Темный янтарь 2 (СИ) - Валин Юрий Павлович - Страница 102

Потряхивало «виллис». Вон он – хутор, в отдалении от дороги, тихий, среди садов, обойденный войной. У самого дома груши спеют – немного, но на вид будут сочные.

«Виллис» прокатил мимо скрытого поста, на миг в зарослях явилась фигура в маскхалате, козырнула и сделала предупреждающий жест.

— Сигналит Варков – кто-то в гостях у нас, – отметил лейтенант, ставя увесистый МГ между колен.

— Сейчас озадачат, и то засиделись мы, – кивнул капитан Васюк.

Странно, но во дворе никаких чужих авто не появилось, стоял лишь отрядный транспорт, умывались у колодца вернувшиеся с занятий пыльные подрывники.

Чужак обнаружился на крыльце домика, отведенного под штаб автогруппы. Сидел на ступеньках очкастый старший лейтенант, жрал недозрелую грушу.

— Этак груш мы вообще не попробуем. То часовые рвут, то вообще непонятно кто, – неодобрительно констатировал гвардии капитан Васюк.

— Груш много не съешь, они для желудка тяжелые, – отметил шедший сзади Ян.

Чужой старший лейтенант, невзирая на интеллигентный вид, выглядел нагловатым. Судя по физиономии, наконец-то из фронтового отдела переводчика прислали. Но приличные молодые старшие лейтенанты, не имеющие наград и нашивок за ранение, до представления начальству фруктами не злоупотребляют. К тому же хиловат – вот в Вильно давали переводчика, так тот да…

Подтянулся часовой, поправил на пузе автомат. Лейтенант, успев аккуратно сунуть под ступеньку огрызок, поднялся. Козырнул:

— Гвардии капитан Васюк? Старший лейтенант Земляков, прибыл…

— Видимо, вы на ужин прибыли, товарищ старший лейтенант, – намекнул Серега. – Желание понятное, но иногда положено с предъявления документов начинать, а не с фруктов, есть в армии такая традиция.

— Так точно, – старший лейтенант явно сдержал вздох и полез доставать удостоверение.

Серега почувствовал, как его чуть ощутимо пихнули сзади – Ян намекает, что можно и помягче. Можно. Но лучше дать понять, что в отдельном отряде-группе и дисциплина на отдельном, выше среднего, уровне.

Так и есть – переводчик. И даже не из фронтового отдела, а выше…

— Что-то нас не предупреждали о вашем прибытии, товарищ старший лейтенант.

— Наверное, не успели. Я из Москвы самолетом, а тут попуткой, добрался быстро.

Вот, курад его заешь, «самолетом» он… а тут воюешь-воюешь, хоть куда бы самолетом перебросили, дали полетать.

— Хорошо, что самолетом, и что быстро…

За спиной кашлянул Янис. Да что ж товарищу Выру неймется? Что он за очкастого так переживает?

— Хорошо, проходите в штаб, товарищ Земляков, сейчас с дороги руки вымоем и разбираться будем.

Старлей козырнул и пошел в дом.

— Ян, что ты меня дергаешь? По-твоему, я сожрать этого переводчика собираюсь? Или разговаривать с товарищами офицерами не умею?

— Вы, товарищ капитан, все умеете. Но я хотел предупредить, что я этого старлея знаю. Он толковый и не особо штабной. Я его в Харькове встречал, когда наш госпиталь деру давал.

— Ага, помню, ты ярко рассказывал. Но это точно тот? У него же… – Серега сделал жест у груди.

Если человек воюет больше года, определенно должен быть чем-то отмечен: нашивка за ранение или награда, тут как повезет. А если штабной, то награды более вероятны, поскольку характер службы.

— Он, – заверил Янис. – Я же тогда не слыхал нехрена, глаза вдвойне работали. Кстати, очки-то у него…

— Да, я отметил.

Очки у приметного товарища Землякова были легковаты. Скорее, для важности носит. Или в других целях, кои, в сочетании с отсутствием наград и чуть заметным налетом наглости, намекают, что…

Серега кивнул другу – предупредил правильно.

Помыли руки, зашли. Капитан заглянул к радистам – доложили, что особых новостей нет, есть две рядовых шифровки. Ага, как раз о прибытии гостя уведомляют.

Товарищ Земляков дисциплинировано сидел за скобленным деревенским столом в проходной комнате, рассматривал стоящие в углу фаустпатроны.

