Дело в чемодане (СИ) - Бел Анастасия - Страница 3

Особняк нашего семейства располагался в приличном районе города, где отродясь не бывало краж, а родителям и в голову не приходила мысль, что горячелюбимое и всегда покладистое чадо вдруг могло сбежать. Поэтому спустить по веревке сумку в сад, а затем слезть самой, тщательно закрепив конец за ножку кровати, не составляло большого труда. Я долго думала оставить записку или не стоит. В итоге решила, что оставлять лишнюю ниточку к себе не стоило. Я считала, что когда встану на ноги и буду уверена в своем положении, смогу отправить маменьке для успокоения письмо. Да и отсутствие объяснений могло дать необходимое преимущество во времени, если бы родные не сразу обнаружили мое исчезновение. К тому же я рассчитывала, что в таком случае родные осознанно откажутся от поисков, оценив размер моей неблагодарности и подлянки семейному бюджету.

Выскользнуть из сада через боковую дверь тоже не вызвало трудностей. Нагруженная сумка мягко стучала колесиками по брусчатке, следуя за мной по пятам. Ночь выдалась ясная, ночное солнце на пару со звездами освещало мой путь. Тихо следуя спящими знакомыми улочками, через час я вышла к месту стоянки междугородних дилижансов. Мне пришлось выстроить не самый логичный маршрут и путешествовать с пересадками, чтобы запутать возможные поиски. Нельзя было дать догадаться семейству, куда я решила отправиться.

- Час ночной! – поздоровалась с работницей станции. – Билет на ближайший дилижанс в Ньеро.

Первым пунктом поездки выбрала лежащий немного в стороне, но достаточно крупный портовый город. Там было уже сложнее определить дальнейшее средство моего путешествия. В Ньеро находилось несколько крупных пересадочных узлов, как наземных, так и водных. Это не говоря уже о многочисленных частных и из-за этого плохо контролируемых извозчиков.

- Час ночной! Вот, госпожа, возьмите, – протянула женщина оплаченный билет. – Отправление через пятнадцать минут. Третья платформа.

В это время на платформе людей было не слишком много, мало кто любит отправляться в дорогу среди ночи, выбиваясь из сна. Нужный мне дилижанс нашелся быстро и скучающий возница любезно помог мне устроить и закрепить багаж. Заняла указанное в билете место и рядом осталось еще одно пустое. Я искренне понадеялась, что так и останется, и я смогу спокойно вздремнуть, расположившись на ночь, без вынужденного соседства.

Дорога в Ньеро должна была занять не меньше шести часов. Был сильный соблазн выбрать первым пунктом более отдаленный город, но если родным удалось бы быстро вычислить мое направление, а особых иллюзий по этому поводу я не питала, то чем большее расстояние будет заложено на дорогу между пунктами следования, тем проще нагнать дилижанс, движущийся с определенной скоростью.

Над выбором места, которое могло стать моим новым домом, я размышляла несколько лет. Изучала историю, политическое устройство, законы. Несмотря на централизованность власти в Объединенной Империи, каждая входящая в ее состав часть имела определенные свободы в своем устройстве и законодательной политике. В Талесской Части лучше всего устраивались лекари, всячески поощрялись и выращивались. В Дегорской Части царили изобретатели, обладателям же магических искусств здесь не рады и лишь единицам удается хорошо и безопасно устроиться. Казалось бы вот оно – безопасное и идеальное для меня место. Но поразмыслив, я признала, что стоило отказаться от этого варианта. Во-первых, самым очевидным образом мои поиски начались бы отсюда. А во-вторых и конкуренция изобретателей здесь более чем высока, и факт, что пусть и талантливой, но по большей части самоучке, очень мало что светило.

Зато с точки зрения логики практически самым неудачным вариантом выбора могла служить Моранская часть. Законы весьма суровы и отступление от общепринятых норм карается весьма строго. Местный Владетель неукоснительно следит за соблюдением прав и свобод своих подданных. И карает за их нарушение жестоко. Все жители, обладающие магическими талантами, в обязательном порядке состоят на магическом учете и обязаны отрабатывать определенное время на благо Части, в меру своей полезности для общества. У кого-то это временные вызовы по надобности, а некоторые должны заключить контракт вплоть до пяти лет и трудиться на благо Части там, куда определят местные власти. Здесь я могла проскользнуть по тонкой грани, поскольку я не имела ярко выраженной магии, а в моем случае скорее это лишь инструмент для изобретений. Я заряжала собственной магией свои приборы и тем самым помогала им функционировать, хотя для этого мог сгодиться любой внешний источник энергии.

