулись вниз. Обхватив заднюю часть моих бедер, он приподнял меня, снова сел, опираясь на пятки, и я зависла над головкой его члена, опасно балансируя в его руках.

Он медленно опустил мое тело на свой член, пока я не растянулась по его длине, и он полностью не погрузился в меня. Мы одновременно застонали. Я почти уверена, что в этот миг прохныкала какую-то чушь. Обхватив ногами его талию, я сполна ощутила, насколько глубоко он проникал в меня, как его грудь прижималась к моей, руки удерживали на весу мои задницу и бедра, а его лицо расположилось напротив моего.

— Я люблю тебя, — сказал он своим глубоким, бархатным голосом.

— И я тебя люблю, — вторила я в ответ тоном, который был далек от ровного и спокойного.

Я замерла, когда он качнул бедрами, удерживая меня в своих сильных руках и посылая жар по моему телу. Секс был так же хорош, если не лучше, как и в тот единственный раз, когда он был во мне. Кровь бурлила в венах, что не позволяло мне думать о том, как долго это продлится, или что я буду делать завтра, или даже вспомнить мое собственное чертово имя. Я была полностью поглощена. Им.

Он совершал толчки вверх-вниз и его толстый длинный член погружался в меня. Я чувствовала каждый гребаный дюйм его тела. На каждый мой стон он отвечал точно таким же стоном, и еще что-то шептал себе под нос.

— Лучшая, — зарычал он.

— Такая мокрая, — пробормотал, посасывая мою шею.

— Потрясающая, — его голос стал напряженным.

В идеально медленном темпе он начал вращать бедрами, задевая своим членом ту самую точку внутри меня, потираясь о мой влажный и напряженный клитор. Я кончила. Стонала и плакала в его шею, пока оргазм волной омывал тело, а мышцы моей киски сжимали его так сильно и интенсивно, что он не переставал стонать. Он весь вспотел, его мышцы трясло из-за того, что так долго держал меня.

Тристан обвил рукой мою спину и двинулся вперед, к массивному изголовью кровати. Все еще находясь во мне, он уложил меня так близко к спинке, что я задевала ее макушкой. Убрав от меня руки, он схватился за спинку кровати, а его безупречный торс вытянулся надо мной. Медленные толчки стали резкими и быстрыми. Он вонзался в меня с настолько совершенным ритмом, что я начала задумываться о вещах, которые мне не следовало делать. Я не могла перестать смотреть на него, пока он входил и выходил из меня. Ненадолго он прикрыл свои зеленые глаза, а затем вдруг распахнул их, попеременно глядя то прямо в мои глаза, то сосредотачивая внимание на влажном местечке, в котором соединились наши тела.

— Как хорошо, — закричала я, помещая одну руку между своей головой и спинкой кровати, когда начала об нее стучаться. Другой рукой я схватила его за задницу, словно умоляя его войти глубже.

— Блядь, блядь, блядь! — прорычал Тристан. Он отпустил спинку кровати, накрыл меня своим телом и прижался лбом к моему, одновременно ускоряя толчки. Меня опалило его горячее дыхание, когда движения стали бешеными, а затем его тело напряглось и он закричал, в последний раз вонзаясь в меня до основания и содрогаясь.

Нам потребовалась целая вечность, чтобы перестать хватать ртом воздух, когда его тяжелое тело нависло над моим. Я чувствовала, как его член все еще слегка пульсирует во мне.

— Это было охренительно, — выдала я вслух.

Он кивнул в мое плечо:

— Я даже словами это не могу описать.

Чуть позже, когда мы оба отдышались, он потянулся к своей тумбочке и открыл ящик, вытащив тонкую длинную коробку. Перевернув нас на бок, он передал ее мне.

— Я не приготовил кекс, но надеюсь тебе понравится.

Сняв крышку с простой белой коробочки, я увидела внутри на бархате небольшой кулон. Это был полумесяц, украшенный рядом опалов, а второй ряд камней напоминал крошечные бриллианты. На пересечении этих рядов был еще один опал побольше. Кулон висел на тонкой серебряной цепочке. Я прикусила губу и открыла рот, чтобы сказать ему, что это уже слишком.

— Прежде чем ты скажешь, что я не должен был это делать, уточню: я его не покупал, хорошо? Кулон принадлежал моей бабушке, и он очень старый. Я недавно помогал маме разбирать ее вещи, и увидел этот кулон. Он напомнил мне о тебе, Золотце. — Его голос понизился, и он поцеловал меня в ключицу. — Ты как моя луна. Все считают ее обычной, но без тебя мир рухнет. У меня не было бы никакой стабильности, не было бы таких классных вещей, как приливы и отливы; если ты разобьешься на миллион кусочков, то уничтожишь все на этой планете, — он попытался сказать это с серьезным лицом, но не смог.

Фыркнув, я резко втянула воздух, рассматривая свой подарок. Я чуть не заплакала, и он понял это, потому что нежно поцеловал мой нос и каждую бровь.

— Он мне нравится, Магеллан. Спасибо большое.

— Пожалуйста.

Я не хотела портить момент, но это было очень важно. Он дал мне кулон своей семьи, и хотя это было прямым доказательством огромной любви, крошечный огонек любопытства, который всегда грыз меня, хотел знать ответ.

— Тристан… Могу я спросить тебя кое о чем? — Он издал звук, похожий на рычание медведя. — Почему ты заговорил со мной?

Он был спокоен, лишь громко дышал через нос.

— На выставке?

— Ага.

— Не знаю, — тихо произнес он, запечатлев поцелуй на изгибе моей шеи. — Ты меня рассмешила, — он замолчал, но я чувствовала, что он все еще обдумывает ответ. — Наверное, я хотел понять эту симпатичную девушку, которой удалось меня развеселить.