— Осваиваем новое вооружение, товарищ старший лейтенант. Штука неплохая, но требует навыка, – пояснил Серега. – Приходилось видеть «фаусты»?

— Так точно. Пульнул как-то, но с весьма относительным успехом.

— Это да, характерное такое оружие. Я так понял – вы от… – капитан Васюк многозначительно поднял палец вверх.

— Так точно, – старший лейтенант достал из полевой сумки пакет. – Вам лично в руки. Скоро радиограмма с подтверждением придет.

Изучение содержания пакета много времени не заняло – кратко от генерала формулировали. Получалось, что товарищ Земляков у нас не только и не столько переводчик, а офицер с полномочиями, практически разработчик операции.

— Я документы передаю – старлей, видимо, имеющий опыт, похлопал по сумке. – Далее вы сами думаете, с разведотделом уточняете. Место операции вам, товарищ капитан, должно быть знакомо в общих чертах, хотя вы тогда были не в форме, поскольку тяжело ранены. Вот числящийся в вашей автогруппе товарищ Выру Я.М. должен район операции отлично знать, он там в 41-м работал вольнонаемным, может проконсультировать. Он у вас как – Выру – жив-здоров?

Капитан Васюк глянул на слегка онемевшего друга:

— Ты как? Здоров?

— Э… да, вроде.

Земляков слегка хрюкнул:

— Вы и есть Выру? Удачно. Виноват, фото в архиве нет. Рад знакомству.

— Вообще вы уже знакомы, – сказал капитан Васюк, наблюдая, как жмут друг другу руки переводчик и механик. – Товарищ Выру вас уже отрекомендовал наилучшим образом.

— Да? – Земляков поднял очки на лоб. – Извините, не припоминаю.

— У меня тогда голова была замотана. Я после контузии отходил, – пояснил Янис. – Март 43-го, Харьков, госпиталь на Тринклера. Меня тогда за руль автобуса запихали, глухой был как чурбан.

— О! Помню, как же. Мне потом Катерина, в смысле, сержантка наша, в пример приводила – «едва сидит человек, а рулит на автопилоте, всё, что нужно делает». Выбрались вы, значит? – обрадовался старший лейтенант.

— Тяжеловато, но выбрались. А вот… – Янис слегка замялся.

— Да, та бодрящая сержант как? Даже я про нее наслышан. Жива? – в лоб спросил Серега.

— Кто же про нашу Катерину не слышал? Жива, здорова, бодра. Давненько не видались, она на ином участке фронта, на отдаленном.

— Можно не уточнять. Специальность ваших задач осознаем, – заверил капитан Васюк. – При случае от нас персональный привет передавайте.

— Непременно. Вот же случайные и неслучайные встречи у нас, – покрутил головой старший лейтенант. – К делу переходим?

— Лучше сначала на «ты» и поужинать. Как ты насчет перекусить?

— Всегда «за»…

Начали обсуждение за ужином, закончили предварительное планирование на рассвете. Отправился старший лейтенант в свои столичные штабы, настойчиво попросив не провожать и транспорта не выделять. К этому моменту всем было ясно, что переводчик знает, что говорит и делает, уточнять-настаивать не нужно.

Товарищи офицеры посмотрели вслед уходящему в темноту переводчику – куда-то к речушке взял курс многознающий Земляков. Переглянулись:

— Обалдеть, какая секретность – сказал старший лейтенант Зубков, исполняющий обязанности начальника штаба «ЛИНДЫ» и всецело привлеченный к разработке операции. – Понятно, нам доверяют. Но это же, братцы, вообще не по нашей части. Разведывательная работа, практически агентурная, мы же не ухом, ни рылом.

— По части обеспечения высадки вполне наша работа. Мин там будет изрядно, – заметил капитан Васюк. – Опять же место, хорошо Янису известное. Ты как – не забыл Таллин?

— Что там забудешь? – сержант Выру потер лоб.

Одна из частей операции смущала Яниса, и это было понятно. Высадка с моря. Даже не сама высадка, а морской переход. Абсолютно бесстрашных людей в природе вообще не бывает, а люди тонувшие… ну, можно понять.

Задачу придется выполнять, разделив силы отряда. Сопровождение на вход будет скромным, вот выход обратно.… Да еще марш изрядный. Сложное дело предстоит.