К плюсам можно отнести покровительство Части угодным и полезным членам ее общества. Для себя я решила остановиться именно на этом варианте. Также Моранская часть достаточно удалена от моей родной, Легодской. Прямым ходом дорога должна была занять около четырех недель. У меня могло выйти, с учетом возможных петляний, и того больше. Я не питала иллюзий насчет того, что все получится легко и просто. В конце концов у меня оставался еще один запасной вариант – вновь переехать. Исключительно в том случае, если мне не удалось бы устроиться в Моранской части так, как я планировала. В какой-то степени это был даже лучший исход для меня, возможно не стоило подолгу задерживаться в одном месте. Хотя с другой, постоянно перемещаясь весьма сложно наладить полноценную жизнь и иметь постоянный заработок.

Каждый километр уносил меня дальше от прошлой жизни и приближал к новой. Я заметила, как мое сердце начало биться равномернее и как душа начала освобождаться от сковывашего ее страха, что мой побег мог не удасться. Все таки как много способен сделать человек ради своего счастливого будущего!

[1] Часть – административно-территориальная единица, со своими законами, правителем и управлением

Глава 3

Проснувшись ближе к утру, я сидела внутри дилижанса, наблюдая за огромными раскинутыми полями зерновых и старыми домами в отдалении от дороги. Мерное постукивание колес действовало умиротворяюще. Да и в целом состояние путешествия мне понравилось, несмотря на присутствовавшую внутри тревогу касательно моих вероятных поисков. В голове крутились воображаемые картины того, как я устроюсь и буду жить на новом месте, не подчиняясь ничьим правилам и без опаски вызвать гнев и наказание любым своим поступком. К тому же я вспоминала картины того, как в детстве путешествовала с дедушкой, как он по дороге рассказывал мне множество волшебных сказок и обязательно брал в дорогу засахаренные орехи. Картинка получилась настолько яркой, что захотелось тот же час ощутить вкус любимого с детства лакомства и я решила, что обязательно выйду и попробую купить сладости на ближайшей остановке.

Пока мы не прибыли к следующему пункту назначения, из своей сумки я достала небольшой прибор, над которым думала очень долгое время и стала воплощать в жизнь свою задумку. Вначале было необходимо создать магически устойчивую заготовку, а потом влить в нее достаточно силы, чтобы она смогла выполнять и закреплять функции. Назначение же изобретения предполагалось весьма занятное: человек сможет показать сюда свои воспоминания, прибор их запишет и развернет картинку, чтобы другой человек смог увидеть чужие воспоминания. Для себя я назвала прибор визуализатором. Над теоретической частью и вычислениями я корпела несколько циклов ночного солнца, и как мне кажется, учла все возможные нюансы. Оставалось лишь воплотить свою задумку в жизнь и проверить на практике работоспособность.

Я верила, что будет и ряд людей, которые оценят мое изобретение. Ведь как было бы приятно, пусть и из воспоминаний кого-то другого, увидеть улыбку или услышать голос родного и покинувшего тебя человека. Я бы отдала очень многое, чтобы сохранить для себя смех дедушки и как он рассказывал что-то из сказок.

Погруженная в воспоминания и при этом занятая делом, я и не заметила, когда мы успели доехать до следующего городишки и сделать остановку. Посмотрев на практически завершенную заготовку, я решила что вдвойне заслужила засахаренных орехов и счастливая выбралась из дилижанса. Невдалеке нашелся торговец сладостями и вскоре я уже держала в руках вожделенный кулек. По дороге к дилижансу я заметила занятную пару. Господин преклонных лет, явно благородных кровей, и мужчина средних лет, учтиво ему помогающий. Возможно, слуга или помощник. Они привлекли мой взгляд своим передвижением, поскольку благородный господин шел медленно, опираясь на, судя по всему, тяжелую металлическую конструкцию. Мужчина переставлял ее перед собой перед тем, как сделать очередной шаг. Более молодой мужчина явно намеревался помочь, и с явным трудом ему удавалось сдерживать свои порывы.