Измена. Истинная генерала драконов (СИ) - Такер Эйси - Страница 16

Глава 11

Какими же сладкими поцелуи Рейгара были прежде. Дурманящими, кружащими голову и сбивающими с ног. Сердце заходилось в груди, а чувства переполняли меня, накрывали с головой.

Я дышала только им, жила лишь одной мыслью о том, чтобы сделать его счастливее. Я безумно хотела ребенка – его ребенка. Чтобы мы стали самой настоящей семьей, чтобы еще больше сблизились и достигли пика своего счастья.

А сейчас мне неприятны его поцелуи. И не потому, что я его разлюбила. Как ни печально осознавать, но чувства к Рейгару не остыли и по-прежнему живут в моем сердце.

Но теперь я вижу происходящее совсем иначе. Я осознаю, что сам Рейгар меня не любит, и ему гораздо приятнее было бы сейчас целовать Миарель. Мне горько это осознавать, и эта горечь передается с поцелуем.

Но Рейгаром тоже движет истинная связь, как и мною раньше. Именно поэтому он не может сдержать своего порыва страсти. Или не хочет сдерживать. А зачем? Ему не нужна любовь, не нужны чувства, чтобы владеть моим телом. Он, как и всегда, делает то, что ему хочется, наплевав на мои желания.

Отстраняюсь от мужа и произношу то, о чем наверняка пожалею:

− Я не поеду, Рейгар. А если тебе нужна компания, так возьми с собой Миарель. Она наверняка будет счастлива, да и тебе с ней будет лучше, чем со мной.

− Мы снова возвращаемся к этой теме? – сурово вопрошает он. – Я обозначил границы твоей дозволенности. И объяснил, что произойдет, если ты их перейдешь.

− Я прекрасно все помню, Рейгар. Тот день не забыть, − горько усмехаюсь я. – Вот только не пойму, что за эгоизм в тебе процветает? Почему ты думаешь только о себе? У меня тоже есть границы! Я объяснила тебе, почему не могу поехать! И, между прочим, в моем состоянии виноват именно ты! Но ты продолжаешь заставлять меня делать то, на что у меня сейчас просто нет сил.

− Ты меня утомила, − тяжело вздыхает мой муж, но на сей раз я не вижу в нем злобы, чему крайне удивлена. – По дороге в королевский замок мы заедем к лекарю, и он тебе даст зелье, восстанавливающее силы. Это мое последнее слово, Лина. Ты должна поехать со мной и поедешь. А если снова начнешь отнекиваться, то я затащу тебя в карету силой. Но этот раз я понятно объяснил?

− Понятнее некуда, − фыркаю я и резко разворачиваюсь, ударив Рейгара по лицу своими локонами, а затем убираюсь прочь.

Моих сил и нервов просто не хватает противостоять ему. Что ни скажи, а последнее слово всегда за ним. И если уж он решил что-то, то от своего не отступится.

Что ж, выбора у меня нет, придется ехать. Вот только что делать с королевским лекарем? Как сделать так, чтобы Рейгар не узнал о ребенке? Сейчас у меня нет ни одной мысли, но нужно что-то придумать, выкрутиться. Может, в дороге что-то путевое придет в голову?

Вспоминаю о предложении Рейгара заехать к местному лекарю за зельем, и это тоже будет некстати. Я ведь не знаю, можно ли такое пить при беременности, а уточнить этого я не смогу. Придется солгать мужу и сказать, что мне уже давали это зелье, и я выпила его перед дорогой.

Как же много приходиться врать и юлить, чтобы скрыть свою беременность. Наверное, я за всю жизнь столько не лгала! Меня всегда учили, что честность и открытость – одни их важнейших качеств добропорядочного человека, и я с этим согласна. Но, к сожалению, сейчас я просто вынуждена идти против своих жизненных принципов, надеясь, что эта ложь будет мне во благо в конечном итоге.

Примерно через час я спускаюсь вниз по лестнице. На мне пышное платье из нежно-розового атласа с длинными рукавами, прикрывающими следы от ран. На лице вечерний макияж, а волосы собраны в высокую объемную прическу с выпущенными прядями у лица.

Внизу меня ожидает муж, который задумчиво смотрит в окно. Ослепительно красивый, почти как в день нашей свадьбы. Его серебристые волосы собраны в низкий тугой хвост, как и подобает на приемах. На его мужественном лице лишь серьезность и сосредоточенность.

Когда я дохожу до нижних ступенек лестницы, Рейгар переводит взгляд на меня, и его глаза немного расширяются, а на лице возникает удивление, будто он видит меня впервые.

