Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 30

- Пойдемте, конечно.

К моему удивлению, один из помощников Мацутаро принес нам обыкновенные зонтики и под их защитой мы пошли гулять по аллее. Охрана шла чуть в отдалении, но надежно прикрывала от увязавшихся за нами фотокорреспондентов. Впрочем, сделав несколько кадров они отстали.

- Это еще что - усмехнулся я - В Вене над нами вертолет летал. Слава, помнишь?

Охранник обернулся ко мне, подмигнул, после чего напел приятным басом: “...Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете...”

- Звучит очень необычно - удивился Мацутаро - Я думаю, что русские песни могут быть популярны в Японии. Где-то даже слышал песню… как вы ее называете? Московские вечера?

- Подмосковные

- Точно!

Мы почти дошли до конца небольшой аллеи, как я заметил большой гранитный камень с табличкой. Рядом с иероглифами был изображен стилизованный бейсболист, кидающий мячик.

- О… Это необычная история - Сёрики заметил мой взгляд - Она вам понравится! На табличке изображен русский бейсболист.

- Не может быть! - поразился я

- Это грустная история - вздохнул Мацутаро - Виктор Старухин был вывезен ребенком из города… сейчас секунду - японец потер лоб - Ага Тагил. Его родители были против коммунистов, бежали после революции сначала в китайский Харбин, а потом на остров Хоккайдо. В школе Виктор начинал играть в бейсбол и достиг больших успехов. Высокого парня заметил владелец профессиональной команды «Токио Кёдзин» и взял к себе в основной состав. Вместе с командой Старухин признавался лучшим игроком японской бейсбольной лиги, и в 1940 же году вошёл в символическую сборную звёзд японского бейсбола.

Мы с Вячеславом переглянулись. Леха обеспокоенно дернул меня за рукав - Вить, переведи! Я только понял, что на табличке - какой-то Старухин. Наше же фамилия!

Я быстро пересказал “мамонту” историю тезки. Сёрики в это время терпеливо ждал.

- Во время войны - продолжил главный менеджер Будокан Арены - Виктора по требованию властей убрали из команды, у него начался черный период в жизни. Работал переводчиком, был вынужден сменить имя и фамилию на японский манер - теперь его звали на японский лад Хироси Суда. Он женился на японке, у него появились дети...

- Я хочу встретится с ним! - я посмотрел на Вячеслава, тот лишь согласно кивнул - Можно позвать его на концерт.

- Боюсь это невозможно - Мацутаро грустно покачал головой - К сорока годам Виктор начал много пить, в 57-м году он погиб в ДТП - его автомобиль был сбит поездом.

Мы опять переглянулись с Вячеславом. Убили?

Я коротко пересказал Лехе финал жизни Старухина.

- Да… - тяжело вздохнул “мамонт” - Богата наша Родина талантами! Чтобы здесь, на краю земли, встретить русского, да еще лучшего игрока в американский бейсбол….

- Пойдемте репетировать - у меня опять испортилось настроение. Да, Родина богата талантами… Но как же легко мы ими разбрасываемся!

*****

Возвращаемся в Будокан. Работа там кипит. Александра сурово муштрует своих подчиненных, звездочкам тоже от нее достается потому, что в песне «Я иду в армию» у нас задействован весь коллектив. Подчиненные Саши выглядят усталыми, она их, похоже, вообще не щадит – на них падает основная нагрузка. Все эти быстрые перестроения, «захват» подиума и маршировка по нему, да еще на жаре.... У маршировки очень сложный рисунок, но сейчас, когда у ребят все стало получаться синхронно, это выглядит эффектно – на каждом слове «now» они замирают с приподнятой ногой, делают назад полшага и продолжают маршировать вперед. Впечатляет. Гор показывает мне большой палец, я согласно киваю, попутно дожевывая оставленные мне бутерброды и запивая их крепким кофе.

Всех отпускаем передохнуть, устраиваем короткое совещание.

- Все идет хорошо – одобрительно кивает Майкл – единственное, что меня по-прежнему огорчает – не хватает японского колорита. Я так понимаю, Альдона сможет произнести фразу на японском?

- Думаю, легко.

- Тогда в «Японских девочках» в самом начале, во время приветствия она должна произнести на японском: «Пристегните ремни, мы приземляемся в Токио. Здесь живут самые красивые девушки на планете!».

- Отличная мысль! Японской публике это польстит.