− Ты прекрасно выглядишь, − подмечает он, и уголок его губ дергается в едва заметной ухмылке.

Прежде я бы расплылась в улыбке от комплимента мужа, да и сейчас мне приятно это слышать. Но я отвечаю ему сдержанно и сухо:

− Спасибо. Ты тоже.

В сопровождении прислуги мы с Рейгаром покидаем дом и идем к карете. На улице до невыносимого жарко, а в воздухе застыла вязкая духота. Мне мигом становится дурно и хочется поскорее скрыться в тени.

Но ощущение дурноты резко отходит на второй план, когда я вместо одной запряженной кареты вижу две.

− Мы поедем с тобой в разных каретах? – Изумленно спрашиваю я, но Рейгар ничего не отвечает, делая вид, что даже не услышал моего вопроса.

И когда мы вместе садимся в одну из карет, я понимаю: во второй сидит кто-то другой. И скорее всего это Миарель.

Негодование захлестывает меня с головой. Рейгар совсем умом тронулся?! Или чувство вседозволенности у него настолько развито, что он совершенно не чувствует границ?

Быть случайно застуканным с любовницей – это одно. Но брать ее туда, куда едешь со своей женой?!

− Ты что-то хочешь сказать? – спрашивает Рейгар, вздернув бровь, и буравит меня пристальным взглядом.

− Если я знаю о том, что у тебя есть любовница, то это не повод тыкать ею перед моим носом, − зло выпаливаю я. – Если хотел взять ее с собой, так с ней бы и ехал! Для чего меня заставил поехать? Чтобы лишний раз поиздеваться?

В ответ Рейгар заливисто смеется:

− Ты сама над собой издеваешься, дорогая.

− Ах, да, я забыла, что должна закрывать глаза на подобное. Я ведь жена, которая должна быть покорной и глотать любое твое неуважение, − раздраженно язвлю ему, сложив руки на груди в замок, и демонстративно отворачиваюсь к окну.

На несколько мгновений воцаряется молчание, и тишину нарушает лишь приглушенный топот конских копыт и скрежет колес. А затем горячие пальцы Рейгара обхватывают мой подбородок и настойчиво поворачивают мое лицо.

На его губах играет ехидная усмешка, а глаза прищурены. С презрением гляжу на мужа, которому сейчас отчего-то весело. Действительно, очень комичная ситуация складывается!

Но ухмылка медленно сползает с лица Рейгара, а шершавые пальцы крепче сдавливают мой подбородок:

− Я не хочу больше слышать твоих истерик, Лина.

− Тогда высади меня прямо сейчас, и я пойду домой! – выпаливаю я, отпрянув назад, чтобы скинуть с лица его руку. – Я не собираюсь терпеть присутствие твоей любовницы рядом с собой!

− Неужели ты думаешь, что я полный идиот?! – рычит он, ударив кулаком по сидению. – Не мои проблемы, что ты нафантазировала себе невесть что!

− Я? Нафантазировала? – нервно усмехаюсь в ответ. − То есть все, что я видела в твоем кабинете – это моя фантазия?

− Я говорю тебе о том, что ты предъявляешь мне сейчас обвинения, которые подкреплены лишь твоими догадками, − цедит он по слогам. – Но, если тебе доставляет удовольствие строить домыслы и нервничать из-за этого – твое право. Меня только избавь от лицезрения твоей несдержанности.

Затихаю и поджимаю губы, нервно кусая их. Чувство неловкости пронизывает каждую клеточку моего тела, а щеки вспыхивают жаром. Неужели я ошиблась, и в соседней карете вовсе не Миарель?

− И кто же едет во второй карете? – тихо спрашиваю я, потупив взгляд.

− Разумнее всего было бы начать с этого вопроса, − хмыкает Рейгар. – Но ты сама уже все придумала, и я тебя разубеждать не собираюсь.

Наказывает меня любопытством за мою несдержанность. Что ж, отчасти он прав. Я, и правда, повела себя слишком импульсивно, а ведь не было ни намека на то, что в той карете Миарель. Но у меня даже и мыслей других не было после того, как я узнала, что он изменяет мне с ней!

Но кто же там может быть? У меня больше ни одной мысли. А, может, там все же и сидит Миарель, но Рейгар специально сказал все так, чтобы я засомневалась и чувствовала свою вину за ложные обвинения? Или у моего мужа есть еще одна любовница, которую, очевидно, зовут по-другому?