- Особенно местным девушкам! – смеется Майкл – Виктор, ты подумал над моим предложением спеть на японском»?

Если Гор втемяшил себе что-то в голову, он уже не отстанет. Я это понимаю. И, конечно, подумал над его словами. Но измываться над коллективом, заставляя их срочно разучивать с нуля незнакомую песню на совсем незнакомом языке – это садизм. На память вчера пришло, что одна из наших песен - «Миллион алых роз» - пользовалась бешеным успехом в Японии в 80-х годах, ее здесь даже исполняли на японском. Но у меня-то этого текста нет! Он в айфоне, а афон в сейфе, а сейф в Ясенево, а Ясенево в Москве и тд. и т.п. – короче, сказка про яйцо Кощея. А один умный Витя даже не подумал заранее о таком варианте. А мог бы и вспомнить, если бы клювом не щелкал. Ладно, чего уж теперь… Все предусмотреть невозможно.

Вздохнув, я вношу кардинальное предложение

- Нам надо спеть на концерте «Миллион алых роз».

- На русском?!

- Да. И споет песню Лада. Очень нежно и пронзительно — все, как любят японцы. Они ведь с ума сходят по молодо выглядящим актрисам? Значит, нарядим Ладу в стиле аниме, накрасим соответствующе и вперед! А один из куплетов песни будет на японском. Перевод текста может даже отличаться от первоисточника, это вообще неважно. Важен только японский язык и слезливый смысл – что-нибудь про опадающие цветки сакуры и разлуку влюбленных будет в самый раз.

Клаймич с Гором задумчиво переглядываются

- Вить, а ты вроде ее Сенчиной отдал? – слегка напрягается Григорий Давыдович

- Отдал. Но не помню, чтобы мы с вами за нее деньги получили. Так что никакие моральные обязательства меня по этой песне не связывают. И в Японии мы вполне можем ее исполнять, это же не в Союзе.

- Тогда это действительно может получиться интересно… Думаешь, Лада справится?

- Время выучить небольшой японский текст у нее есть. Будет совсем плохо – споет по бумажке, ничего постыдного в этом нет. Главное – продемонстрировать зрителям старательность и большое желание спеть на японском, местные это точно оценят.

- А что если вам еще спеть в заключении «We are the World» с детским хором из Токио? – предлагает Гор.

Угу… Прямо, как АВВА через полгода. Наверное, у всех продюсеров стереотипное мышление. Идея в принципе неплохая, но…

- А разве они успеют подготовиться, ведь меньше недели осталось? Нам с ними репетировать некогда, со своими бы делами управиться.

- Японцы сами вышли на нас с этим предложением. Этот хор приготовил вашу песню для какого-то конкурса.

- Ну, ….это в корне меняет дело, можно и попробовать. Но Ладу в стиле аниме тоже оставляем.

Я подзываю нашего посольского переводчика Дмитрия, ставлю перед ним задачу – нужен куплет на японском. Соболев обещает постараться. Говорит, что в японской поэзии нет строгого правила следования рифме, так что главное там, чтобы ритм стиха лег на мелодию песни. Ну, вот и прекрасно, пусть работает. Потом поднимаюсь на сцену к музыкантам и к звездочкам, объясняю задумку им. Ребята удивлены таким поворотом, и не сказать, что особо обрадованы. Но мои решения не обсуждаются, тем более в преддверии концерта. Только одна Лада радостно улыбается

- Ой, а я сама так эту песню люблю! Слова хорошо помню!

- Ладочка, ты уже видела по телевизору, как здесь японские певицы поют? Вот именно так и спой ее, нежно, со всей душой. Это будет твоим первым сольным номером.

Ребята идут к инструментам, звездочки к микрофонам. Я возвращаюсь в зал и снова плюхаюсь в кресло, приготовившись слушать нашу «нетленку». Не было у бабы забот, да купила баба порося…

…Два с лишним часа пролетели незаметно. Удостоверившись, что «Миллион алых роз» никто не успел забыть, и исполняет ее группа вполне сносно, Клаймич на пару с Татьяной Геннадьевной взялся гонять бедную Ладу, добиваясь от нее манеры исполнения, максимально приближенной к японской. Да, получалось, на мой взгляд, немного слащаво, а что делать? Цена на билеты по местным меркам немалая, и японская публика должна уйти с нашего концерта как минимум довольной. Задача максимум – потрясенной.